И. Намор – "Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 (страница 427)

Терёшин засмеялся, но Руслан не дал ему возможности уйти в скепсис или пошутить:

– Всё это прекрасно, парни, мы самые крутые, однако проблема остаётся нерешённой. Пока у нас есть возможность изменить ситуацию, будем стучаться во все двери. Вопрос первый: что будем делать, если войдики откажутся нам помогать? Это не люди, обладающие эмоциональной сферой, это чисто интеллектуальные создания, возьмут и тихо удалятся, бросив нас на произвол судьбы.

– Не бросили же до сих пор? – сказал Шапиро. – О чём-то совещаются, что-то решают.

– Тогда вопрос второй: что нам просить у них?

– Как это – что? – удивился Терёшин. – Пусть помогут добраться домой.

– А если они не в состоянии это сделать?

– В таком случае пусть хотя бы помогут сообщить на Землю о нашем положении.

– Для этого им необходимо знать, в какой точке сферы обзора находится наша Галактика.

– Ну, тогда… – Пилот замолчал.

– Попробуем договориться, – сказал Шапиро, – когда они снова выйдут на связь. Но я бы не торопился возвращаться, нам предоставили уникальную возможность беседовать с властителем пустоты, обладающим колоссальным запасом информации! Причём – недоступной нам информации! Неужели бросим всё и улетим?

– Наша первоначальная задача не решена, – сухо сказал Руслан. – Сюда мы всегда сможем вернуться.

– Если удастся выбраться отсюда живыми, – хмыкнул Шеридан.

– Выбраться – не решение проблемы, наша цель – Большая Дыра и прямой контакт со Знающими на пороге их дома.

– В таком случае надо просить войдиков, – простодушно предложил Шапиро, – перебросить нас к Большой Дыре.

– Без запасов энергии? – вежливо спросил Маккена. – Без возможности маневрирования?

Помолчали.

– Надо ждать, – нарушила тишину Роза Линдсей. – Ничего больше не остаётся.

– Продолжайте вызывать… – Руслан запнулся, – владыку пустоты.

– Слушаюсь, сэр.

На этом общее совещание обитателей корабля и закончилось.

В принципе, можно было не тревожиться насчёт возникновения каких-то экстремальных событий. Вряд ли кому-либо из врагов землян пришло бы в голову забраться в глубь войда. Поэтому основным занятием космолётчиков стало ожидание. Если у Шапиро и Шеридана было чем заняться – они продолжали общаться с Клиффордом всё свободное время, – то остальным членам исследовательской группы делать было нечего, и большую часть времени Руслан, Вележева, Веласкес и Роза Линдсей проводили в зале визинга, разглядывая серый «туман», окутывающий крейсер, и беседуя о самых неожиданных вещах, не имеющих отношения к ситуации.

Веласкес вообще почти не разговаривал, хотя и не чурался общих посиделок. Лишь однажды он нарушил молчание и поинтересовался вслух: что такое на самом деле «туман», в котором оказался корабль? – и Шапиро, успевающий работать с компьютером, спорить с Шериданом и слушать разговоры спутников, ответил ему:

– Это и есть тело войдика. Судя по данным анализа среды, что получают датчики Клифа, вакуум за стенками корпуса «кипит» гораздо интенсивнее, чем в других районах космоса. Если бы не защита – слава богу, генераторам хватает энергии, – мы бы уже схватили смертельную дозу радиации. Пространство вокруг – настоящий «суп» из виртуальных аннигилирующих кварков и антикварков, глюонов и гамма-квантов.

Веласкес посмотрел на улыбнувшегося Руслана, перевёл взгляд на сидевшую рядом задумчивую Марианну, и Руслан понял, что витс задал вопрос не ради выяснения истины, а чтобы поддержать молодую женщину, охваченную переживаниями.

