Хью Лофтинг – Доктор Дулиттл и его звери. Книга первая (страница 34)

Он еще несколько минут сыпал непонятными мне словами, а потом добавил:

— Но ничего, это дело поправимое. Раз уж я с вами, то скоро на шхуне будет полный порядок.

— Ну нет, — решительно возразил доктор. — Не знаю, будет ли на шхуне порядок, но вас здесь не будет! Я еще в Паддлеби сказал вам, что не желаю брать вас на службу!

— Одумайтесь, капитан, — настаивал моряк. — Вам без меня не справиться. Что вы смыслите в мореплавании? Взгляните на компас — вы уже отклонились от курса! Вспомните детский стишок: «Три мудреца в одном тазу…» Вас здесь тоже трое, значит, вам нужен четвертый! Как пить дать вы потеряете корабль.

— Мне плевать, потеряю я корабль или нет! — вскричал задетый за живое доктор. — Он у меня не первый и, надеюсь, не последний. Но раз уж я решил куда-то добраться, то я туда непременно доберусь. Вы можете быть самым доблестным моряком в мире, но на борту «Ржанки» вам нет места. Я высажу вас на берег в ближайшем порту.

— И благодари Бога за то, что мы не упечем тебя в тюрьму за бесплатный проезд и съеденную ветчину! — вставила свое слово Полли.

Старая попугаиха наклонилась к Бед-Окуру и шепнула ему на ухо:

— Ума не приложу, что же теперь делать. У нас не осталось ни гроша, чтобы пополнить припасы. Теперь, без ветчины, нам не доплыть до берегов Бразилии.

— Может быть, — также шепотом ответил Бед-Окур, — будет дешевле, если мы засолим и прокоптим этого моряка? Ты посмотри, в нем одни окорока потянут фунтов на сто. До берегов Бразилии его мяса нам наверняка хватит.

— Сколько раз я говорила тебе: ты не в Ума-Лишинго! — возмутилась Полли. — Белые люди так не поступают! Хотя, по правде говоря, зря! Мысль неплохая. Вряд ли кто-нибудь видел, как он прошмыгнул на наш корабль. — Она задумалась и добавила с сожалением: — К тому же у нас не хватит соли, чтобы его хорошенько просолить. Да и кто станет его есть, если от него разит табаком за милю?

Глава 5

СТРЕЛЯНОГО ПОПУГАЯ НА МЯКИНЕ НЕ ПРОВЕДЕШЬ

— Встань-ка к штурвалу, Стаббинс, — попросил меня доктор. — А я тем временем рассчитаю новый курс. Волей-неволей нам придется встать на якорь в Капа-Бланке. Ужасное невезение! Уж лучше вернуться в Паддлеби, чем всю дорогу до Бразилии выслушивать поучения незваного гостя.

Действительно, нам везло как утопленникам. В конце концов я даже уверился, что лучше уж утонуть, чем каждый день выслушивать брюзжание Бена Батчера. А ему на судне было не по вкусу все: как принайтовлен якорь, как задраены иллюминаторы, как подняты паруса.

С Беном Батчером было трудно поладить. Представьте, что вы говорите человеку в лицо, что он вам неприятен, и наивно рассчитываете, что вас оставят в покое. Однако «доблестный моряк» и в ус не дул и на каждом шагу упрекал нас в ошибках. Он считал, что на «Ржанке» все было не слава Богу.

В конце концов терпение доктора Дулиттла лопнуло, и он приказал Бену Батчеру убраться вон с палубы: в трюм, в каюту, в кают-компанию, хоть к черту на рога. Я никогда не слышал, чтобы доктор так яростно бранился.

Но Бен Батчер и не подумал подчиниться. Он заявил, что не собирается идти на корм рыбам, поэтому никуда не уберется, пока у него есть надежда спастись самому и спасти нас.

После этого мы встревожились не на шутку. Силы ему было не занимать, к тому же никто не знал, что он выкинет, если его разозлить.

Как-то раз после обеда мы с Бед-Окуром остались вдвоем в кают-компании и шептались, как же нам быть, когда в дверь впорхнула Полли. И тут же вошли О’Скалли и Чи-Чи.

— Вы еще попомните мои слова, — сказала Полли, — Бен Батчер — разбойник, контрабандист и отъявленный негодяй. Уж я-то моряков повидала немало на своем веку. Когда-то, лет сто с лишним тому назад, меня поймали, посадили в клетку и заставили плавать на пиратском бриге. Бен Батчер — вылитый капитан пиратов, наверное, он приходится ему правнуком и тяга к разбою у него в крови…

— Ты думаешь, — перебил ее я, — нам и вправду удастся добраться целыми и невредимыми до Бразилии? Кем бы ни был Бен Батчер, он все же бывалый моряк.

Дело в том, что я уже начал прислушиваться к словам Бена Батчера и засомневался, выдержим ли мы даже небольшую бурю.

