Hydra Dominatus – Overlord: Право на жизнь. Том 3 (страница 66)

И когда клон Шалтир ударил в спину, он столкнулся с гигантским щитом тьмы, что держала поглощённая душа великана. А я уже встал в блок, уменьшая получаемый урон и думая о том, как я могу одолеть второе по силе существо, после секретного оружия Назарика, которое боялись даже сами Создатели.

— Не бойся, Вильгельм, я убью тебя. Не позволю им взять тебя в плен, — произнесла Шалтир, делая уколы и методично подводя сражение к моей смерти.

И бой продолжался, кровь текла во все стороны, но пока я проигрывал здесь, победа могла случиться в другом месте. На это я надеялся, пока одним за другим препятствия разрушал на своём пути Ибн’Аббас и Грей. До тех пор пока они не столкнулись с Нигредо.

Ибн’Аббас был высокого уровня, но ему не хватало игрового скилла. Он был одним из худших игроков и казалось, что он в целом едва ли играл когда-то в игры, где требовалось действовать крайне быстро. Грей был получше, как и в руках его был меч божественного класса, но когда тараканы утащили раненного джина в бездну, то шквал атак, способный уничтожать мировых врагов, обрушился на игрока, который никогда не был близок к топу.

— СДОХНИ!!! СДОХНИ!!! СДОХНИ!!! — щёлкали ножницы под лязг покрывающегося зазубринами меча.

— Сраная непись, — шипел в ответ Грей, всё чаше отступая, но в какой-то момент с шагом назад, произошёл выпад молниеносного копья.

— Виктима убьёт Платиновый Дракон. После огребёт и эта тварь, — произнёс Король Грифон, превратившийся в воплощение возмездия за павшего навеки друга.

А Платиновый Дракон тем временем уже истёк кровью, успев лишь наложить чары на Ивилай, которая стоя на четвереньках, пила всю вытекающую из него кровь. Здоровье восполнялось, мана достигла максимума, получен был бафф к магическому урону, что в купе с Перстнем Увеличения должно было помочь создать заклинание способное уничтожить даже город.

И не просто создать, а убить им Виктима. Правда был один минус… Перстень Увеличения не давал усиление просто так, он забирал взамен жизнь мага. И благодаря этому, тратя все очки маны, Ивилай могла усилить свою магию ещё в полтора раза. Правда только один раз.

— Отдать всё ради победы… поглотить даже товарищей… — прошептала Ивилай, поднимаясь вверх, покуда за ней уходила вся кровь. — Теперь я понимаю тебя.

Ей казалось, что она никогда на такое не пойдёт, что будет лучше и всякое такое. Но теперь… теперь не оставалось ничего другого, ведь если проявить слабость, то все смерти будут зазря. И поглотив всех, кто был вокруг неё и ещё по каким-то причинам не умер, Ивилай удивила всё поле боя. Никто даже ожидать не мог от неё такой силы.

А луч сверкающей энергии, сильнейшего заклинания её расы, разорвал всё на своём пути, в том числе и Виктима, который был весьма слаб и мог только убегать и прятаться. Правда от заклинания, чья скорость приравнивалась к скорости света уклониться было невозможно.

— СЕЙЧАС!!! — взревел Аларион, переставая сдерживать Альбедо и идя в прорыв.

И загремел Мьёльнир, что бился о Гинунгагап, земля вокруг взрывалась, ударные волны сбивали с ног всех, трещала по швам броня Альбедо, а затем и вовсе начала разваливаться. Казалось что силы их были равны, что вот-вот Аларион даже сможет победить, ведь он набил поинтов для контратаки и когда здоровье уже было на грани, он высвободил весь свой урон.

После чего Мьёльнир и Гинунгагап столкнулись в последний раз и замерли. Поле боя вокруг было уничтожено, все кто был ниже восьмидесятого уровня просто погибли, уничтожены были и тела павших, даже седьмой адский этаж осыпался внутрь восьмого, а сам восьмой затрещал и частично обвалился уже внутрь девятого. Сами стены Назарика ещё держались, но перегородка кажется не была рассчитана на такую битву.

После чего Альбедо, уже принявшая свой истинный облик, выдохнула обжигающий пар из своего разгорячённого тела, достигшего предела. Аларион же грузно упал на колени, а Мьёльнир раскололся. После чего одним ударом ноги Альбедо скинула его тело на девятый этаж, где его поймал мастер пыток и спрятал во тьме.

— НЕТ!!! — закричала Ленея, которая не могла ничего сделать.

Проявив слабость она тут же подставилась под удар и лишилась рук и ног. Остальное тело же упало в бездну вслед за другими игроками. Среди пустоши выжили лишь немногие, после чего Кёфуко, гигантский таракан, подобрался к уставшей Альбедо, которая потратила все заряды своего Гинунгагапа на эту битву.

— Восточные игроки, их армии, и два Лорда Дракона входят в гробницу. Орды демонов их не остановили.

— Проклятье… Перегруппировка! Нигредо, возглавь всех кто ещё может сражаться и задержи их, хоть трупами заваливай! А я пока освобожу главное наше оружие.

