Hydra Dominatus – Overlord: Право на жизнь. Том 3 (страница 2)

С Лирой также прибыли и многие другие. Хельга прибыла лично, сам герцог отправил своего первого сына, тут же был и Глум. Они пришли к королю-вампиру, что одним своим ударом мог превратить в фарш рыцаря, к тому кто огромной ценой защитил город и считался из-за этого воплощением зла, ведь перерезанные глотки населения Асенару до сих пор не посчитали.

И хотели они одного, чтобы я как-то решил все их проблемы. Они даже не знали, что за этой бледной личиной скрывается по факту… молодой парень, который и сам не знает, что творит. Всю свою жизнь я играл в игры, чем продолжил заниматься и на посту короля. Я не был правителем, я играл в правителя и делал это херово, ведь ничего умнее, чем развиваться одну войну, другую, третью я и не придумал.

Даже вон, в Теократии и то гамбит куда более хитрый провернули. А я даже индоктринации время не уделял, потому что… потому что слабо представлял, что это такое и думал лишь о том, чтобы мечей побольше выковать, да замков больше захватить. И что я должен сделать теперь? Чего они от меня хотят? Я же только и могу, что разрушать, захватывать, но не создавать что-то новое.

— Дракенхольду нужен король, — произнесла Лира, видя что я продолжаю смотреть на чертёж своей кривой ветряной мельницы, которая будет построена на скале, если конечно конструкция не окажется слишком хлипкой. — Мы проигрываем войну. С каждым днём всё больше мужчин уходит на защиту границ, промышленность умирает, соседи запуганы, гномьи королевства вводят ограничения и все ресурсы уходят на их внутренний рынок, ведь война идёт и к ним. Всё вокруг скоро вспыхнет словно факел и… мы можем сгореть первыми.

Как иронично, но даже Лира всё понимала. Понимала, что по факту Дракенхольду нужна не какая-то моя мудрость, а просто моя сила. Грубая и жестокая сила. Врать не буду, это ранило мою гордость невероятно сильно. Как и раны оставленные Алым Мудрецом из-за этого начинали ныть ещё сильнее. Ведь он тоже был прав, я ничего из себя не представляю и ничего не добился. И с короной Дракенхольда на голове я всё равно останусь всё тем же нелюдимым неудачником-социофобом, что мнит себя социопатом и романтизирует своё положение.

Правда была очень неприятна и хотелось продолжать рубить деревья, складывать из них примитивные избы, чтобы не обращать на неё внимание и игнорировать свою проблему.

— Десять дней. Продержитесь ещё десять дней, — произнёс я, после чего убрал руки со своего стола с неудачным чертёжом.

И развернулся, чтобы направиться в горы. Даже не посмотрел ни на Лиру, ни на толпу, что выстроилась среди деревьев и ждала от меня какого-то чуда. Но всё же правда была таковой, что трусливо поджав хвост бежать я не мог. Так и остатки самоуважения растеряю, ведь раз кашу всю эту заварил, то пока не расхлебаю её, то Дракенхольд бросать нельзя. Нельзя, потому что поступок этот лишь докажет всё то, из-за чего я себя ненавижу.

— Что ты будешь делать? — тем временем на горной тропе меня уже ждала Шалтир. — Зайдёшь к Владыке? Он хочет поговорить лично.

— Зайду, но не сейчас, — ответил я, ведь всё ещё не знал, что мне сказать Момонге, как и сам не мог определиться с тем, как вижу своё будущее в этом мире. — Мне нужно прокачаться. Апнуть хотя бы сороковой уровень. Также прокачать старые навыки, статы подвинуть и… и пора бы решиться с ещё одним классом.

— И хочешь всё успеть за десять дней?

— Нет, за десять дней я хочу найти врага, что был сильнее того, кого я побеждал в последний раз.

— О-о-о, знаешь, есть тут одно местечко… вот если бы ты к Момонге сходил и объяснил бы ему свою проблему, то он бы тебе очень сильно помог.

— Нет. Я ещё не решил, что скажу ему.

— Как с тобой сложно… — вздохнула Шалтир, поднимаясь в гору за мной. — Впрочем… думаю я тебе помогу и так.

— С чего бы это?

— Ну ты же мне помогаешь. Даже дела лучше немного пошли. Тебя пока на моих землях не было, но я подумала… подумала и решила, что пора бы выходить на новый уровень. И… возможно поспешила, но… в общем, у меня теперь есть первый подданный. И вроде его устраивает, а я даже ни разу на нём не сорвалась, хотя порой терпение и подходило к концу.

— Ого, подданный?

— Да-да, ты наверное скажешь, что спешка излишня, что стоило всё обдумать куда серьёзнее и…

— Нет, не скажу.

