Хьюго Борх – Падший ангел. Явление Асмодея (страница 43)
Тогда он терпеливо, тоном учителя, счел нужным напомнить ей как Цезарий Гейстербахский описывает чудеса с неким рыцарем Альбертом, изгнавшим дьявола из тела двенадцатилетней девочки.
– Мне ее так жалко! Она так смотрела. Наверное, согрелась на этой шкуре…
– Я тебе принесу еще одну шкуру – отдохни, я растоплю камин… Пока сиди здесь и никуда ни ногой! Ты поняла?
Он вышел, и Кристине показалось, что Инесса вновь открыла глаза и тут же закрыла. Это произошло так быстро, что Кристина не успела ничего сообразить. Наверное, показалось. «Она же не в себе… она перепугана до смерти…»
Отец Марк прошел в камору, но отворив двери, он едва успел увернуться от птиц, которые неистово захлопали крыльями прямо над его головой. Неестественно огромные крылья принадлежали старым воронам. Стая ударилась в угол, и оттолкнувшись, ринулась по коридору, по пути затушив один из факелов, и остались в воздухе факельный дым, перья и запах паленого пуха.
Все произошло, как тогда, в брошенном доме. Только там ему пришлось отбиваться от этих грязных тварей. Теперь, осыпанный пылью и перьями, он подошел сначала к распятию, и когда собрался приложиться к нему – увидел куклу, взятую Инессой у Олины. Она была на распятии проткнута иглой и кажется, без головы. Такая мелкая кукла, что сразу не разглядишь. Он оглянулся вокруг – в поисках других изменений. Стало ясно – в доме кто-то был… И еще! Инесса с ее маленьким ростом, не могла дотянуться до распятия, а подходящей мебели здесь не было, лишь полки и шкуры в углу. Подозрения подтверждались – ОН не скрывается. Послышались тяжелые шаги, но вдруг быстро затихли. За дверной щелью никакого шевеления.
И он закричал в коридор:
– А! ТЫ уже пришел?!
Но нет, незваный гость не отзывался.
«Быстрее в каминную!» – скомандовал он себе. «Взять оружие и вернуться! Взять и вернуться…!»
Он выскочил в коридор и быстро пробежал. Птицы где-то затаились, будто их и не было. В комнате, где его ждала Кристина, он замедлил шаги, и не показывая вида, что что-то случилось, постелил шкуру и жестом пригласил Кристину присесть. Он уже проверил взглядом выемку в стене, но ничего не разглядел. На мгновение его охватил страх «Меч пропал!», но быстро вернулось самообладание.
– Еще я хотела Вас спросить. Я видела на вашем столике женский платок…
Он прошел к выемке – меч был на месте.
– Платок? Да! Платок… я нашел… в доме… – он замялся и добавил: – …где погиб Янек. Скорее всего, на эту вещь была наведена порча. Да, порча. Я склоняюсь к мысли… Кто-то, пользуясь близким знакомством с Янеком, взял его вещи для наведения порчи, а затем вернул их ему… Кристина? Что с тобой? Зачем ты меня целуешь? Опять слезы… Успокойся.
Он гладил ее волосы, но уже весь был готов к схватке: «Нет! ОН не нападет на нас. ОН будет ждать. И неизвестно, кто ЕМУ сейчас нужен. Но Кристина говорила, что такая кукла передается невесте. Инесса взяла ее неспроста. Теперь я знаю, зачем… Инесса избрана невестой дьявола. И ОН приходит к ней».
– …Когда я ночевала в доме, после похорон тетушки, я слышала ее шаги. Я не могла ошибиться – она прихрамывала, вот как Инесса. Я никому не говорила о том случае. Ну, кто мне поверит? Она что-то искала. Мне было страшно, и я потеряла Ваш браслет… Она унесла, наверное, мой браслет… Он слетел у меня с запястья…
– Ее душа беспокойна…
– …Мне кажется, Янек ее вспугнул. Скажите мне! Она не умерла? Вы же ее отпевали! Хоронили! Это она вселилась в Инессу! Выкрала Олину, она сгубила Янека, она вела тогда ночью… Вы же знаете об этом? И никому не сказали… Почему? Ведь все думают на Вас…
– Тише, тише. Разбудишь Инессу.
– Но почему она не тронула меня? И Вас, когда Вы входили в дом. Чего ей нужно? Она придет за нами, да?
– Нет, нет! Подожди! Я расскажу тебе, но не сейчас.
– Но почему? Я не могу так жить! Жить и ждать, что тебя могут убить! Я не могу быть в этом доме! Он мне все напоминает. Он, он… такой же проклятый, как и дом старухи!
У нее началась истерика, она направилась к двери, но он преградил ей путь.
– Остановись! Как же ты не понимаешь, что ОН может быть здесь.
– Но Вы же ничего не говорите! – сказала она с надрывом в голосе.
– Хорошо! О чем? О старухе?! Я выкопал и сжег ее гроб. Тебе этого достаточно?
– А люди рассказывали, что находили там гробы с волчьими скелетами.
Из коридора снова раздался шум шагов. Он оттащил ее от двери, но не брал оружие в руки, чтобы не обнаруживать свои намерения.
