Хью Лофтинг – Доктор Дулиттл и его звери. Книга первая (страница 45)
О’Скалли весело гонялся за мелкими, похожими на хомяков зверушками. Непоседа Чи-Чи то и дело вскарабкивалась на деревья и угощала нас диковинными фруктами.
Вдруг из-за поворота тропинки выбежал запыхавшийся гонец. Большая Стрела внимательно выслушал его невнятное бормотание, а потом обратился к доктору на языке орлов:
— Могущественный белый человек! Несчастье обрушилось на племя попсипетлей! Наши соседи, жестокие багиагдераги, давно зарятся на наше добро. В этом году мы собрали хороший урожай, и теперь они вышли на тропу войны, чтобы покорить нас и ограбить.
— Какое неприятное известие! — огорчился доктор. — Но не слишком ли строго ты их судишь? Может быть, они решились напасть на вас от отчаяния? Может быть, их урожай погиб от холода и им нечего есть?
— Не ищи оправданий для племени багиагдерагов, их нет, — горестно покачал головой Большая Стрела. — Багиагдераги ленивы и всегда были не прочь поживиться за счет других. Кроме того, они трусы и решились напасть на нас только потому, что их в несколько раз больше. Багиагдераги хотят есть хлеб, выращенный другими.
— Паразительный образ жизни! — вставила свое слово Полли.
— Чего же тут поразительного? — удивился доктор. — Даже многие белые хотели бы так жить.
— Не поразительный, а паразительный! — поправила его Полли. — Я хотела сказать, что они живут как паразиты, за счет других.
В селении попсипетлей все готовились к схватке. Мужчины осматривали луки, стрелы, копья. Женщины возводили вокруг селения высокий частокол из бамбука. Сновали гонцы, то и дело прибегали разведчики, следившие, откуда и в каком числе движется неприятель.
Большая Стрела подвел к нам невысокого, но очень широкого в плечах индейца. Он носил имя Острый Клык и был самым доблестным воином из попсипетлей.
Доктор вызвался отправиться навстречу врагу и попытаться уладить дело миром. Он считал, что нет глупее способа решать спор, чем война. Но Большая Стрела и Острый Клык с сомнением покачали головами. Во время последней войны попсипетли послали к неприятелю воина с предложением заключить мир, но багиагдераги ударили его топором по голове и убили.
Доктор начал было спрашивать Острого Клыка, как тот собирается защищать селение, но вдруг прибежали разведчики и закричали:
— Они идут! Тысячи багиагдерагов спускаются с гор!
— Ну что же, — задумчиво протянул доктор, — видно, так нам на роду написано. Я ненавижу войну, но раз уж дом наших хозяев в опасности, мы обязаны его защищать.
С решительным видом он выбрал себе дубину поувесистей, стукнул ею о камень, проверяя прочность, и сказал:
— Такое оружие по мне.
И Джон Дулиттл направился к частоколу и встал среди воинов.
По примеру доктора мы все взялись за оружие. Мне приглянулся лук со стрелами. Пес оскалил старые, но еще крепкие, испытанные во многих боях клыки. Чи-Чи набрала мешок камней и влезла на пальму, чтобы оттуда швырять их на головы врагов. А Бед-Окур выбрал себе копье, задумчиво взвесил его в левой руке, а потом прихватил в правую тяжелое бревно и пошел вслед за доктором к частоколу.
Враг приближался. Мы не на шутку встревожились, когда все окрестные холмы покрылись тысячами несущихся на нас багиагдерагов. Они летели к нашему селению, словно рой ос на мед.
— Р-р-р-разр-р-рази меня гр-р-ром! — вскричала Полли, сидя на верхушке пальмы. — Нам не устоять! Медлить нельзя, пора лететь за подмогой.
Она вспорхнула и улетела куда-то сломя голову. Пока я раздумывал, откуда же Полли собирается привести помощь, О’Скалли прорычал:
— Наверняка старушка приведет черных попугаев. Дай Бог, чтобы она их вовремя нашла. Ты только посмотри, как быстро эти разбойники несутся с гор. Сколько же их там собралось? Да, эта драка нам обойдется недешево.
Пес просунул нос между бамбуковыми кольями, чтобы лучше видеть врага, я встал рядом с ним и тоже выглянул за частокол.
О’Скалли был прав: не прошло и четверти часа, как селение попсипетлей со всех сторон окружили враги. Багиагдераги вопили что есть мочи, наверное, чтобы нагнать на нас побольше страху.
Когда я сегодня пытаюсь вспомнить ту битву, перед моими глазами встает лишь туманная картина. События развивались стремительно, и видел я не так уж много. Но в точности знаю одно — не будь с нами тогда Трех Героев, попсипетли потерпели бы поражение и весь остров захватили бы разбойники багиагдераги. Тремя Героями — именно так, а не иначе, зовут островитяне в своих преданиях Большую Стрелу, доктора и Бед-Окура.
