Хью Хауи – Укрытие. Книга 2. Смена (страница 16)
Эту часть Правил он запомнил хорошо.
– На всякий случай сделайте резервную копию всей информации. И переключите их серверную на питание от нашего источника.
– Да, сэр.
Те из находящихся в комнате связи, кому было чем заняться, выглядели менее встревоженными, чем другие, которым оставалось лишь нервно топтаться на месте, слушать и наблюдать.
– Где картинка с наружной камеры? – спросил Трой.
Изображение людей, выталкивающих друг друга наружу сквозь белый туман, сменилось широким видом на местность возле шлюза. Люди суматошно носились по сухой земле, падали на колени, судорожно хватались за лицо и горло. Клубящийся туман поднимался вдоль кишащей людьми рампы.
Все в комнате связи молчали и не шевелились. В коридоре кто-то всхлипнул. Трой понял, что не следовало разрешать людям стоять и смотреть.
– Ладно, – произнес он. – Отключайте.
Картинка с наружной камеры исчезла. Не было смысла наблюдать, как толпа пытается пробиться обратно, как перепуганные мужчины и женщины умирают на холмах.
– Я хочу знать, почему это случилось. – Трой повернулся и обвел взглядом находящихся в комнате. – И еще – что нам нужно делать, чтобы предотвратить такое в следующий раз. – Он вручил папку и микрофон операторам. – Руководителям других укрытий ничего не говорите. До тех пор, пока у нас не будут ответы на вопросы, которые они зададут.
Сол поднял руку:
– А как насчет тех, кто еще внутри Двенадцатого укрытия?
– Единственная разница между людьми в Двенадцатом и людьми в Тринадцатом укрытии состоит в том, что в Двенадцатом уже не будет новых поколений. Вот и все. Во всех укрытиях все рано или поздно умрут. Мы все умрем, Сол. Даже мы. Просто сегодня их день. – Он кивнул на темный монитор и попытался не представлять, что там сейчас происходит. – Мы знали, что такое случится и что это укрытие не станет последним. Давайте сосредоточимся на остальных. И чему-то научимся на этом примере.
Люди в комнате закивали.
– К концу этой смены каждому сдать мне отчеты, – продолжил Трой, впервые почувствовав, что он действительно чем-то руководит. – И если удастся связаться с кем-то из персонала АйТи из Двенадцатого, опросите их как можно подробнее. Я хочу знать – кто, почему и как.
Несколько вымотанных операторов в комнате связи напряглись, стараясь принять деловой вид. Собравшиеся в коридоре начали расходиться, поняв, что шоу закончилось, а в их сторону направляется босс.
Босс.
Трой впервые полностью ощутил свою должность, тяжелое бремя ответственности. Пока он возвращался в свой кабинет, люди в коридоре перешептывались и украдкой на него поглядывали. Ему кивали с сочувствием и одобрением – люди радовались, что занимают не столь ответственные должности. Трой прошел мимо них.
«Наверняка кто-то еще попытается выбраться», – подумал Трой. Несмотря на тщательно продуманную конструкцию укрытия, невозможно было сделать ее безупречной и неуязвимой. И теперь им оставалось лишь составлять планы на будущее, копить запасы и не скорбеть о темном и безжизненном цилиндре – он превратился в отработанный материал, и надо с надеждой смотреть на оставшиеся.
Вернувшись в кабинет, Трой закрыл дверь и на секунду прижался к ней спиной. От быстрой ходьбы он слегка вспотел, и рукава комбинезона прилипли к рукам. Трой несколько раз глубоко вдохнул, затем подошел к столу и опустил ладонь на книгу Правил. Его упорно не покидал страх, что они когда-то совершили некую фундаментальную ошибку. Ну как группа умников могла спланировать абсолютно все? И действительно ли станет легче потом, когда сменится несколько поколений, люди обо всем забудут, а шепот воспоминаний тех, кто еще помнил начало, канет в Лету?
Трой не был в этом уверен. Он посмотрел на стену, где висела большая схема со всеми укрытиями, разбросанными среди холмов, – пятьдесят кругов, расположенные как звезды на старом флаге, которому он когда-то служил.
По его телу пробежала мощная судорога, захватив мышцы плеч и рук. Трой вцепился в край стола и дождался, пока она пройдет. Открыв верхний ящик, он достал красный маркер и подошел к схеме, все еще ощущая, как подергиваются мышцы на груди.
И прежде чем подумать о необратимости того, что он собирается сделать, и что эту отметку увидят все будущие смены, и что это может стать тенденцией, действием, которое предпримут те, кто его сменит, – он перечеркнул Двенадцатое укрытие жирным крестом.
Маркер скрипел, когда им резко и сильно проводили по бумаге. Он словно плакал. Красный крест стал расплываться перед глазами Троя. Он моргнул, избавляясь от влаги в глазах, и тяжело опустился на колени. Подался вперед, пока не уперся лбом в высокую стопку бумаг. Старые планы шуршали и похрустывали, пока его грудь содрогалась от тяжелых всхлипываний.
