Hydra Dominatus – Overlord: Право на жизнь. Том 3 (страница 40)

Рано или поздно я приду к тому же, к чему пришёл из-за проклятья Момонга. Большинство вещей просто перестанет представлять интерес, эмоции станут холоднее, удивить меня будет практически невозможно, а доверие к другим окончательно сдохнет. И вот в моих глазах большинство обитателей Нового Мира станут… тем же скотом, каким они являются в глазах тех стражей, у которых всё это вписано рукой в их лор.

Как от этого защититься? Я ломал голову день и ночь, буквально не спал, думал об этом и лишь ещё сильнее истощал свою психику. А решения не находилось, потому что его наверное и не было. И единственным правильным вариантом будет окружить себя такими же бессмертными или почти бессмертными существами. Принять тот факт, что даже от тех, кто меня родил, меня будет отдалять гигантская пропасть, даже большая чем она от человека обычного до обезьяны.

Наверное потом меня это волновать и не будет, но сейчас волнует. Потому что мне было страшно становиться тем, для кого моё сегодняшнее окружение станет подобно насекомым. Что внутри меня даже ничего не ёкнет, когда я просто махну рукой и… отправлю их в утиль, после чего моргну и вот через двадцать лет появятся такое же новое окружение.

Хотя решение было… неприятно, но вполне себе очевидное. До этого же можно просто не доводить. Закончить всё раньше, как это сделали другие игроки, которых этот мир уже сломал. А может и не мир, какой-нибудь Ибн’Аббас, что действует за нашими спинами и легко может внушить условному Гарету то, что убить себя вполне себе неплохая идея.

Так я сидел и размышлял, не заметив, что сидящая рядом со мной Люпус куда-то ушла, затем пришёл и ушёл Строноф, после также сменились многие лучшие воины Дракенхольда, что пришли участвовать. Опомнился я лишь когда меня встряхнула за плечо одна из горничных.

— Ваше величество, ваш бой следующий.

В этот момент на коленях стоял Строноф, что победил Брейна, без труда одолел Рыцаря Смерти, но в конечном итоге проиграл Люпус. Однако бой он дал достойный, он проходил конечно без интриги, но всё же не совсем в один ворота. Это говорило о том, что Строноф стал ещё сильнее. И как знать, быть может если бы я стоял рядом с ним и накидывал на него эффекты, то он бы и победил.

Так или иначе следующим выходил я. Это был мой первый бой, как и в целом интриги здесь тоже не было. Все понимали, что реальные сражения будут проходить между сильнейшим, то есть между высшими существами. В остальном большинству игроков мало кто мог противостоять, если считать тех, кто мог явиться на арену. Хотя вроде как ходили слухи, что найдётся место удивлению.

И через считанные минуты я был доставлен до лифта, после чего поднят на арену, где меня уже ждала Люпус.

— Лучше сразу принимай свою истинную форму! — едва мы увидели друг друга, прокричал я.

На данный момент мой уровень был шестьдесят пятым. У Люпус был пятьдесят девятый. Характеристики у меня были все по пятьдесят, за исключением удачи, которую я не качал и не собирался, а также восприятия и жажды крови.

Восприятие просто идеально бустило все мои другие классы. У меня имелись как командирские скиллы, что зависели от этого параметра, так и многие заклинания скейлились от этого параметра, ну и в ближнем бою оно тоже решало. А раскрывалось лучше всего в вампирской ветке. Потому как только я достиг этой мёртвой точки, то начал уже тратить очки характеристик. Ну а жажда крови в целом не нуждалась в поинтах и качалась довольно просто.

Оставалось ещё тридцать пять поинтов, их я распределю в будущем. Но явно не для боя на арене, а для более важной ситуации, где на кону будет стоять чуть большее, чем просто… респект и формальная награда Назарика.

Что же касается классов, то высший вампир был первого уровня. Он также не требовал классовых поинтов. Хоть какой-то плюс на фоне других. Ведь я сэкономил на прокачке этого расового класса нормально так поинтов. Вместе с тем вкачан до максимума был Повелитель Теней, а также Гнев Ирада достиг своей пиковой формы став Мечом Каина. Таким образом у меня был хороший костяк для ближнего боя, для магии тьмы, а также командирская ветка.

Ещё семь поинтов, к которым в будущем прибавиться тридцать пять, можно будет потратить ещё на два класса и бахнуть какой-нибудь легендарный из уже открытого списка. Всякую ерунду вроде писаря я расчёт не брал. Как и в целом не рассчитывал в будущем напролом изучить всех классы, потому что вероятно… вероятно это невозможно, раз ещё никто за века в Новом Мире этого не сделал.

Что же касается Люпус… да, у меня вот с одной стороны висели не вкаченные очки характеристик и класса, что означало то, что я не нахожусь на пике. Однако с моим восприятием я мог точно сказать следующее — я по большей части во всём лучше Люпус уже сейчас.

