Хёнсук Пак – Ресторан «Кумихо». Кастинг для покойников (страница 15)
– Тебе же благодаря ему было не так холодно.
Она нахмурилась и, сняв с себя пиджак, потрясла его, подставляя солнечным лучам:
– От здешнего холода нельзя спастись одеждой или одеялом. Даже в самой теплой одежде или под самым толстым одеялом будет все так же холодно. Думаю, что это правда, ведь Мачон так сказал.
– Правда?
– Что правда? Что я слышала это от Мачона? Или что одежда и одеяла бесполезны?
– И то и другое. – Кивнул я.
Дохи с такой силой швырнула на землю пиджак, что мне стало неловко. Пусть он не мог спасти ее от холода, но он хотя бы согревал ее морально. Ну и стерва, неблагодарная тварь!
Затем она сняла с себя мои носки.
– Не хочешь надеть? – спросила мерзкая девчонка.
Я покачал головой. Теперь она отшвырнула и носки.
Ее тонкая развевающаяся одежда быстро просохла под теплыми солнечными лучами. И вот и мы, и окружающий мир вновь стали сухими.
– Эх, надо было обязательно написать то письмо, – снова громко вздохнула Дохи.
– Что за письмо? – спросил я после недолгих колебаний.
– Секрет. Попробуй угадать, если тебе так интересно. Хочешь, сыграем в «Двадцать подсказок»?
– Я в такое не играю.
Нудная игра, ответ в которой нужно искать с помощью связанных между собой подсказок, словно очищая луковицу, была не в моем вкусе. И самое главное, ответ меня на самом деле не интересовал.
– Первая подсказка: несъедобное.
– Я не играю, – буркнул я, отсаживаясь от нее подальше.
Я хотел снова сосредоточиться на своих мыслях, но тут кое-что вспомнил. Кым Чжонхо! Почему ни Дохи, ни Чжонхо ни единым словом не пролили свет на истину? На авторство слов в ее песнях, когда в виртуальном пространстве фан-клуба накалились нешуточные страсти между сторонниками и противниками? Фанаты и антифанаты виртуально грызлись, царапались и наносили друг другу раны из-за этой парочки.
– Можно задать вопрос?
– Первая подсказка: несъедобное.
– Я не про «Двадцать подсказок»… Про слова твоих песен. Где правда? Ведь многие говорили, что слова тебе писал Кым Чжонхо. И доказательства были.
– Тебя это тоже так сильно интересовало? – с усмешкой спросила Дохи, глядя в пустоту.
– Нет, не очень. Просто вспомнил, потому что ты все ноешь про какое-то письмо для фан-клуба.
– Ты ведь тоже член моего фан-клуба? Значит, интересуешься. Если тебе интересно, так и скажи.
Ну и зануда. Говорят же ей – неинтересно. Другая успокоилась бы, а этой надо, чтобы все было по ней.
Дохи сильно заблуждается, что все члены фан-клуба безоговорочно любят ее, интересуются и безрассудно восторгаются ею. Я хотел сказать, что это совсем не так, но передумал. Это сейчас не важно. Дохи умерла. Теперь это совсем-совсем не важно.
– Хватит. Не говори. Мне неинтересно. – Я снова отодвинулся от нее.
Черное облако, появившееся на горизонте, стало медленно подбираться к нам. По мере приближения оно расплылось и превратилось в черный туман. Как только он поравнялся с путниками, резко похолодало, а свет вокруг стал тусклым.
– Ой! А куда делась одежда? – Дохи принялась испуганно искать пиджак. Он исчез самым удивительным образом, ведь она отшвырнула его совсем недалеко.
– Ильхо, ты не видел, куда делась одежда?
– Откуда я знаю?
– Ох, что же делать? Становится холодно.
Я сказал ей, что искать пиджак нет смысла. Но она продолжала. Затем, отчаявшись, медленно подобрала и надела носки.
Тем временем черный туман накрыл нас с головой, подул студеный ветер. В тот миг из тумана показалась рука Чжиндо, которая схватила меня за локоть.
