Хьюго Борх – Квест в заброшенном замке (страница 2)
Далее он в красках, диалогах, с подсоленным юморком все пересказывает. А ты думал!
«Ты зря, зря… Колька там такое выдавал, а Шурик как отплясывал. Не скажи, что депутат. Мы с Левой на гитарках. Он спел твою любимую
Я ждал, когда он скажет, что ему от меня надо…
Сказал.
Квест, оказывается, в Англии.
Вот оно что!
– А я причем?
– Короче, одна фирма серьезная тестирует новый квест. Определена плата за участие. Появилась возможность позвать наших ребят с Универа. Все хотят, чтобы и ты поехал.
Далее я выясняю, что квест будет длиться 24 часа, далее деньги перечисляются на указанный счет и «шуруем» домой. Перелет за счет инвестора.
– Я не поеду.
– Друзей подведешь. Да посуди сам, всего за сутки срубить десять тысяч фунтов. Да люди за золотом шахту роют 4 километра, а ты от такой ерунды отказываешься. Давай! Чего ты? Споем нашего «Музыканта». Помнишь, сидим у костра и поем
– За одни сутки десять этапов или сколько их там? А кто поедет?
– Да времени хватит с головой… А знаешь, кто пригласил нас?
– Папа Римский.
Но Резвый наготове и наносит неожиданный удар:
– Нет! Твой заклятый враг – Борищук, – и ржет.
– Да, ладно, – нарушает он неловкую паузу. – Пошутил, это мои хорошие знакомые. Надежные ребята. Спросили, нет ли у меня команды, надежной, чтобы проверить, как работает квест.
…Сижу в кофейне, где мы встретились и лопочу себе под нос: «Вот так, дружок, тебя загнали в угол: согласиться – скажут прогнулся перед Б., а отказаться – скажут, испугался Б. Цугцванг. Да, ты попал. Как кур в ощип. Только не кудахчешь, а мычишь. Резвый тебя сделал».
Глава 1. Локация «Микроавтобус»
Микроавтобус первый, за ним – второй уже на дороге. Везут. В одном – нас, в другом – вещи. Раннее утро, еще не взошло солнце. Самолет приземлился в Лондоне, и нам без предстартового волнения не обойтись. Со мной все те, с кем я учился в «универе». Нас восемь человек. Тревога охватывает с головы до пят. Всех? Да, хотя не дети, всем под тридцать. Шестнадцать глаз выглядывают из-за тонированных стекол в надежде быстрее, как можно быстрее получить то, за чем прискакали из России. Всем некогда, хотя все безработные.
Микроавтобусы спешат. Наверное, хотят успеть до восхода солнца. Дорога идеально ровная, разве что петляющая среди равнин и холмов. Их скорость придает важность событию. Через пару часов эта бойкая пара Mercedes-Benz Sprinter доставит нас из аэропорта к месту назначения, чтобы ровно через сутки извлечь, как муравьев из муравейника и вернуть в тот же аэропорт. Знал бы об этом престарелый англичанин в кепке, на остановке, на время вынутый из школьного учебника по английскому, так помахал бы нам своей кепкой. А пока он внимательно провожает нас взглядом и ждет правильного произношения фразы «I'm invited to the quest».
Маршрут нам неизвестен, снимать фото и видео нельзя, телефоны на сутки сданы, – соблюдая конспирацию, смотрим на британский холмистый пейзаж в окне, на вопросы друг друга отвечаем неохотно.
Представляю себе Замок, название и внешний вид до сих пор держатся в тайне. Мечтал когда-то об экскурсии в Замок, даже побывал на одной, но тогда представление и реальность явно не совпали. Замок больше напоминал крепость. С подросткового возраста я вынашивал мечту попасть в неприступный, таинственный (это непременное условие), готический, многоуровневый замок, где бесчинствуют всякие дракулы, ведьмы и призраки. Не знаю причины этого детского душевного трепета, но от вида такого мощного средневекового сооружения меня частенько бросает в дрожь и холодный пот.
