Хью Уолпол – Призрак потерянного озера. Поместье Вэйдов. Госпожа Лант (страница 12)

– Тогда это должно быть как–то связано с Призраком Озера, – уверенно сказала я. – Призрак и поселение призраков не могут существовать отдельно друг от друга.

– Никогда не слышал, что есть такое правило, – усмехнулся Фрэнк. – Но это все действительно переплетено: предполагается, что Призрак – это страж сокровищ.

– Вы хотите сказать, здесь действительно есть сокровища! Я слышала, как они говорили об этом, но не думала, что это всерьез.

Машина резко замедлила ход. Фрэнк Калхаун впился в меня глазами.

– Что именно они говорили?

– Да ничего такого. Просто упоминали об этом. Я подумала, это что–то вроде семейной шутки.

Он вздохнул.

– Да, теперь это так и воспринимается. Кажется, что это так же нереально, как и Призрак. Каждый знает, что это все сказки, и отметает эту идею прочь. – Он колебался. – И все же… у этого места очень своеобразная атмосфера, она как бы заставляет верить в самые невероятные вещи, а когда вспоминаешь про это в городе, кажется, что у тебя голова не в порядке, и хочется обратиться к врачу.

Машина набирала скорость на спуске, который сначала был незаметен. Фрэнк Калхаун, казалось, целиком погрузился в свои мысли, и я радовалась, что на дороге не видно других машин. Среди деревьев промелькнуло, вспыхнув, что–то синее, и я решила, что это озеро.

– А что это за сокровища?

Какое–то время он смотрел на меня невидящими глазами, потом очнулся и улыбнулся.

– Ну конечно – сокровища. Есть ли на свете женщина, у которой глаза не загорелись бы при мысли о сокровищах?

Я была уверена, что мои глаза вовсе не горели, но решила сдержаться и не возражать. Мне было очень интересно услышать, что он скажет.

– Легенда гласит, что они нашли их где–то на своей земле, когда еще только пришли сюда. Сокровища были зарыты в развалинах старой каменной башни – здесь есть одна такая. Мне говорили, в колониальные времена она использовалась под склад оружия. Но это не вяжется с другой историей, в которой говорится, что первый из Мак–Ларенов полюбил индейскую девушку, и она открыла ему, где надо искать сокровища. Но, говорят, и после этого сокровища пролежали нетронутыми не одно столетие. Никто не знает, что этот клад собой представляет. То есть ни один человек, не входящий в семью. А может быть, и члены семьи тоже не знают. Сами видели, вся история превратилась в шутку.

Но его лицо было очень серьезно. Я не отставала:

– Нет, ну хотя бы приблизительно должно быть известно, что это за клад. Легенды обычно очень внимательны к этому.

– Конечно, есть множество версий. Наиболее популярны те, в которых фигурируют золото и драгоценные камни. Это самый очевидный путь.

– Но в этих местах индейцы не добывали ни того, ни другого, – уточнила я. Тут у меня родилась блестящая идея. – Пираты! Если переместить события немного ближе к нам, получаем золото и камни. Но зачем им было заходить так далеко от побережья?

– Это не так уж и далеко от побережья. Океан ближе, чем вы, наверное, думаете. И мне очень жаль, но версия с пиратами тоже уже выдвигалась.

– Я не претендую на оригинальность, – возразила я. – Но почему пиратский вариант не получил распространения?

Фрэнк отнял руку от руля и почесал подбородок.

– Почему же, он получил очень даже широкое распространение. Он хорошо стыкуется с историей о пришельцах из дальних стран, хотя я никогда не слышал, чтобы пираты служили каким–нибудь богам. А возражения здесь те же, что и для золотой версии: для чего понадобилось бросать сокровища, вместо того чтобы ими пользоваться? Тогда ведь повсюду еще не сновали эти чиновники, вынюхивая, какой у тебя доход.

Последние слова он произнес как–то медленно, словно эта мысль поразила его.

– Если за всем этим и правда что–то стоит, возможно и то, что Мак–Ларены все истратили еще тогда и это стало фундаментом их процветания. Мне говорили, что на протяжении двух предыдущих столетий им здесь принадлежало буквально все и они прочно держали власть в своих руках.

Я поинтересовалась, кто это говорил, и Фрэнк слегка улыбнулся:

– Джойс говорит я слишком много якшаюсь с местными, – но, какого черта, у нас как–никак демократия… К тому же больше говорить здесь не с кем. Поверьте, это очень печально, что вам приходится уезжать…

Я сменила тему – вернее, вернулась к предыдущей.

– С тех пор Мак–Ларены, кажется, утратили свое положение. Дом в запущенном состоянии. Сейчас они едва ли очень богаты. Если только старый Мак–Ларен не законченный скряга.

Фрэнк выпятил губы.

– В округе так и поговаривают, но здесь много чего болтают, не знаешь, чему и верить. Что касается меня, я полагаю, что сейчас у них не так много денег, как раньше. Да и у кого они есть при нынешних–то налогах? Но в то же время – откуда вы знаете, сколько нужно денег, чтобы содержать в порядке такой дом, особенно если он стоит на отшибе? У старика водятся кое–какие деньги, уверен, и у Луи Эспадона тоже: тот просто женился на деньгах. Дюрхамы – те тоже очень обеспеченны, и у мальчиков что–то есть – не знаю уж, много ли.

