Хьюго Борх – Призраки. 19 темных историй (страница 6)
– Да.
Вдова оставила меня одного на некоторое время. По ее лицу я понял, что она не очень верит соседке. Хотя есть сколько угодно случаев, когда на фотографии попадали призраки. В середине 1940-х годов госпожа Эндрюс пришла на кладбище штата Квинсленд в Австралии на могилу своей дочери, которая умерла, когда ей было 17 лет. Женщина сделала снимок могилы и была шокирована, увидев на нем призрачную новорожденную девочку. По словам исследователей, фотография не могла быть получена в результате двойной экспозиции, поскольку в рулоне пленки нет других снимков детей. Могилы двух новорожденных девочек были позже обнаружены недалеко от могилы дочери госпожи Эндрюс. На фотографию попал призрак одной из девочек.
Она вернулась какая-то заведенная.
– Почему эта нечисть явилась к моему мужу? Муж всегда был порядочным человеком.
– А Евгений выбирал именно это место?
– Да, настаивал даже.
– Не говорил, почему?
– Нет.
– А были особенности этого места, когда дачу строили?
– Единственное, он говорил, что здесь попадались куски фундамента, но их вывезли.
– Значит, тут рядом и была церковь. Отсюда начиналось кладбище. Понимаете? А дух-покровитель обитает в самой старой части кладбища.
– А зачем он выключил телефон?
– Вас берег. Он не хотел, чтобы Дух затянул Вас на кладбище.
– …И хотел уехать, но без чемодана. Почему без чемодана?
– Тоже есть объяснение. Он понял, что живет на костях, на кладбище. А из кладбища ничего нельзя брать. Поэтому чемодан, наличные деньги оставил здесь, а в аэропорту снимал с банкомата.
– Что же нам делать теперь?
– На дачу нельзя ехать ни в коем случае. Вам и Вашим детям угрожает серьезная опасность.
– Соседка мне звонила через день 17 марта, перед тем, как следователи туда заявились, сказала, дверь открыта, но войти она испугалась. Я тоже побоялась ехать. А когда они сообщили, поехала. Потом ночью с феназепамом только уснула, кошмары всякие снились. А перед днем похорон он мне приснился. Он сказал: "Завтра будете меня хоронить, не открывайте мой гроб, я буду не красивый." В морге так и не смогли убрать тот отпечаток ужаса, который остался на его лице.
Эпилог
Мы попрощались с вдовой как-то не дружелюбно. Я почувствовал какие-то холодные нотки в ее голосе. Нехороший осадок все-таки остался. Может из-за того, что она не оценила проведенную мной работу; может она просто не поверила в то, что случилось, а поверила лишь результатам экспертизы; а может из-за того, что не очень уж она горевала по утрате Евгения.
Случай в костехранилище села Седлеце
Учились два товарища…
Когда – то мы с ним вместе учились в «Универе» на Ленинских горах, – факультет философии, отделение научного коммунизма (НК). Да, вот такое название. Преподаватели тогда, в 80–х верили в коммунизм, а когда им в 90-х сказали, мол верить не обязательно, – они перестали.
Якуб прилетел в Москву самолетом из Праги, я приехал в Москву поездом из деревни Веселая Новосибирской области. Я штудировал Маркса и Ленина, мой чешский товарищ – Шопенгауэра и Ницше.
И тогда я спросил его про kostnice (костехранилище). Реакции на такой вопрос, как я представлял, бывают разными, но как отреагировал мой философский визави мне показалось странным, он начал петь и танцевать, показывая, что у него не голова, а череп. Честно говоря, и без этой клоунады его плешивая голова напоминала мне костяные экспонаты. Тараканов в голове Кубы (так я его называл) оказалось больше, чем полагалось студенту отделения НК.
Вдоволь наплясавшись, Якуб посмотрел вдаль, с девятнадцатого этажа общаги (на проспекте Вернадского это легко было сделать). А потом, не разворачиваясь спросил меня: «Интересуешься, марксист?».
Сцена как по картине «Разговор Ленина с Мартовым в Союзе борьбы за освобождение рабочего класса». Помните?
Но дальше измотанный танцем Куба свалился на диван и скрестив руки за головой начал свой рассказ издалека. И тут он мне со своими пышными усами напомнил Максима Горького, сочиняющего рассказ «Старуха Изергиль» на берегу реки Волги.
Не дотяну до истории Якуба, пока не приведу отрывок из Горького. Вдохновляемся «Старухой Изергиль»!
Теперь рассказ Якуба
У ворот кладбища села Седлеце я остановился, и ждал двоих спутниц, отставших после того, как мы вышли из автобуса, – понятное дело, на кладбище никогда не стоит спешить.