— Дорогой мой мальчик, — презрительно встряхнула головой Полли, — запомни: ты можешь чувствовать себя в полной безопасности, пока с тобой доктор Дулиттл, а у Бена Батчера ума не больше, чем у старой ржавой селедки. Да, доктор далеко не всегда поступает по правилам, ну и что с того? Я плаваю с ним не в первый раз и знаю, что доктор попадает туда, куда хочет попасть. Ему удивительно везет, и он всегда знает, как выпутаться из беды. Помню, как-то мы с доктором шли через Магелланов пролив. И вдруг разразилась страшная буря…

— Погоди, байку про страшную бурю ты нам расскажешь в другой раз, — оборвал ее О’Скалли, — давайте придумаем, что делать с Беном Батчером. Ты говорила, что у тебя есть план.

— Да. Я боюсь, что «доблестный моряк» поднимет бунт на корабле, высадит доктора на необитаемом острове, а «Ржанку» заберет себе.

— Вот-вот, я сам боюсь того же, — сказал О’Скалли, — поэтому нам надо что-то придумать. Мы будем в Капа-Бланке не раньше чем послезавтра. А я опасаюсь оставлять доктора один на один с Беном Батчером. От него пахнет плохим человеком.

— Я уже все придумала, — таинственно шепнула Полли. — Смотрите, ключ остался в двери.

Мы посмотрели на дверь кают-компании. И вправду, ключ торчал в замочной скважине.

— Сейчас принц накроет на стол, — продолжала Полли, — а потом позовет всех на полдник. Батчер первым прибежит сюда, чтобы ухватить кусок побольше. Как только он сядет за стол, Бед-Окур захлопнет дверь и закроет ее на ключ. А в Капа-Бланке мы его выпустим.

— Какая ты умная, Полли! — воскликнул Бед-Окур. — Теперь я понимаю, почему говорят: стреляного попугая на мякине не проведешь!

— Но сначала убери отсюда все съестное, — наставляла его Полли, — он и так объел нас, пусть теперь немножко попостится. Надо его проучить, чтобы в другой раз неповадно было.

Мы спрятались в коридоре, а Бед-Окур тщательно подготовил «клетку» для моряка. Затем он позвонил в колокольчик, как обычно делал, когда звал нас к столу, и встал за дверью. Мы ждали затаив дыхание.

Тут же послышались тяжелые шаги «доблестного моряка». Он влетел в кают-компанию, плюхнулся на стул доктора, завязал под толстым тройным подбородком салфетку и оглянулся. Он думал, что сейчас Бед-Окур подаст ему ветчину.

Тр-р-рах! Черный принц захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

— Вот теперь мы наверняка доберемся до Капа-Бланки, — довольно проскрипела Полли, вылезая из своего укрытия. — Пусть попробует поговорить о морской науке с пустыми тарелками. Стаббинс, ступай к доктору и доложи ему, что и как мы сделали. А тебе, принц, придется до Капа-Бланки подавать обед в каюты.

Полли устроилась у меня на плече и затянула матросскую песню.

Глава 6

МОНТЕВЕРДЕ

Хотя мы и торопились, обстоятельства вынудили нас задержаться на острове Капа-Бланка на три дня. Этих обстоятельств было два.

Во-первых, у морского волка и аппетит оказался волчий, и он основательно опустошил наши запасы съестного. Когда мы бросили якорь и пересчитали наши припасы, то только ахнули. Нечего было и думать пускаться в путь с тем, что у нас осталось. Но денег у нас не было.

Доктор перерыл свой саквояж в надежде найти что-нибудь на продажу, но единственное, что он там обнаружил, были старые часы без стрелок и с треснувшей крышкой. За такой лом в лучшем случае можно было получить полфунта чая.

— Я пойду по улицам и буду петь веселые песенки, — предложил черный принц, — и прохожие набросают мне полную шляпу монеток. Я знаю очень много веселых песенок.

— У испанцев очень хороший слух, — возразил доктор, — боюсь, что они не станут бросать тебе монетки, а забросают тухлыми яйцами.

Во-вторых, нас задержал на острове бой быков, но о нем я расскажу попозже.

Итак, мы приплыли на остров в пятницу, высадили на берег «доблестного моряка» и пошли прогуляться по городу.

Город был старый и назывался очень красиво — Монтеверде. Он был совершенно не похож на города старой доброй Англии. На узких крутых улочках не могли разъехаться даже две повозки. Крыши домов огромными зонтиками нависали над мостовой, а по утрам люди распахивали окна второго этажа и здоровались за руку с соседями, живущими напротив.

В карманах у нас было пусто, поэтому мы не пошли ни в гостиницу, ни на постоялый двор. Вечером, гуляя по улицам, мы набрели на мастерскую мебельщика. Рядом с ней, прямо на тротуаре, стояли кровати, а сам хозяин сидел у двери и весело пересвистывался с попугаем в клетке. Доктор разговорился с ним о птицах, и тот пригласил нас поужинать вместе с ним.

Ужин был замечательный. Особенно мне понравились поджаренные на оливковом масле ломтики банана, хотя и остальные блюда пришлись по вкусу. Потом мы снова сели на скамью у двери и проговорили до позднего вечера.

Когда настало время возвращаться на корабль, мы стали прощаться, но мебельщик принялся отговаривать нас.

— Фонари на портовых улицах не горят, — говорил он. — Вы заблудитесь. Почему бы вам не заночевать у меня? Дом, правда, у меня крохотный, но вы можете устроиться на ночлег на моих кроватях, на тех, что стоят на улице.