I Lionsky – Хроники расколотого эфира. Книга вторая: Эхо Пустоты (страница 1)

Хроники расколотого эфира

Книга вторая: Эхо Пустоты

I. V. Lionsky

© I. V. Lionsky, 2025

ISBN 978-5-0068-7383-4 (т. 2)

ISBN 978-5-0068-7346-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ХРОНИКИ РАСКОЛОТОГО ЭФИРА

КНИГА ВТОРАЯ: ЭХО ПУСТОТЫ

«Тот, кто не помнит прошлого,

обречен стать оружием в чужих руках».

Глава 1

Крылья из пепла

Ветер над Сектором-7 изменился. Раньше, до Падения Цитадели, он всегда пах гарью, окисленным металлом и страхом – кислым, липким запахом, который въедался в одежду и не выветривался годами. Но теперь, спустя шесть месяцев после того дня, когда небо раскололось и зажило снова, ветер приносил иные ароматы. Он пах свежей сосновой стружкой, разогретым на солнце лаком, озоном грозовых фронтов и, самое главное, надеждой. Это был запах большого строительства.

Кай сидел на самой верхней балке стапелей Восточной Верфи, свесив ноги в бездну. Под ним, в полукилометре пустоты, плыли редкие, ленивые облака, сквозь которые просвечивала далекая, недосягаемая синева нижних слоев атмосферы. Но Кая высота не пугала. Он вообще мало чего боялся. Его страх исчез вместе с его памятью в тот день, когда он стал призмой для целого мира.

Он глубоко вздохнул, наполняя легкие холодным воздухом. – Ветер сегодня добрый, – сказал он вслух, обращаясь к пустоте. – Юго-западный. Теплый.

Для любого другого человека ветер был просто движением воздушных масс. Но для нового Кая мир выглядел иначе. Он видел потоки. Тонкие, едва заметные золотистые нити эфира, пронизывающие пространство. Они тянулись от солнца к земле, от островов к облакам, переплетались, танцевали. Ветер был не просто воздухом, он был дыханием планеты, и Кай, кажется, единственный понимал его язык.

Он перевел взгляд вниз, на Верфь. Там, внизу, кипела работа. Сотни людей, крошечных, как муравьи, ползали по гигантскому скелету. Это было чудовище и красавица одновременно. «Аврора».

Она была огромной. Варик не преувеличивал, когда говорил, что хочет построить флагман. Каркас дирижабля, собранный из облегченных сплавов, добытых в руинах Цитадели, и гибкого дерева с Лесных Островов, растянулся на триста метров. Это был не неуклюжий грузовоз и не хищный штурмовик вроде погибшей «Стрекозы». Это был небесный кит. Ковчег для тех, кто остался.

Звуки стройки долетали до Кая симфонией: ритмичный стук пневматических молотов, визг циркулярных пил, нарезающих обшивку, крики бригадиров и гудение подъемных кранов. Сектор-7 больше не выживал. Он строил.

– Эй, Садовник! – раздался голос снизу. Кай посмотрел на мостки ярусом ниже. Там стоял Грайс. Бывший кочегар, а теперь глава гильдии Сварщиков, выглядел внушительно. Его кожаный фартук был испещрен ожогами, на голове были сдвинутые защитные очки, а в руках он держал термос.

– Спускайся! – крикнул Грайс, махая рукой. – Перерыв! Лена сказала, если ты пропустишь обед, она открутит мне голову, а потом тебе!

Кай улыбнулся. Ему нравилось это имя – Садовник. Так его теперь звали в городе. Потому что там, где он проходил, эфир успокаивался, и даже на ржавых камнях начинал расти мох.

– Иду! – крикнул он в ответ.

Вместо того чтобы спускаться по лестнице, Кай просто шагнул с балки. Грайс внизу даже не вздрогнул – привык. Кай падал секунду, позволяя ветру трепать его волосы и свободную рубашку. А затем, за мгновение до того, как удариться о мостки, он *попросил*. Не приказал, как делали старые маги, сжигая память. Он просто мысленно попросил воздух стать плотнее.

Вокруг него возникла мягкая подушка из уплотненного эфира. Падение замедлилось, превратившись в плавное планирование. Он приземлился рядом с Грайсом так же легко, как падает перо.

– Пижон, – добродушно проворчал Грайс, протягивая ему термос с горячим бульоном. – Когда-нибудь ты промахнешься, и нам придется соскребать твою святость с палубы.

– Я не промахнусь, – просто ответил Кай, делая глоток. Бульон был наваристым, с овощами и настоящим мясом (курица, которую теперь разводили на фермах южного склона). – Мир держит меня. Он не хочет, чтобы я упал.

Грайс покачал головой, глядя на парня с смесью благоговения и отеческой тревоги. – Ты говоришь как пророк, Кай. Смотри, не зазнавайся. Варик уже рвет и мечет внизу. У нас проблемы с установкой главного кристалла.

– С кристаллом? – Кай нахмурился. – Лена говорила, что расчеты верны.

– Расчеты – это бумага, – сплюнул Грайс. – А железо – это железо. Станина не держит резонанс. Кристалл вибрирует так, что у парней зубы крошатся. Если мы не стабилизируем его до заката, график полетит к чертям. А мы обещали запустить двигатели на этой неделе.