Впрочем, все они жили в постоянном напряжении, хотя и скрывали свои страхи друг от друга. Шутки Славы Терёшина и разглагольствования Шапиро помогали космолётчикам терпеть испытание ожиданием.

Мысли вернулись к реалиям нового дня.

– Кофе, – сказал Руслан, вставая.

Каюта не имела системы наподобие киб-домовых в жилых модулях и коттеджах Земли, зато была оборудована другими гаджетами, и пока Руслан делал вид, что занимается зарядкой (эспандер, пресс-доска, отжаться, присесть), кофе был готов и ждал его на столике у стены, игравшей в настоящий момент роль окна в цветущий майский сад.

Кто-то позвонил в дверь.

Руслан, всё ещё пребывая в мире грёз, как был – в одних трусах – открыл дверь и замер. На пороге стояла Марианна, одетая в нечто, напоминающее тунику, и с интересом рассматривала хозяина каюты.

– Прошу прощения. Можно войти?

Руслан очнулся, отступил.

– Проходи…

Схватил уник, начал натягивать. Рука Марианны опустилась на его локоть, останавливая начатое движение. Они застыли, глядя друг другу в глаза. Сердце заработало быстрее, стало жарко.

– Мари… – выговорил он занемевшими губами.

В дверь позвонили ещё раз.

Марианна сняла руку, села в кресло с улыбкой на губах.

Руслан надел костюм, открыл дверь.

– Можно? – спросил Веласкес, бесстрастно глянув на гостью.

Руслан сделал приглашающий жест.

– Присоединяйся, мы тут собираемся устроить кофе-о-клок.

Мелькнула мысль: если бы не пришёл Серджо, смог бы он остановиться? Как в своё время говорил юморист: хуже всего грехи, не доведенные до конца?

– Клиф, ещё пару кресел.

Из пола выросли удобные разлапистые кресла с мягкой изоляцией и удобными подлокотниками.

– Ещё два кофе.

– Мне не надо, – отказался Веласкес.

– Клиф, ещё один кофе.

Трансформ-автомат вылепил из стены кофе-машину, выдал второй прибор и добавил вазочку суфле.

Марианна взяла чашечку спейспрессо первой.

– Как вы думаете, долго нам ещё здесь прохлаждаться?

Мужчины переглянулись.

Руслан мысленно убрал окно с видом на сад, но увидел на лбу гостьи морщинку и вернул окно. В конце концов, любимые пейзажи не характеризовали его как законченного романтика.

– Это надо спросить у нашего гения, – сказал он, имея в виду Шапиро.

– Всеволод почему-то уверен, что мы победим. Меня позабавило его заявление, будто нас кто-то предназначил для великих дел.

– Он всегда выделялся оригинальными идеями. Но спешу заметить, он и в самом деле ошибается редко. Вдруг в его жилах течёт кровь экстрасенсов?

– Функции гения заключаются в том, – сказал Веласкес ровным голосом, – чтобы рождать мысли, которые через много лет станут достоянием кретинов[383].

Марианна с любопытством оглядела непроницаемое лицо витса:

– Серж, да вы тоже философ?

– Тут поневоле станешь философом… или озвереешь.

– Неизвестно, что лучше, – засмеялся Руслан. – Но мне тоже почему-то кажется, что наши беды скоро кончатся. Не зря же нас в самом деле мотает по свету какая-то нечистая сила.

– А вам не кажется, что Шапиро – резидент МККЗ? Не слишком ли он много знает для обыкновенного земного учёного?

Марианна фыркнула:

– Ты так говоришь, Серж, будто земной учёный – какой-то лох, компьютерный лузер. А Всеволод, между прочим, универсалист.

Веласкес изобразил вежливую улыбку:

– Я имел в виду не его осведомлённость о фундаментальных законах Мироздания, а, скорее, его убеждённость в успехе нашей миссии. Последние заявления Всеволода Дмитриевича практически безошибочны. Причём он зачастую предвосхищает события.