– Но главное, что у них есть, – это сокровище, да? Фрэнк рассмеялся:

– И Призрак, не забывайте о нем.

– Разумеется, – согласилась я. – Они идут в комплекте, не так ли?

Мы въехали в деревню, и Калхаун остановил машину у длинного приземистого здания, которое, если верить беспорядочным вывескам, украшавшим его, вмещало не только универмаг, но также почту и телеграф. Там же помещалось, очевидно, и то, что могло сойти за официальное железнодорожное представительство, потому что, выйдя оттуда через минуту, Фрэнк объявил:

– Как я и предполагал, поезд прибудет не раньше, чем через полчаса. Непредвиденная задержка. Мы можем пока пойти и что–нибудь выпить.

– Благодарю, я так рано не пью. Но я могла бы съесть что–нибудь. Я не очень хорошо позавтракала.

Фрэнк, казалось, был разочарован.

– Ладно, давайте. Но боюсь, что в этот час единственное место, где можно поесть, – это аптека, и хочу вас предостеречь…

Его прервал какой–то человек в белом фартуке, выскочивший из подъезда, украшавшего вход в здание и служившего для всевозможных вспомогательных целей. Он уставился на меня.

– Если это вы – мисс Пэймелл, вам просили передать, что вас кое–кто ждет на станции.

Фрэнк Калхаун и я переглянулись.

– Понятия не имею… начала было я, и одновременно со мной заговорил он: – Кто бы это мог… – и мы вместе замолчали.

– Полагаю, что единственный способ узнать, что сие означает, – поехать на станцию и все самим увидеть, – он включил мотор. – Завтрак не удался.

– Ничего страшного. Я не успела ещё проголодаться. – Это была неправда. Теперь, когда я вспомнила о еде, я поняла, что очень хочу есть, и голод только усиливался при мысли о том, что в поезде поесть не удастся, – этот поезд был не из тех, в которых есть роскошные вагоны–рестораны.

Я не очень удивилась, обнаружив, что этот «кое–кто», кто меня ждет, – Эрик Мак–Ларен: круг моих здешних знакомых ограничивался этой семьей. Вопрос был в том, зачем ему понадобилось меня ждать. В этот раз его огромная машина была припаркована у самого края платформы. Эрик сидел со скучающим видом, прислонившись к колесу и явно страдая от жары. Услышав шум подъехавшей машины, он поднялся и пошел нам навстречу. Они с Калхауном мельком кивнули друг другу не протягивая рук.

Эрик взглянул на меня без улыбки, но я сделала вид, что не замечаю этой напряженности.

– Похоже, ваши надежды не оправдались. Мы опять встречаемся, но чему же я обязана такой честью? Я что–нибудь забыла?

На угрюмом лице не промелькнуло и тени улыбки.

– Телефон уже исправили, и мы… получили сообщение, что мисс Хайс не сможет приехать. Тогда дедушка позвонил к ним домой, – Эрик махнул рукой в сторону Калхауна, – и Джойс рассказала ему, что произошло.

Я вспыхнула. Представляю, что им наговорила Джойс.

– Ничего не произошло. Миссис Калхаун… просто передумала.

– Это верно, – подтвердил Фрэнк Калхаун. – Ее какая–то муха укусила. Вы же помните ее? Вечно ей что–то мерещится.

Эрик кивнул: скорее подтвердил, чем ответил.

– Но все–таки, мисс Пэймелл, – продолжал Калхаун, – я думаю, вам следует сперва все очень тщательно взвесить, прежде чем…

– Дайте мне все–таки сначала объяснить ей, что именно она должна взвешивать, перед тем как принять решение, – отрезал Эрик. – Как вы, наверное, догадались уже, мисс Пэймелл, дедушка снова предлагает вам работу. На тех же условиях, но если вы хотите больше денег, то скорее всего, можете на это рассчитывать. Я попыталась усмехнуться:

– Не очень–то хороший бизнесмен из вас бы получился, не находите?

– Я вовсе не бизнесмен. Я просто должен вам передать, – жестко сказал он. – Согласны вы или не согласны? – Было очевидно, что он не хочет, чтобы я соглашалась.

Я колебалась. Мысль о том, чтобы работать у Мак–Ларенов, не казалась мне привлекательной, но после встречи с Джойс я знала, что бывают места и похуже. В любом случае, эта работа была лучше, чем ничего. А у меня именно что ничего и не было.

– Бертран… – брови Эрика поползли вверх, и я поправилась: – ваш брат говорил, что вам нужна не столько секретарша, сколько сиделка.

– Сиделка тоже. Но разве вы не собирались заниматься именно этим?

– Конечно, но…

Калхаун подтолкнул меня локтем.

– Мне нужно сказать вам несколько словес глазу на глаз, – сказал он, отводя меня в сторону по платформе.