«Всего три шага и я буду с оружием. Всего три шага… он не нападет, пока спит Инесса… А почему? Невеста должна видеть своего жениха»
Не отрывая глаз от двери, он стал быстро рассказывать:
– …Еще я молюсь ежечасно за упокой души твоей тетушки. Она оставит нас в покое, но тогда, когда…, – он запнулся, и не стал договаривать фразу. Переведя разговор на другое: – До этого я обнаружил надпись в ее вещах. Надпись была совершена на латыни, но я прочел: «Сила ее выйдет наружу, когда она взойдет в землю… …». Надпись, к сожалению, оборвалась. Я не могу разгадать ее конечный смысл. А пока этот посланец дьявола приходит за душами тех, кого хочет призвать в свой легион. Он кощунственно бродит ночами в сутане, прячет свой дьявольский оскал… и похож на меня как две капли воды. Это для того, чтобы глумиться надо мной, растерзать меня руками моих прихожан. А главное, растерзать веру людей. Что сегодня подумали старухи? Что говорят люди о ночном брожении того, кто ходит в моем обличье? Люди ничему и никому не верят. От них можно все ожидать.
– Развяжите мне башмачки…, – вдруг попросила Кристина и щеки ее запылали.
– Что?
– Вы можете развязать башмачки?
Дверь слегка заскрипела и приоткрылась.
«ОН вошел! ОН уже здесь! Сейчас проснется Инесса! И это будет знак!»
Когда он справился с ее просьбой, она прошептала ему на ухо длинную-длинную неразборчивую фразу.
– Кристина, я навещу твою хозяйку Паулину, и принесу все твои вещи, – неожиданно сказал он и стал собираться.
«Сатана имеет уши, и я должен его запутать!»
– Поживешь у меня! – он застегнул ремень, надел сутану, подошел к выемке, и закрывая весь обзор спиной, незаметно повесил на пояс меч.
– Я здесь не останусь! – испугалась Кристина.
– Тебе нужно остаться… Другого выхода нет, – обеспокоено заговорил он. – Я запру тебя в молельне. Тебя никто не тронет, там крепок Дух Господень.
– Нет-нет! Я лучше буду здесь, с Инессой.
Она вдруг вся обмякла, побледнела и рухнула на пол.
Он понял, в чем дело. Но Дьявол так просто себя не выдаст. Где его игра и его лицедейство?
Встав спиной к распятию на стене, он произнес над лежащей Кристиной молитву. Затем взялся усердно протирать ладонями ее лицо, бить по щекам, не упуская из виду каждое движение, происходившее в комнате.
– Не бросай меня, – услышал он от нее.
– Я быстро возвращусь.
– Нет. Не уходи! Ты никогда не бросай меня! Иначе ОН заберет… Слышишь?
– Кристина… – он был не в силах ей перечить, но в силах совершить то, что задумал…
– Мне хорошо с тобой, – она перевернулась на спину, разбросала руки в стороны, прижала колени друг к дружке и безотрывно удерживала взгляд на священнике.
Он посмотрел на нее пристально, будто в последний раз. Она достала пальчиками ног до его колен, и стала осторожно поглаживать их. Она была прелестна при всем легкомыслии ее поведения. А он явственно ощущал, как она нуждалась теперь в его защите. Но не мог догадаться, она поняла его или нет.
И вдруг он увидел, как листы молитвенника поплыли по комнате. Кристина уже успела закрыть от усталости глаза, и не могла наблюдать это явление. Листы, непонятно какой силой удерживались в воздухе в абсолютном беспорядке.
Выйдя в коридор, он скорым шагом прошел по комнатам, изображая, что суетится и собирает вещи. Никаких следов птиц и пришествия незваного гостя. С котомкой за плечом, он выбежал из дома. Вдохнул полной грудью воздух, и придерживая меч, уверенно двинулся привычной дорогой. Его встретила тишина. Все было как обычно. «Нигде никакого движения. ТЫ не сразу выдаешь СЕБЯ. Я действую также. Только быстрее углубиться в лес и встать за деревом!».
Он оглянулся. Дом по-прежнему стоял в тишине. Но все было не так. Вокруг него плыла почти невидимая дымка. В доме затаилось Зло. И теперь требовалось терпеливо наблюдать за ним, несмотря на опасность, которой он подвергает два невинных существа. Дом уже никого не защищал, но выдавал свои тайны. Эта дымка, испуганные мелкие птахи, что не садятся даже на крышу. А листья с нависающих веток деревьев? Как могли они так позасохнуть, как от пожара? Сад весь свернул свою зелень, Бутоны роз зачем-то уныло раскрылись. Может, ждали своего садовника? Также заметны были изменения в окнах, где не стало того обычного отражения сада – окна зловеще смотрели черными зрачками. Все это не могло привидеться. Но как он попал в каминный зал из комнаты молитв, где он всегда ощущал свою связь с Богом? В его голове мгновенно пробежало воспоминание, то самое, которое он отгонял все эти годы. Такая безоконная комната была в его жизни, но только в той, другой жизни, в брошенном доме, где прошло его детство. Комната тьмы была для него комнатой наказаний. Он провел в ней, на холодном полу, улавливая каждый шорох крыс, долгие часы, когда мать запирала его там за разные шалости. Она вела его туда за любой проступок, который считала неправильным. И каждый раз он учился терпеть и видеть в темноте, где скопища тараканов на старой ветоши или рыщущие крысы становились его союзниками. Так он привык к своей доле, пока однажды не увидел то странное привидение, которое появилось в углу, как только он начал делать разминку для отекших ног. Он проверил себя – не обман ли это зрения, но когда он выползал из угла – то снова там появлялась согбенная фигура ребенка, мальчика лет семи-восьми. Он сидит, ссутулившись вперед, в полном молчании, и если попытался дотронуться до него – он исчезает. Он призрак – вот и исчезает. Теперь, прячась под деревом от нечисти, он отмахнулся от воспоминаний. Но ничего не приходит напрасно. Он потом долго молился за все, что произошло в прошлом. Но за ребенка? За него он не молился, считая его недочеловеком. Боже! Как он не понимал, что этот ребенок когда-то жил там и скорее всего погиб, и он должно быть был сыном Агнессы. И она умертвила его.