Средний уровень восточных игроков отличался в два, а в некоторой выборке и в три раза от тех, кто штурмовал Назарик. Тем не менее шансы какие-то были и у них. Тем более Шалтир и Альбедо были живы.

— Этого не трогать, — приказала Шалтир Кёфуко, который уже хотел забрать моё истекающее кровью тело.

Бросив взгляд на меня, она так и не нанесла последнего удара, оставив меня подыхать. Кёфуко же подчинился и пошёл заниматься своими важными делами — топить в тараканьих массах врагов, что уже входили в Могилу, первые три этажа. Но умирать я не планировал, как и разрушившись, доспехи Предргана сняли с меня все дебафы и исцелили раны.

Я же выпил остатки зелий из крови и смог даже подняться на ноги. Здоровье моё осталось на десяти процентов. Брони не было. Запасов крови и маны не хватит на использование большинства навыков. Но всё равно я спрыгну вниз, прямо в японские термы. Горячая вода обожгла раны, давление поднялось, мне становилось всё хуже, но я продолжал ковылять. Зачем?

Да чёрт его знает. Я и один на один Шалтир одолеть не смог, а та ещё и полна сил осталась. Плюс Альбедо сейчас восстановится и вообще мрак… каким-то чудом я добрался до самого Тронного Зала, где до сих пор лежали тела Себаса и Актёра Пандоры.

— Ты его не убила⁈ — рявкнула Альбедо.

— Он уже не представляет угрозы! — крикнула в ответ Шалтир. — И выпускать Рубедо нельзя! Ты же помнишь, что было в тот раз? Она убила всех! В том числе и тебя, отправила на перерождение трёх Высших Существ!

— Трёх слабаков, которые не смогли обуздать мощь, что создали. Но ничего, на такие крайние случаи этот козырь и создавался.

— Владыка говорил, что без его прямого разрешения никто не имеет права её задействовать! В ней же камень Калори! Один из сильнейших Мировых Предметов! Если мы её выпустим, то уже не остановим её никогда! Она уничтожит Назарик!

— Или уничтожит большинство наших врагов, потом они убьёт её, а мы добьём остатки. Назарик будет жить, Шалтир. Или он стал для тебя не важен? О, Великая Гробница, да убей ты этого недовампира уже! Найдёшь себе другую игрушку!

Я же продолжал ковылять, оставляя за собой полосу крови. Оказалось раны были слишком жёсткими и они открывались вновь. Или это какой-то эффект от проклятий? Не знаю, интерфейс ломился от переизбытка информации, а я уже слабо соображал. Тем не менее начал говорить. Ведь слово стало моим последним оружием, а Тщеславие грузно упало на пол, оставшись позади: я не мог нести даже своей булавы.

— Другие Высшее Существа бросили Назарик, потому что он был лишь одной страницей их жизней. Они ушли, впереди у них были более интересны миры… Момонга бы тоже ушёл, но… слишком привязался к вам. Однако в ситуации, если бы на кону стояла его жизнь или жизнь всего Назарика… он бы выбрал себя… — говорил я, чем вызывал бешенство у Альбедо, которая уселась на троне и срывала печати.

— Хочешь отвлечь меня грязными речами? Выиграть время на моих эмоциях? Этому не бывать, — прошипела Альбедо, не отвлекаясь от первоначальной задачи.

— Потому что вы были искусственной жизнью. Бездушными творениями созданные для забавы Высших Существ. Они играли в игру, а вы были их фигурами или скорее игрушками. И даже самые любимые игрушки, порой устаревают. Их выбрасывают. Забывают. Так было бы и с вами…

— Вильгельм… — путь мне преградила Шалтир. — Не заставляй меня убивать тебя. Я этого не хочу.

— Но всё изменилось, когда вы попали сюда. Грань между реальным и виртуальным стёрлась. И он… вы стали для него всем. Именно поэтому он отдал свою жизнь. Ради вас всех, чтобы вы жили дальше и постигали те радости, что раньше могли постичь лишь Высшие Существа. Так он мне сказал… он верил, что вы уже достаточно зрелы и разумны, чтобы победить свои слабости. Чтобы стать не угрозой мира, а его частью, как ею стали все Высшие Существа кроме самого Владыки, предпочётшего остаться в Иггдрасиле.

В глазах моих всё потемнело, я ничего не видел и споткнулся. Упал и дальше уже полз. Нащупывая руками ступени.

— Новый дивный мир… где вы, созданные гетеромофорфными и ужасными, чтобы другие могли на вас отыгрываться… смогли найти здесь свой дом, чтобы когда придёт его время, как приходит всех Высших Существ, вы продолжили жить. Перестали от него зависеть как маленькие дети, не способные и шагу ступить, чтобы не сделать какую-то детскую глупость… чтобы вы, в конце концов, не перессорились хотя бы друг с другом…

И вот уже лишённый силы посох Гинунгагап завис над моим затылком, пока я слепо тыкался в слишком высокие ступени. Он был всё ещё тяжёл и хоть заряды у него кончились, он оставался оружием, способным наносить колоссальный дробящий урон. Альбедо не выдержала и отвлеклась от снятия печатей, ведь слыша только оскорбления в моих словах и ничего кроме них.