Он сразу начал с главного:
– Дождись, пока рассеется туман, и сходи к Мачону. Сообщи ему просьбы, о которых я говорил в прошлый раз. Прояви твердость и покажи, что не собираешься идти на уступки, если он не выполнит наши условия. Не вздумай дать слабину. У тебя должно быть выражение лицачеловека, не согласного на компромисс. Я много думал, но другого выхода не нашел. Нужно настаивать на нашей правоте, это оптимальный способ добиться цели. Внуши ему, что у него нет другого выбора, кроме как принять наши условия, если он не хочет испортить свою репутацию.
– Думаете, он выслушает наши требования?
Я засомневался в успешности этой интриги. Хоть у меня и есть компромат на Мачона, но надавить на него будет нелегко. Честно говоря, я ожидал от Чжиндо более эффективной стратегии и потому был слегка разочарован.
– Сначала попробуй договориться. Если не получится, тогда придется снова что-то придумать вместе. У нас мало времени, нужно действовать по ситуации, ты понял меня? – продолжал гнуть свою линию Чжиндо.
– Кстати, вы говорили про три условия, но третье пока не озвучили.
– Первое: пропустить всех путников дальше, независимо от результатов кастинга. Второе: отправить тебя домой. Третье: исключить Дохи из числа путников, идущих дальше.
– Что-о? – Я не поверил своим ушам.
– Исключить Дохи из числа путников, идущих дальше.
– Почему?
– Сейчас не могу открыть причину. Я расскажу тебе попозже.
– Дяденька, у вас плохие отношения с ней? Вы знакомы?
Исключить Дохи из числа остальных путников означает одно: она останется здесь. Чжиндо прекрасно осознает, насколько ужасно остаться одному в таком месте. А ведь он симпатизировал ей. Ради нее даже снял с себя пиджак во время смертельного холода. Не каждый сможет сделать это в таких невыносимых условиях. Что на него нашло? Я хотел спросить, но черный туман начал быстро рассеиваться.
Шантаж
Собравшись с духом, я отправился к Мачону. Терять мне было нечего.
– Ты зачем пришел? Почему не готовишься к кастингу? – бесстрастным голосом поинтересовался он.
Его невозмутимость была поистине достойна восхищения. Но я видел насквозь его темную натуру, скрытую полами длинного плаща. Без сомнения, он искусно притворяется.
– Я все знаю.
– Что? – все так же бесстрастно спросил Мачон.
– Что мне не нужно участвовать в кастинге. Что я попал сюда по ошибке.
Густые брови Мачона зашевелились, а дыхание стало прерывистым, но выражение лица не изменилось.
– И чего ты хочешь? Постарайся предельно кратко донести все, что ты собираешься сказать. Если намерен о чем-то попросить, проси коротко и ясно. Мы как раз думали о том, как разрулить твою проблему.
Я не ожидал такой прямоты и совершенно растерялся. Мне казалось, что Мачон начнет допытываться, как мне удалось узнать все, кто разносит такие сплетни, а еще что он начнет требовать от меня доказательств и отделываться оправданиями. Ведь обычно проблемы решают именно таким способом, если исходить из моего короткого жизненного опыта. Вот почему на мгновение я впал в ступор, словно получив хороший удар по голове.
– Ну, говори быстрее и по существу.
– Отпустите меня домой.
– Хочешь, чтобы я оживил тебя? – Брови Мачона снова угрожающе зашевелились.
Тут в разговор встрял Саби:
– Это затруднительно. Ты попал сюда по нашей ошибке, это так. Но ты ведь уже мертв. Мы не убивали того, кто не должен умереть. И сами пока не знаем, по чьей вине такое произошло, несмотря на то, что тебе оставалось жить еще пятьдесят восемь лет. Возможно, ошибку допустили в том отделе небесной канцелярии, где принимают ушедших из жизни естественной смертью. Ты не должен был умереть, но почему-то это случилось. Поверь мне, не в наших полномочиях умертвить того, кто сам не выбирал добровольный уход из жизни. Единственная наша ошибка в том, что мы привели сюда того, кто не должен был идти этим путем. А ты требуешь от нас оживить тебя? Это совершенно невозможно.