Хьюго Борх – Квест в заброшенном замке (страница 8)
Через некоторое время чудо с нами случилось, чудо на нас свалилось, вместе с кусками штукатурки. Этим чудом стал ключ, старый, тяжелый, железный, ржавый, кольцо размером с ладонь, трубка длиной сантиметров десять. Ключ не выдержал и сдался нам на милость после двадцати минут бомбежки фасада.
– Открываем осторожно, чтобы бородка ключа не осталась в борозде, – впервые в этой поездке я увидел, как трясутся руки у Резвого. Интересно, они так же тряслись тогда, когда он забрал мой проект?
Как отворим дверь, часы начнут отбивать отпущенных нам двадцать четыре часа.
Глава 3. Локация «Караульня»
Дверь входную мы отворяем (не использую слово «открываем») со скрежетом, причем поворотом ключа в четыре руки. На ржавых петлях дверь скрипит, как резаная, но, главное, мы уже в Замке. Нас встречают запах отсыревшей штукатурки и просторная комната, заваленная хламом и камнями, где уже отвалилась одна стена и ее заменили заросли сорняков. В неприкосновенности лишь рыцарские доспехи, стоят в полном комплекте, в углу.
Стены, противоположной входу просто нет, зато есть джунгли – вполне реальные, буйные заросли, в которых доживают свой век унылые остатки былой цивилизации. Зато мощно выглядит стена, в которой входная дверь, стена сложена из квадратов камней, размером 40 на 40. На ней большой стеклянный фонарь с дверцей, а пониже толстые крюки-держатели для оружия.
И во всем этом нагромождении одиноко стоит кресло-качалка.
Жанна ведет меня в укромное место.
– Слушай, не могу с тобой разговаривать при всех. Скажи, как это все понимать?
Я приблизил ее к себе, вспомнил ее запах и крепко прижал двумя руками. Наши губы сомкнулись, будто ждали этого момента с нетерпением.
– Пока могу сказать, что здесь, как в любом замке опасно.
Жанна тащит меня еще дальше. И я чувствую: мы близки к обнаружению очередного свитка.
– Я Резвому не доверяю. Почему они позвали именно меня?
– Зачем поехала?
– Мне нужны деньги.
– Думаю, они заплатят. Не знаешь, Борищук тут как-то замешан или нет?
– Не знаю. А ты с ним так и не помирился?
– С чего бы?
– Мне очевидно, что они действительно тестируют квест. Давай так, если что скажу, значит так надо, не реагируй.
Жанна вспоминает «Караульню» Тенирса младшего, говорит о многих схожих элементах. Это дает нам повод предположить, что задания будут связаны с искусством, возможно, литературой. Тогда можно объяснить резоны организаторов пригласить на квест Жанну. С Анной тогда тоже все проясняется – она «волокет в английском». А Илона? Допустим, без Илоны не поехала бы Жанна, ну и Катя тогда зачем? А Катя нравилась Борищуку, теневому фельдмаршалу этого события. С ребятами, я думаю, выяснять нечего, – ребята нужны в таком деле в любом виде.
Мы возвращаемся, чтобы не вызвать подозрений. Обмениваемся фразами, у девушек заметен скепсис относительно «уровня комфорта», если можно так выразиться. Николай и я звучим с оптимизмом, находим не меньше десяти ощутимых преимуществ такого Замка, ну надо же народ взбодрить. Замечаю, как часто употребляю слово «просто», – это неспроста, за простотой что-то кроется.
– Ты будешь Маугли, – Резвый хлопнул по плечу Густинского.
Мы запираем дверь на щеколду, делаем вид, что нам наплевать на убегающее время, мы договорились его вообще не замечать, чтобы не торопиться с выбором решений, и заносим вещи в специальную комнатенку слева, она больше похожа на кладовую без окон, с запахом мышей и мокрой шерсти. Но именно в ней заветный глазок камеры, наш контролер. Ему мы должны показать наши десять решений, если мы их родим, конечно. Еще есть дверь. Там туалет и душ с холодной, но прозрачной водой.
Девушкам нужно время прийти в себя, они остаются в комнате, приютившей наш нехитрый скарб, а мы, настоящие мужчины, исследуем караульню. Стены обшарпанные, обрызганные (видно к квесту готовились здесь тщательно), и как я уже сказал, не хватает одной стены в сторону «джунглей».
Открываем дверцу настенного фонаря, – все в порядке: за прокопченным стеклом обнаруживается толстая восковая свеча. Она нам подарит свет, хотя бы на несколько часов. С каменного пола раздается неприятный скрежет, – штукатурка под подошвой кроссовок иначе не может. Все засыпано, как после бомбежки. Гора углей и пепла в камине, с кирпичей не смыта сажа. Несколько старых, пожелтевших поздравительных открыток с котиками в старых ботинках, плотненько расставлено над камином. Между ними есть промежуток, размером с одну открытку, видимо, кто-то взял раритет себе на память.