Тут старик и подошел! Я еще раньше заметил, благодаря его наряду, и присматривался, а он подойдет-отойдет, суетится чего-то и чешется, как кот на завалинке.
Но больше всего мне запомнился все же его наряд. Он носил блузку с рукавами-фонариками, расшитую на рукавах и воротнике орнаментом. Поверх блузки была надета коричневая жилетка, из-под которой виднелся широкий пояс. Брюки ярко-оранжевого цвета были заправлены в высокие черные сапоги. Еще кисточки не хватало на сапогнах, так раньше у нас носили.
Да, еще шляпа придавала его имиджу такой законченный заигрывающий вид. Небольшого диаметра черная шляпа, у нас такие обычно носят в Богемии. Оставалось найти ему коня для неторопливой прогулки по окрестностям Седлеце.
Он тоже время зря не терял. Заметил нас, пока мы шагали с пражского поезда от станции Kutnа hora.
Ну пора было знакомиться.
– Закурить? – я показал пачку сигарет.
– Мы находимся на кладбище – курить нельзя.
Помолчали.
– Туристы не знают, как здесь себя вести, – эту странную фразу старик проговорил как скороговорку, потом эту же фразу повторил поменяв слова местами: «Как себя вести никто не знает».
Он отвел меня в сторону, показал рукой на костел Всех Святых и спросил:
– Что видишь?
Я пошутил:
– Ангела!
– Точно! – сказал он. – только этот ангел никогда сюда не спустится. Ты знаешь, почему.
Когда я воссоединился со своей группой мы услышали от него историю.
С 13 века здесь хоронили умерших из знатных семей, потом в 1318–м чума стала косить людей тысячами, и здесь хоронили всех подряд. Набралось больше 30 тысяч могил. Позже, в 15 веке к ним добавили 500 монахов, погибших в огне и дыму при сожжении монастыря гуситами.
Тогда же в Средневековье, когда строили готический собор с усыпальницей, – была первая попытка подчистить кладбище. Решили сбросить кости в одну яму, но произошло то, что должно было произойти. Из мрака перед могильщиками встал Хранитель Кургана – древний старец. Их так и нашли утром рядом с горой костей, – с открытыми, налитыми кровью глазами, в которых читался ужас, который им явился. Знак был в этом. Но те люди не приняли его и нашли других похоронщиков. Гору костей на тележке свезли в подвальную часовню Душевной агонии Иисуса в Гефсиманском Саду.
Старик закурил, опустил глаза, стал бурчать себе под нос что – то, будто сам с собой не соглашался. И снова зачесался весь.
– Пойдем, покажу. Вот видите, семь веков земля выжженная. Кости лежали горой, бедняка и человек знатный – все в одной куче. Сколько веков травинка не вырастет. Один аббат из Седлецкого монастыря, когда вернулся из миссии в Святую Землю, провел мессу по покойным и засыпал все святой землей и священной землей. Все равно ни одной травинки.
В 1511 году нашелся один полуслепой монах – цистерианец. Имя свое не сказал, и в нарушение заповедей господних сложил из костей шесть пирамид. Говорят, пришли за ним утром, дверь нараспашку, монах мертв и крест на стене наоборот нарисован. Дьявол у него побывал.
Через два века, когда местные земли перешли во владение князя Шварценберга. Князь энергично взялся за дело. Надумал провести в часовне ревизию, а с костями что делать? Вот и объявился тот самый резчик по дереву, которого все знают под именем Франтишек Ринт. В Седлецком оссуарии в 1870 году он поставил подпись именно «Ф.Ринт».
Про него было известно только, что родом он был из Ческа – Скалице, на севере.
Все детали интерьера, бокалы, скульптуры, алтарные дароносицы, канделябр, свисающий с середины нефа с гирляндами черепов, даже фамильный герб Шварценбергов вырезал он из человеческих костей. Остальные кости сложил в вертикальные колоколообразные груды по четырём углам собора. Ага, сначала он их отбеливал известью. Говорят, князю понравилось. А потом мастер пропал, а князь уединился в своей обители.
– Как пропал?
– Сгинул… как. А вот куда он пропал? Дьявол его знает. Говорят, без дьявола там опять не обошлось. Дьявол навещал его во время работы. Черепа у мастера были подобраны схожие по размеру и цвету. Но потом, после его исчезновения, среди старых черепов – нашелся один посветлее, – может он и принадлежал мастеру, как знать.
Выходила такая картина. Кто прикасался к черепам и могилам, тот плохо кончил. И вот думаю я, а туристы, что ходят-пялятся на черепа да кости, они не рискуют ничем?
Если нельзя землю тревожить и прах нельзя тревожить, ни рукой ни помыслом ни взглядом, то значит за нарушение будет наказание.