Англичанин, наследник престола Ума-Лишинго и индеец встали на пути врага.
Бамбуковый частокол вокруг селения строился в спешке и не мог сдержать натиск. Так оно и случилось. Колья упали, и доктор, Большая Стрела и Бед-Окур бросились к пролому. В рукопашной схватке враг был отброшен, и тут же с другого конца селения послышались крики о помощи, и Три Героя поспешили туда.
Попсипетли слыли хорошими воинами, и их было не удивить молодецкими ударами, но сила и отвага трех людей из разных стран и с разным цветом кожи вызвали всеобщее восхищение. Они стояли плечом к плечу, и казалось, что никто не сможет совладать с ними.
Несколько недель спустя, сидя вечером у костра, я услышал песню. Говорят, племя попсипетлей распевает ее и поныне.
ТРИ ГЕРОЯ
Глава 6
ГЕНЕРАЛ ПОЛИНЕЗИЯ
Но даже Три Героя, несмотря на силу и доблесть, не могли долго противостоять столь многочисленному противнику. Схватка была жестокой. Враг ворвался за частокол, и тогда я увидел, как багиагдераги со всех сторон обступили Большую Стрелу. Могучий индеец вдруг пошатнулся и рухнул на землю, сраженный ударом копья.
Еще полчаса, не меньше, сражались с врагами доктор и Бед-Окур. Не знаю, как им удалось продержаться так долго. У них не было ни минуты, чтобы перевести дух или хотя бы вытереть пот со лба.
Доктора, всегда добродушного и улыбающегося доктора было не узнать. Я сам бы не поверил, если бы мне сказали, что Джон Дулиттл способен яростно размахивать дубиной, крушить и бить так, что звуки ударов были слышны на расстоянии в милю.
Бед-Окур, с вытаращенными глазами и оскаленными белыми зубами на черном лице, напоминал черта. Он потерял копье и теперь устрашающе размахивал бревном. К нему боялись даже подступиться и осыпали градом стрел, копий и камней. В конце концов метко брошенный камень попал ему прямо в лоб, и второй из Героев свалился на землю.
Джон Дулиттл остался один на поле боя.
Мы с О’Скалли поспешили ему на помощь, но мы были слишком слабы, чтобы заменить Бед-Окура и Большую Стрелу. В ту же минуту в еще одном месте рухнул частокол, и багиагдераги, словно бурная река, хлынули в пролом.
Попсипетли, охваченные ужасом, бросали оружие и кричали:
— Спасайся кто может! В лодки! Садитесь в лодки и плывите в море!
Все пропало! Война проиграна! Попсипетли бежали, но ни я, ни доктор бежать вместе с ними не могли, потому что нас свалили и буквально втоптали в землю. Десятки ног наступали на нас, не давая подняться с земли, и я уже уверился, что нас растопчут насмерть.
Вдруг сквозь шум боя послышались раскаты грома. Все остановились и посмотрели вверх — на небе не было ни облачка. Но с запада к нам быстро приближалась черная туча, и это была туча… птиц!
Миллионы черных попугаев летели к нам, а впереди летела Полли! Их яростные, злобные крики звучали как раскаты грома. Потом, когда битва была выиграна, я спросил у Полли, скольких же попугаев она сумела привести, и она ответила, что точно сказать не может, то ли пятьдесят миллионов, то ли и все шестьдесят. За то короткое время наша милая старушка Полли сумела собрать всех черных попугаев Южной Америки!
Тот, кто когда-либо слышал злобный крик черного попугая, на всю жизнь запомнит этот леденящий кровь звук. А тот, кто когда-либо испытал на себе, какой крепкий у попугая клюв, начинает дрожать при одном виде этой черной как уголь птицы с красными полосками на крыльях и на хвосте.
Поэтому, когда туча попугаев окружила со всех сторон селение, куда ворвались багиагдераги, когда они грозно нависли над захватчиками, те бросились врассыпную, пытаясь укрыться в хижинах, под деревьями, за кустами.
Генерал Полинезия окинула поле боя опытным взором и отдала приказ:
— Вперед! Задайте им жару.
И черные попугаи обрушились на багиагдерагов. По трое, по четверо они садились им на головы, вцеплялись когтями в волосы и клевали в уши. Не в нос, не в глаза, не в лоб, не в затылок, а только в уши. И багиагдераги побежали.
С жалобными воплями они мчались прочь из деревни попсипетлей. Они спотыкались, падали, кувыркались и тщетно пытались отбиться от наседавших на них черных попугаев. Но на место одной сброшенной с головы птицы садились две другие. На место двух прилетали четыре. Десятки птиц кружили над головами врагов и ждали своей очереди полакомиться ушами.