У него лишь чутка выше была сила, ловкость, в эквиваленте где-то… пятьдесят один, пятьдесят два. Под пятьдесят пять или даже пятьдесят четыре выносливость и стойкость с телосложением. Но мудрость и интеллект проседают, а вместе с ними и магический потенциал, который выражается не только в магических атаках, но и в магической защите, в том числе естественной.

Да и в целом её билд был… так себе. Особенно в контексте дуэли со мной. И даже тот факт, что Люпус всё же прислушалась к моему совету, никак ей не помог. В одно мгновение на арену легло Затмение, что укрыло нас тенями. Прошло буквально мгновение и вот уже тьма развеялась, а на поле боя лежала Люпус, покрытая ранами и потерявшая сознание.

Большинство даже понять не смогло, что произошло. Но а те, кто имел высокое восприятие или навыки анализа… те взглянули внутрь за завесу Затмения, где увидели часть скиллов, что я использовали и… и то, что бездна тьмы взглянула на них в ответ.

— Ну и мерзкий же у него билд, — произнёс Аларион, который хоть увидел и меньше других, в силу своей прокачки, однако смекнул кто к чему и каким образом я так быстро одержал победу.

Я же смотрел в ответ не только на него, но и на других. Я знал, что многие тут впиваются своими взглядами в каждое движение будущих врагов. Потому и сделал эту подлянку, которая была сродни пощёчине каждому любознательному наблюдателю.

И пусть многие другие игроки уже были уровнем выше меня, но… козырей у меня ещё хватало и удивлять своих врагов я буду ещё более разительно, чем сделал это с Люпус.

Глава 129

Одним за другим гремели бои, от Теократии выходили буквально полубоги, в которых ещё текла вроде как кровь игроков. Многие из паладинов были уровнем даже повыше игроков, а сильнейшие из них… до некоторых и мне ещё требовалось расти. Кроме того у них имелись мировые предметы, хотя непосредственно в этих боях они их не использовали. Как и в целом победа любой ценой мало кого здесь интересовала.

Потому многие не приехали участвовать, а другие намеренно сдерживались, думая что смогут попридержать козыри подольше, чтобы затем удивить ключевого оппонента. Так или иначе мои следующие бои были не очень примечательные и их было всего два. И вдруг на третий день сражений, которые гремели круглосуточно, меня неожиданно пригласили на высшую трибуну, где подле себя подготовил место Момонга.

— Хорошо сражаешься, друг, — произнёс он, едва заметил меня, но чувствовался теперь некий новый холод, будто бы Момонга говорил лишь то, что от него требовалось. — И билд у тебя получился на удивление эффективный.

— Это было ожидаемо, — добавил и Демиург, что также присутствовал на трибуне и с улыбкой глядел на меня. — Правда удивительно, что ты начал прокачиваться в эту сторону лишь сейчас. Неужто думал кого-то запутать?

— Просто не люблю спешить без нужды, — пояснил я, присаживаясь и ловя на себе недобрый взгляд Альбедо, что рассматривала меня исключительно как угрозу Назарику, особенно после того как мне разрешили гулять по некоторым местам самого Назарика, тем самым глядеть на оборону изнутри. — Уже знаешь кто победит?

— Да. Первые три места займут слуги Назарика. Четвёртое я отдам тому, кто покажет лучший результат из присутствующих, а также явит желание преклонить колено. Ещё будет три бонусных награды, а пятое… пятое без разницы кто получит. Остальные участники тоже получат награды. Формальные, но щедрые.

— Преклонить колено?

— М, разумеется я имел ввиду несколько более мягкие договорённости. На равных. Но все мы всё понимаем, не так ли?

Момонга говорил прямо и удивительно цинично. Впрочем, поспорить с ним было тяжело. Даже в нашем «равном» союзе по факту было предельно очевидно, у кого в руках абсолютная власть и кто реально что-то решает. Одного его слово и что Предрган, что я, что королева львица или эти из Нобла — все падут ниц. Мы словно массовка для него. И может мы когда-нибудь станем достаточно сильными, но пока что… пока что реальность такова, что формально мы равны, а по факту его подсосы, занявшие место под солнышком с его разрешения.

И всё это Момонга теперь отлично понимал, привык к роли и начинал действовать всё более… более подобающе Владыке. В его жёсткой хватке уже был сжат весь мир, а совсем скоро будут раздавлены последние очаги сопротивления, которым не дадут разрастись до чего-то действительно опасного.

— Понятно, — ответил я, ведь спорить с Момонгой смысла не было, как и его позицию я осуждал с моральной точки зрения, но полностью одобрял с практической: лучше пусть холодная нежить будет стоять у власти, чем какой-нибудь… какой-нибудь серый кардинал из Теократии или невменяемая истеричка Артемида. — Что требуется от меня?