На это Шалтир ничего уже не ответила, а я добавлять чего-то не стал. Горы же тем временем становились всё круче и в какой-то момент мы остановились перед одним из туннелей. Назарик ещё до создания Дракенхольда уже провёл здесь разведку и установил контакт с гномами. Также здесь были обнаружены и племена кваготов, кротов зверолюдов.

Кваготы питались минералами, из-за чего их шкуры становились словно стальная броня, а порой и прочнее. Аналогичная ситуация становилась с когтями и в результате броня у них было чудовищная. Популяция тоже была огромной и королевство гномов оказалось под угрозой. Назарик в свою очередь протянул руку помощи гномам.

Момонга понимал, что ему тоже пригодится промышленность, как и в целом Назарик хоть и являлся сверхдержавой, но должен был делать всё, чтобы ей оставаться. А с учётом ускорившегося прогресса… уже создавались свитки заклинаний пятого ранга и открывались школы магии, где простые люди пытались взять планку заклинаний шестого ранга. Всё это говорило о том, что рано или поздно Назарик могут подвинуть, а значит ему тоже надо мчаться вперёд в гонке прогресса.

В результате гномы совершенствовались и становились всё лучше, обгоняя на данный момент даже Предргана, который хоть и был гением-конструктором, но всё же не имел такой огромной материальной базы. Как и проблемы у него было просто куча. Но на этом Назарик не остановился, ведь идея повысить потенциал рас была присуща не только Теократии.

Большинство игроков правителей пыталась создать конвейеры по фарму опыта. И пока Теократия делала это в масштабах мира, то Момонга уже куда раньше устроил свою ферму с кваготами и гномами, что воевали каждый день и совершенствовались. Взращивались новые герои-гномы, беря тридцатые и даже сороковые уровни. Также гномами помогали и другие армии, например зверолюдов и некромантов.

Впрочем, даже так популяцию кваготов было трудно сдерживать, они плодились будь здоров и было их реально много. Поэтому порой подключались и другие силы, например рыцари-смерти, которые прокачиваться практически не могли. Вроде какой-то прогресс косвенно и имелся, но он был на уровне погрешности и поэтому поднятая рядовая нежить считалась не прокачиваемой в принципе.

Так или иначе, именно туда меня и хотела отвести Шалтир. Ведь врагов там куча, а заодно можно будет и договориться с местными о сотрудничестве, ведь мы с ними как-никак соседи. Впрочем, договариваться надо будет всё равно через Момонгу, но пока можно хотя бы глянуть и подумать о том, о сём, под грохочущие бараны войны.

Глава 102

На момент первого контакта Назарика и племён кваготов численность последних насчитывала более восьмидесяти тысяч особей. В учёт не шли мелкие племена, речь только о кваготах, которых объединил нестоящий упоминания имени вожак. Также в это число входили самки и детёныши, которые не являлись полноценными боевыми единицами.

Шестнадцать тысяч кваготов осадили столицу гномов, по заверению главнокомандующего для захвата столицы и последующего уничтожения расы гномов хватило бы и тысячи кваготов. Подобные оценки сил северных гномов говорят не столько о слабости гномов как расы, сколько о слабости государства. Хотя также стоит учитывать тот факт, что кваготы были крайне сильны.

Они питались рудами и минералами, которых в этих горах было в достатке. И благодаря такому рациону питания их шкуры становились подобны доспехам. У них не было развитой цивилизации, они не строили городов, не использовали даже инструменты ручного труда, да и зачем? Их когти рвут латы, а удары молотов отскакивают от шкур. Самые сильные особи и вовсе превращаются в машины для убийств.

Однако теперь популяция кваготов увеличилась, как и популяция гномов. Рождаемость, несмотря на войну, превышала смертность в разы. Сами гномы удерживали стены и производили осадные машины. На первой линии стояла нежить, чуть дальше другие силы Назарика. Кваготы дохли быстрее, но также в разумных количествах. Полем боя выбирался северный туннель, где сражение происходило стенку на стенку. Не очень тактично, но удобно.

Кому это было выгодно? Гномам и Назарик, первые получали защиту, вторые контролируемый конвейер опыта. У кваготов же по факту не было выбора. Благо их агрессивность во многом упрощала контроль войны, как и с Назариком они также заключили договор, пусть и через актёра Пандоры, прикинувшегося какой-то могучей сущностью.

Одно из сражений как раз уже было в самом разгаре, когда к нему присоединился я. Тщеславие моё хоть и наносило много урона, однако все кваготы имели огромный резист к физ. урону и почти максимальный резист к режущему урону. Из-за этого даже атаки моей булавы резались и порой не убивали с одного удара рядовых воинов-кваготов.

Поэтому в ход шла магия, как крови так и тьмы. Воплощение смерти было одним из моих козырей, которое я использовал лишь в сражении с паладином Аларионом. Это был скилл из вампирской ветки и являлся он аурой. Если аура страха могла лишить боеспособности всех кто был ниже тридцатого уровня, то Воплощение смерти уже можно было оценивать как магию пятого ранга.