Кай вернул термос. – Я посмотрю.

Они спустились на грузовом лифте в чрево строящегося левиафана. Внутри «Аврора» напоминала кафедральный собор из стали и меди. Огромные шпангоуты уходили вверх, образуя сводчатый потолок. Вдоль стен тянулись километры труб и кабелей. Но центром всего был Машинный Зал.

Здесь было жарко и шумно. Посреди зала, на массивном постаменте, стоял Эфирный Реактор. Это было сердце корабля – сложная конструкция из вращающихся колец и зеркал, в центре которой должен был находиться накопитель энергии.

Вокруг реактора суетились инженеры. Среди них выделялась маленькая фигурка в замасленном комбинезоне.

Лена. За полгода она изменилась. Её волосы отросли, теперь она собирала их в хвост на затылке. Движения стали еще более уверенными, резкими. Она была главным архитектором этого безумия, и груз ответственности лежал на её плечах, как бетонная плита.

Она стояла у пульта управления и кричала на Варика.

– Я говорю тебе, это не механическая проблема! – её голос, усиленный акустикой зала, звенел от напряжения. – Крепления держат! Это сам эфир! Он нестабилен! Мы пытаемся засунуть шторм в бутылку!

Варик стоял, опираясь на свою трость. Он выглядел лучше, чем полгода назад. Шрамы затянулись, седина стала благородной. Новая механическая рука была шедевром инженерии – покрытая гравировкой, тихая и смертельно мощная.

– Мне плевать на теорию, Лена! – рычал генерал. – Мне нужен результат. Если эта штука взорвется при запуске, мы похороним полгорода. Мы вложили сюда все ресурсы Сектора!

– Я не волшебник, Варик! Я инженер! Я работаю с физикой, а не с чудесами!

Кай подошел к ним. – Не ссорьтесь, – сказал он тихо, но его голос странным образом перекрыл гул машин.

Лена и Варик обернулись. В глазах Лены на секунду мелькнуло облегчение, которое тут же сменилось профессиональной строгостью. – Ты опоздал, – сказала она. – И ты опять без каски.

– Я думал о ветре, – улыбнулся Кай. Он подошел к реактору. – Что с ним не так?

– Мы пытаемся установить «Сердце», – Лена указала на огромный, размером с бочку, кристалл необработанного эфира, висящий на цепях тали. Он пульсировал неровным, тревожным светом. – Это накопитель с Цитадели, который мы нашли в обломках. В нем слишком много энергии. Когда мы пытаемся опустить его в гнездо, возникает резонанс. Металл начинает «петь» и трескаться.

Кай подошел к кристаллу. Он снял перчатку и протянул руку. – Не трогай! – крикнула Лена. – Обожжешься!

Но Кай не слушал. Он коснулся поверхности камня кончиками пальцев. Удара не последовало. Вместо жара он почувствовал… страх. Кристалл не был просто батарейкой. Это была спрессованная память миллионов людей, живших в Верхнем Городе. Их предсмертный ужас, их высокомерие, их жадность. Эта энергия была отравлена.

– Ему больно, – сказал Кай, не отнимая руки. – И он злится. Вы пытаетесь запереть его в клетку, а он хочет свободы.

– Это камень, Кай, – устало сказал Варик. – У него нет чувств. Ему нужно просто крутить винты.

– Все имеет чувства, – возразил Кай. – Даже камни помнят, как были горами. Он закрыл глаза. «Тише…» – послал он мысленный импульс внутрь кристалла. – «Мы не враги. Мы дадим тебе новую цель. Ты будешь не просто лежать. Ты будешь летать. Ты увидишь небо».

Он использовал свой дар Садовника. Он не стирал «плохую» энергию, как раньше. Он разглаживал её. Успокаивал хаос, выстраивая потоки в гармоничный узор.

Пульсация кристалла изменилась. Рваный ритм стал ровным, глубоким, похожим на сердцебиение спящего гиганта. Свет сменился с тревожного фиолетового на спокойный голубой.

– Опускайте, – сказал Кай, открывая глаза. – Он готов.

Лена смотрела на него с смесью восхищения и… страха. Того самого страха, который никогда не уходил из её глаз до конца. Она боялась его силы. Боялась, что однажды он вспомнит, как использовать её для разрушения.

– Вира, – скомандовала она крановщику.

Кристалл мягко опустился в гнездо реактора. Замки щелкнули. Никакой вибрации. Никакого скрежета. Система интегрировалась идеально.

– Показатели в норме, – выдохнула Лена, глядя на монитор. – КПД 99 процентов. Это… невероятно.

Варик хлопнул Кая по плечу своей тяжелой рукой. – Молодец, Садовник. Ты сэкономил нам неделю работы.

Но Кай не улыбался. Он смотрел на свои пальцы. Они все еще покалывали. В глубине кристалла, под слоями успокоенной энергии, он почувствовал что-то еще. Что-то чужеродное. Это было похоже на эхо. Сигнал. И он шел не из кристалла. Кристалл работал как приемник.

– Кай? – позвала Лена. – Что случилось?

– Вы слышите? – спросил он.

– Что слышим? Шум вентиляции?

– Нет, – Кай поднял голову, глядя сквозь обшивку корабля на восток. – Зов. Кто-то зовет нас. Оттуда, где ничего не должно быть.