Восемь игроков, как восемь простых карандашей из одной пачки, уже переодеты в одинаковые черные спортивные костюмы, кроссовки и бейсболки для игры. Чин по чину, мы облачены в форму Nike, кроссы Nike, бейсболки Nike. Вряд ли спортивный гигант заплатил за рекламу, скорее организатор пытается заманить авторитетный бренд в инвесторы проекта. Значит подготовился, как говорят, чин по чину.
Кто-то спит, кто-то бодрствует и перекидывается короткими незначительными фразами, – лица тревожны, насуплены.
Пассажиры неплохо знакомы друг с другом, – недавно все, кроме меня, дружно отплясывали на вечере встречи «тостых и тонких», где, как вы понимате, все участники игры были «тонкими» и заискивающими перед «толстыми», здесь передо мной уже другие лица, без спеси московского индивидуализма, с потаенной мыслью срубить денег за одни сутки игры, всего лишь сутки игры, ну разве нельзя потерпеть? Все молчат и дышат в две дырочки, – не иначе как перед «Игрой в Кальмара».
Впереди А.Резвый. Разворот головы на 90 градусов, сверлит взглядом, видимо ожидая, что кто-то может выскочить и убежать в Абердин. Резвый – инициатор, гид, активист, лидер, душа компании и прочее. Его ценят, уважают, поддерживают, похлопывают по плечу: «Ну, Сашка, – ты, молодец». Но даже на самом видном месте ему неймется, он крутится, волнуется, хочет что-то сказать, держит паузу, и стряхивает слово, как пепел с сигареты. Ясно, происхождением он из птерилий. Только перья выщипаны. И я с пониманием (на какое способен) улыбаюсь ему, мол, все в порядке, чувак, у тебя еще будет возможность показать себя. Сократа среди нас не оказалось, – старик наверняка помог бы ему родить умную мысль. Но среди нас есть Лейбниц, утверждавший, что мы живем в лучшем из миров. Не скромно, это я о себе.
А пока я следующий объект сверления, Резвый готовит дрель. Назойливый взгляд осторожного человека. Но сегодня мы должны его принять и проглотить вместе с кроссовками, которые он успел запачкать, – проглотить, как горькую таблетку. Неприятную, как ни крути.
Жанна Жунеева, Колька Евтушок, Саша Резвый, Катя Москвитина, Сергей Густинский, Илона Николаева, Анна Минская и я, Андрей Дубровский. Еще пятнадцать лет назад мы были дружной кампанией, а теперь с трудом смотрим друг другу в глаза. Правда, как утверждает наш вагоновожатый Резвый, еще должен быть Макс Рябинин, но у того просрочен загранпаспорт – не успевает. Тогда в срочном порядке позвали еще кого-то – тоже отказ, и в последний момент вытащили меня, из глухого резерва.
Все как на подбор, в плане положения и денег – на нуле.
И мой блокнот наполняется записями.
Соединяю слова – зачеркиваю, снова соединяю и снова зачеркиваю. Строчу неровные строчки, не преминув укорить себя за банальности, типа «не ожидал, что так попаду в Англию», «восемь философов на квесте», «сокурсники после пяти лет расставания», «лондонский туман на лицах игроков», «замок кошмара и надежды».
Нужна встряска. Не удивлюсь, если прямо сейчас автобус встанет и дальше пешком, по росе, с мокрыми ногами и комарами, мимо стада овец. Может ситуация требует общения, раскрытия диспозиции. Во всяком случае, неплохо выяснить, это игра, заработок или вообще прикол какой-то? Все же нам не по семнадцать.
Поэтому я начинаю пытать лукавого командира. «Чего пристал?» – прочитываю в его глазах и это меня не смущает, хотя вопросы он слышит и вправду глупые.
Резвый смотрит на часы, извлекает свой манускрипт на листе А4 и зачитывает приветствие. Ну, наконец-то.
Как оказалось, за час до прибытия мы должны были ознакомиться с текстом. Ни раньше – ни позже.
Приветствие что надо, скрипит при разворачивании и обещает интригу. Кратко, лаконично, – явно выдержано, как сухое вино в бочке.
…И больше ничего. Перечитываем. Глаза цепляются за слова, пытаются сковырнуть еще какую-то подсказку, но тщетно, – остается расспросить Резвого, в надежде, что он как фокусник, в нужный момент извлечет из рукава инсайдерскую информацию, так повелось еще с Универа.