Собираю их и усаживаюсь в кресло-качалку напротив.
Пожелтевшие, где-то с расплывшимися пятнами от кофе. На обороте пустые, кроме одной, с самым вредным котиком. Чернилами, неровным нервным почерком там выведена одна строчка, которая упирается в край открытки.
Звучит она так:
– Шекспир?
– Нет, – отвечает Анна.
Ее версия – «Рифмы матушки Гусыни», где она припоминает вторую строку русского литературного перевода: «
Если с королем все ясно (это или тот часовщик или новый хозяин), то предложенная Аней вторая часть не встраивается ни в какие рассуждения.
Я пытаюсь развить свою новую теорию.
– Какой бы ни была вторая строчка, запись выглядит странно. Цитата использована, чтобы назвать себя королем и обратиться к тому, другому человеку очевидно с каким-то поручением.
– А может, часовщик оставил привет новому владельцу. Или новый обращается к некоему лицу в Замке. Но, что я думаю, часовщик не может иметь такой почерк, у него почерк должен быть постройнее – профессия влияет, как никак. Моя версия, это написал хозяин. Он – король Замка, и надо найти к кому он обращается.
Анна пожимает плечами. А я смотрю: народ приуныл. Но вот все встали в кружок. Вопрос возник у Жанны, а где, собственно, лечь передохнуть? Но уже выяснили: передохнуть негде. Где мы будем есть тоже никто не спрашивает, – уже едим. Уныло, хотя тараканов еще не увидели. Оглядываемся. Продолжаем жевать. 10 заданий меньше чем за сутки. Фиг его знает, как еще повернет.
– Но мы не выяснили окончательно, какой ответ напишем в Свитке? – Резвый опять заводит свой мотор. – Дело было так. Изначально было «
– Что-то здесь не так, – я вношу сомнение. – Смотрите!
– Вот-вот, и дать прозвище, – ты это хотел сказать? – высказывает догадку Резвый.
– И оно появилось на фасаде, – одновременно произносим мы дуэтом. – В этом случае понятно, кто-то ему написал, а он вышел и давай его сбивать, ну слово я имею в виду. Все резонно. Иначе странно бы выглядело. Стоит часовщик перед своим домом и камнями вышибает название своей профессии.
– А чего? Прикольненько, – «чегокает» Николай.
– Да, нам бы словарь.
– А еще лучше мобильник.
Далее Резвый переходит на шепот, – запрятал телефон? В трусы, в носки. Пока неясно, но правилами запрещено, если для него правила работают. Далее он спрашивает Густинского, где в Замке ловит связь, – мое подозрение, что он с организаторами заодно, и должен подкидывать провокации.
Резвый быстро понимает, что с вопросом перегнул и лихо прячется за Сократом:
– Господа философы, а вы помните, какая была миссия Сократа? Помогать человеку родить умную мысль. Чем я и занимаюсь.
Девушки возвращаются посвежевшие, с обновленным макияжем. В спортивных костюмах их движения кошачьи, они действительно похожи на пум, и хочется за ними наблюдать, и я наблюдаю, пока Резвый меня не одергивает.
– Ну, давайте так, нам надо просто найти еще слова на «H», верно?
– Не факт…, – отрезает Ершик.
– Hog – боров, Hackee – бурундук, – вспоминает Анна, глядя на пустую раму разбитого настенного зеркала.
– Да нет! Ну что-то типа, вор, обманщик, не знаю, неумеха, жмот, скряга. – Резвый начинает поставлять Анне слова, как на конвейер, но видно, что все они не на «H».
– Подождите, там названы заказчики, – встревает Илона. – Предположим, он не выполнил заказ, а они заплатили. Значит он должник. Ань, как должник по-английски?
– «Должник» не на «H».
– Ну как, можешь сказать?
– Ну
И тут прорывает Анну.
– Стойте, кое-что нарисовывается. А скряга ведь – это
– Значит, отматываем назад. Часовщик переругался с заказчиками, и они одной лунной ночью поправили ему надпись. Он психанул и решил вообще ее стереть, а потом оставил все-таки «H» и «r» в конце.
– Ну это более похоже на правду.
– Остановимся на этом варианте?
Мы даже проголосовали. Против были Катя и Илона, им показалось, что все это подтянуто за уши.
– Ну со скрягой на фасаде вообще сказка какая-то получается, – вдруг упрекает команданте Резвый.