Положив руки на колени, согнувшись под гнетом работы, которую ему навязали, Трой плакал. И старался рыдать как можно тише, чтобы его никто не услышал.
13
Дональд однажды был на экскурсии в Пентагоне, дважды посещал Белый дом, десятки раз в неделю заходил в здание Капитолия и покидал его, однако ничто из увиденного в округе Колумбия не подготовило его к уровню охраны вокруг госпиталя RYT Медицинского центра Дуэйн. Длительные проверки почти лишали смысла часовую встречу с сенатором.
К тому времени, когда Дональд преодолел просканировавшую все тело аппаратуру на входе в отделение нанобиотехнологии, его успели раздеть догола, облачить в зеленую спецодежду, взяли образец крови, обследовали глаза всевозможными сканерами и каким-то ярким светом и записали – как ему сказали – инфракрасную структуру капилляров на лице.
Массивные двери и крепкие мужчины блокировали каждый коридор, уходящий все дальше и дальше в отделение НБТ. Увидев агентов секретной службы – им разрешили находиться здесь в темных костюмах и таких же очках, – Дональд понял, что почти на месте. Медсестра просканировала его еще раз возле последней двери из нержавеющей стали. За ней его ждала палата нанобиотики.
Дональд настороженно осмотрел массивную конструкцию. Прежде он видел такие лишь в телефильмах, а наяву она выглядела еще крупнее. Вход в нее напоминал рубку подводной лодки, застрявшей на верхних этажах госпиталя. Пучки шлангов и проводов выходили наружу сквозь изогнутые и безупречно белые стены. Вдоль длинной стены палаты располагалось несколько стеклянных окошек, напоминавших корабельные иллюминаторы.
– Вы уверены, что мне ничего не грозит, когда я войду? – спросил он у медсестры. – Я могу подождать и навестить его позднее.
Медсестра улыбнулась. Ей было не больше тридцати, а каштановые волосы, собранные в узел на затылке, смотрелись просто и красиво.
– Там совершенно безопасно, – заверила она. – Его нано не будут взаимодействовать с вашим телом. Мы часто проводим процедуры для нескольких клиентов в одной палате.
Она подвела его к дальней стене машины и повернула запорное колесо. С вязким звуком от резиновых прокладок отделился люк, из отверстия подул ветер – в палате давление поддерживали выше, чем снаружи.
– Если все настолько безопасно, то почему стены такие толстые?
Сестра негромко рассмеялась:
– Все будет в порядке. – Она приглашающе махнула в сторону люка. – Когда я закрою эту дверь, после небольшой паузы прозвучит сигнал и внутренний люк разблокируется. Вам останется лишь повернуть колесо, толкнуть внутренний люк, и он откроется.
– Я немного подвержен клаустрофобии, – признался Дональд.
«Господи, да что я несу? Я же взрослый человек. Почему я не могу просто сказать, что не хочу входить, и все? Почему я позволяю втягивать себя в такое?»
– Зайдите, мистер Кини.
Сестра положила ладонь на затылок Дональда. Почему-то легкое давление руки молодой и красивой женщины, наблюдающей за ним, пересилило страх перед огромной капсулой, напичканной невидимыми машинами. Дональд уступил и пролез через небольшой люк, хотя страх сжимал ему горло.
Дверь за спиной захлопнулась с глухим стуком, оставив его в цилиндрическом пространстве, где едва смогли бы разместиться двое. В изогнутых боковых стенках имелись две крохотные металлические скамеечки. Дональд попытался выпрямиться и уперся макушкой в потолок.
Камеру наполнило сердитое гудение. Волосы на затылке встали дыбом, в воздухе запахло электричеством. Дональд поискал интерком, желая найти какой-нибудь способ общаться с сенатором через дверь, не заходя внутрь. Ему стало трудно дышать, отчаянно захотелось выйти. Но на внешней двери колеса не было. Он ничего не мог сделать…
Щелкнули замки внутренней двери. Дональд бросился к ней и нажал на ручку. Затаив дыхание, он открыл люк и вышел из крохотной шлюзовой камеры в камеру побольше в середине капсулы.
– Дональд!
Сенатор Турман взглянул на него поверх толстой книги. Он расположился на одной из скамей вдоль длинного цилиндра капсулы. Рядом на столике лежали блокнот и ручка, а также – пластиковый поднос с остатками обеда.
– Здравствуйте, сэр, – отозвался Дональд, едва разжимая губы.
– Не стой там столбом, заходи. Ты выпускаешь мерзавчиков наружу.
Преодолевая внутреннее сопротивление, Дональд вошел и закрыл за собой дверь. Сенатор рассмеялся:
– Можешь дышать спокойно, сынок. Они способны пролезть в тебя через кожу, если захотят.
Дональд шумно выдохнул и содрогнулся. Вероятно, то была лишь игра воображения, но он ощущал легкие покалывания по всей коже, похожие на укусы мошкары в солнечный день.