И. Б. Циммерманн – Мона. Между раем и адом (страница 10)

– Вот почему мне необходимо допросить Носдорфа! Немедленно! Неужели ты не видишь?

Он услышал, как друг заскрежетал зубами.

Как любопытно. Обычно у Филлипа не возникало никаких проблем по части нарушения правил или даже законов. И тем не менее этот шалопай прикидывался чистюлей-ангелочком, хотя Бальтазар прекрасно знал о нелегальном портале в его кабинете за шкафом. Тот вел прямо в подвал одного берлинского паба.

Восставшие из гроба, такие как Филлип, все еще обладали телами и душами, их было не так-то легко отличить от других магических существ… если бы, конечно, не отсутствие головы. Впрочем, это не мешало светскому льву Филлипу периодически участвовать в пьяных оргиях, и он значительно преуспел, пользуясь головами манекенов. Все как с остальной нечистью: люди замечали в них ровно то, во что были готовы поверить.

– Ладно, – выдавил из себя акефал и явно с неохотой прочистил горло. Очевидно, Бальтазар выиграл соревнование мрачных взглядов. – Но ты не можешь просто зайти туда во время очищения и освободить его.

Повисла короткая пауза.

– Если мне придется вытасивать из тебя информацию клещами… – Архидемон вытянул палец в сторону выпуклости посередине рубашки Филлипа.

– Оставь его освобождение мне, идет?

– Что? – удивленно выпалил Бальтазар.

– Ты князь ада. Можешь навести здесь адской суеты из-за какой-нибудь ерунды, а я пока быстро проскочу в камеру и поймаю душу. – Лампочка Филлипа приподнялась. – Я не позволю тебе попасться на краже души. Слишком большой риск.

Прозвучало бы чуть ли не героически, если бы не этот заметный стук зубов.

Бальтазар лишь кивнул. Он не ожидал получить от Филлипа такую поддержку.

– Я тебе благодарен. Искренне.

На миг лампочка, заменяющая демону голову, мигнула розовым светом, прежде чем он вновь сменился ядовито-зеленым.

– Ну… не за что. Знаешь ведь, что я… как бы то ни было… – Филлип прокашлялся. – Отвлеки охрану, а потом маякни мне. – Он указал на тавматургический пейджер у себя на поясе. – Тогда я тебя заберу.

– Это я могу. Пожалуйста, будь осторожен.

– Разумеется, мой лорд, – коридор озарила нахальная вспышка.

Бальтазар смотрел вслед Филлипу, пока тот не скрылся в ответвлении туннеля. Когда они разберутся со всем этим хаосом, он, наконец, начнет больше заботиться о друзьях, как это делала Мона. Акефал заслуживал лучшего отношения.

Однако всему свое время. Сейчас надо хорошенько отчихвостить сотрудников, чтобы добраться до этой проклятой души. Всего одна мысль о Носдорфе – и теплые чувства внутри него превратились в жгучую ярость.

Бальтазару даже не пришлось готовиться к предстоящей взбучке, он и так был на грани взрыва. Сильнее всего хотелось покинуть тесное человеческое тело, чтобы в своей первозданной форме сразиться с метеоритным дождем или сразу со звездой. Прошла целая вечность с тех пор, как Бальтазару дозволялось быть самим собой. Ради Моны он собирался отказаться от демонического, но, если быть откровенны, это еще больше отдаляло его от собственной сути.

Хватало щелчка пальцев: целые солнечные системы плясали под его дудку. Он вдохновлял и создавал миры… а теперь его поставит на колени какой-то вампир? Смешно. Что ж, очень скоро по крайней мере парочка служащих будет прыгать и скакать, как ему заблагорассудится.

Коридоры в секторе обреченных сильно напоминали больничные, разве что в черном цвете. Здесь так же резко пахло дезинфицирующими средствами – их магической версией. Грязные души оставляли после себя всевозможные отходы. В конце прохода находились комнаты для сотрудников. Бальтазар рассчитывал застать охранников, может быть, кого-то из администрации и обслуживающего персонала. В этом секторе ад содержал только души древних вампиров. На их очистку зачастую уходили столетия, и никогда не происходило ничего неожиданного, поэтому здесь было довольно тихо.

М-да, сейчас это изменится. Горящие глаза, пылающая аура, парочка острых зубов… Сколько он уже не носил рога? Бальтазар расправил спину. Для таких моментов он надевал самые дорогие костюмы. Черная ткань пиджака, брюк и рубашки сливалась с темнотой коридора, а его сущность в этой одежде становилась по-настоящему архидемонической. Воздух вокруг него потрескивал от жара. Удивленный Бальтазар глубоко вздохнул: он забыл, насколько же приятно ощущать чуть больше власти.

Стремительно преодолев коридор, князь ада буквально ворвался в двойную дверь комнаты для персонала. Низший повелитель мух, стоявший перед кофейным автоматом, издал пронзительный вопль и тут же уронил стаканчик с кофе.

Оранжевое сияние ауры Бальтазара само заполнило тускло освещенное помещение, отражаясь в остатках кофе. Все взгляды обратились к нему.

– Ваше сиятельство, – взвизгнул охранник – адская гончая на двух ногах и в доспехах, вокруг которой вдруг начала образовываться подозрительно желтоватая лужица.

Высокого худощавого полуденного беса рядом с ней охватила крупная дрожь. Полная женщина спряталась за стойкой регистрации, так что из-за стола торчали только ее изогнутые рога. А забившийся в угол проклятый… начал креститься?

Бальтазар изумленно уставился на сбитых с толку сотрудников. Они прилежно выполняли свою работу, а он что наделал? Перепугал их до нежизни. Архидемон с трудом выдавил из себя рык. Из-за ужаса на их лицах он потерял весь запал. Черт… На стене, рядом с поразительно здоровой спаржей, даже висел милый календарь с котятами.

Отвлечь демонов ему, безусловно, удалось. Никто не обращал внимания на проекции системы наблюдения за столом у окна. Вот пусть так и остается. Чего они ожидали от него дальше? О том, чтобы наорать на них, можно сразу забыть… Как насчет придумать пару-тройку невыполнимых задач, расспросить их, прощупать почву? Просто вести себя как начальник, которого все ненавидят и которому перемывают кости. Все любят поливать грязью злых боссов. Как же его это бесило. Злословие неизбежно вело к сплетням, а…

Даже без лампочки Филлипа Бальтазар внезапно понял, что его осенило. Все же так просто. Он быстро откашлялся и как можно дружелюбнее протянул:

– Добрый вечер!

– Ва-ваше си-си-си-сиятельство, это о-о-огромная честь для нас.

Полуденный демон трясся на каждом слоге, пояс его штанов совсем промок, так как до него дошла лужа адской гончей. Та стояла с поджатым хвостом посреди своего недоразумения и как будто оцепенела.

– Я тут мимо проходил… во время… во время очистки, – медленно произнес Бальтазар, лихорадочно соображая, с чего лучше начать. – И подумал, что здесь тоже кое-что проверю.

Кошмар, прозвучало так неестественно, как у робота. Льстить – это Бальтазар умел, использовать свою харизму – вообще без проблем. Но, князь ада он или не князь, ему не хватало нарциссической жилки, необходимой для плетения коварных сплетен.

– Ну, вы ведь знаете, реструктуризация.

На их лицах застыли вопросительные выражения. Ничего они не знали. Он видел, как они обменивались недоверчивыми взглядами, словно ожидали, что у него сейчас случится инсульт.

– У вас тоже наверняка много дел, да?

Полуденный бес открыл рот, как будто хотел ответить, однако оттуда вырвался лишь низкий хрип. Они все еще боялись. Бальтазар напряженно вспоминал свою последнюю встречу с соседкой Моны. Каждый раз, стоило ему сделать шаг на лестничную клетку, он попадал в паутину ее лицемерного радушия и лжи, которыми она опутывала его и подтягивала к себе. И время от времени он ловил себя на том, что слушает эту женщину, когда она начинает на все жаловаться. Проклятое любопытство.

Но ведь это оно и есть, не так ли? То, что делает сплетни абсолютно уникальными. «Другие. Посторонние. Женщина из-за угла. Ее проблемы. Не мои». Это настолько же просто, насколько банально.

Бальтазар сбросил свою грозную ауру, и вокруг сразу стало чуть темнее. После чего небрежной походкой направился дальше в комнату, как будто пришел навестить старых друзей. Улыбка давалась ему с трудом, поэтому он вызвал в памяти образ спящей у него на коленях Тиффи. Эффект последовал незамедлительно: испуганные взгляды персонала сменились озадаченным размышлением, во всяком случае, у демонов с достаточным количеством бровей, чтобы показать такие эмоции.

– Чем только нас ни загружает Люцифер. Это такой стресс, правда? Ужас. А что ждет нас впереди! Причем сразу после той жуткой инвентаризации. Скверно, очень скверно, – с тоской пробормотал Бальтазар. Над тоном еще нужно поработать… и тем не менее: две тысячи фасеточных глаз низшего повелителя мух повернулись в его сторону. Волосатый череп человека-насекомого задумчиво наклонился. Хороший знак. Теперь главное – не сбавлять обороты. Бальтазар прочистил горло. – Не знаю, как вам, но мне нужна передышка. Вся эта беготня из отдела в отдел. Еще и в такую сухую погоду, как сегодня.

К сожалению, он не мог контролировать циничный тон своего голоса. Повезло, что после его слов все оглянулись на кратерный ландшафт за окном и не обратили внимания на его запинку.

– Сухая погода, – повторил серый демон-валунник, которого Бальтазар до этого момента считал декоративным камнем.

– Да, скверно это все. У меня уже руки и ноги болят. – Болтовня не обязана иметь смысл, она просто должна открыть перед ним дверь, верно?

– Определенно, сир. Скверно, скверно, – ответил полуденный бес. В его словах слышалась явная растерянность, и демоны обменялись соответствующими взглядами.