Hydra Dominatus – Данные удалены. Том 1 (страница 55)

— Попрошу уточнения, — поправив очки, Кристина М. прямо сказала, что не поняла вопроса Первого.

— Ты говоришь о том же, о чём и все другие, кто застал те времена. Что Этюд словно бы по щелчку пальцев сразу стал таким, в моменте, словно прошёл точку невозврата. Будто бы случилось что-то, что неизвестно ни мне, ни тебе, ни всем другим имеющим право на мнение. Но процесс этот был плавным, расчётливым и… циничным даже по отношению к самому себе, хотя кто-то до сих пор считает его эгоистом.

— Я не стану обсуждать своего наставника и куратора за его спиной. Зачем вы прибыли? Всё под контролем.

— Хотел попросить представить Фонд на переговорах. Ты же из-за них переживаешь больше всего?

В этот момент кулак Кристины М. сжался. Можно было сколько угодно говорить о Великой Цели, что она себе поставила, однако одно верным остаётся всегда. Каждый член О5 являлся весьма… горделивым, а также считающим что может справится куда лучше других. Ведь гордыня шля бок о бок рядом с необходимой уверенностью, потому что когда ситуация требует и ты уверен, что можешь справиться — ты не должен что-то обсуждать, ты должен брать и делать, пока другие обсуждают.

И Кристина М. хоть умом и понимала всю мудрость Первого, но всё считала себя способной справится и без помощи. Затем же едким налётом уже ложились личные чувства, желания подтвердить свой статус, доказать силу и явить право являться личным — всего этого её лишат, если Первый хотя бы пальцем двинет. Просто потому что само его фигурирование в этой операции заберёт все лавры.

Но как и во множестве раз до этого, Кристина М. дала бой своему малодушию, раздавив его и лишившись на мгновение голоса. Однако Первому хватило и просто кивка.

— Благодарю, тогда не услужите мне ещё… боюсь покинуть это место сам я не… не хочу.

— Да, конечно, я всё понимаю.

После чего Кристина М. вздохнула и сняла очки, сложила их и убрала во внутренний карман своего пиджака. Место это было полно греха и родилось из гнили, что образовывалась в моменты фанатичного безумия. Потому чтобы иметь возможность выйти, надо было и самому коснуться подобного, а лучше покрыться полностью.

У объекта ███ не возникло с этим проблем. Кристине М. пришлось попрактиковаться, а также использовать один из объектов, что заменял её глаз. После чего за её спиной начали появляться тени, которые были не совсем теми, против кого приходилось сражаться до зачистки этого места, но… очень похожие. Они словно плащи начали укрывать солдат, незаметно даже для них самих.

Сама же Кристина М. почувствовала, как все те чувства, что до этого были раздавлены, начали воскресать и обретать новую силу. Великому искушению подвергало это место, взывая к слабостям, которые никто и никогда полностью не вырвет из душ людских, потому что грех являлся нашей неотъемлемой частью.

Тем не менее никто не сомневался, что 1983 объект сможет как-то подчинить или взять под контроль Кристину М., тем более после того как она взяла стоящий у стола чемоданчик.

— Начинаем первую фазу, — отдала она приказ, после чего все бойцы пришли в движение.

Да, переговоры будут, но они закончатся. И вне зависимости от итогов каждый боец Фонда займёт свою позицию и приготовится к худшему раскладу. Ко второй фазе, вероятность которой оценена как неизбежная, и заключается в силовом захвате всех аномальных объектов Библиотеки Странников.

Глава 34

Гигантская Библиотека Странников… она была полноценным лабиринтом из меж пространственных коридоров, хитросплетением залов и комнат, гигантские стеллажи с книгами могли резко сменяться рядами стен и амбразур, а любой нападавший быстро обнаружит, что всегда и в любом месте будет находится под перекрёстным огнём. И хоть самих членов Длани Змея было очень немного, но количество в этой битве не решит ничего.

Как и не стоит забывать, что практически все защитники — аномальные, а от некоторых фонит Юмами посильнее, чем от Авеля.

— А я думал эти книги исчезли навсегда… — завороженно глядя на страницы, полные слов мёртвого языка, я сидел на табуретке прямо рядом со стеллажом, который хранил вручную переписанные свитки.

С невероятной аккуратностью достояние Александрийской Библиотеки переписывались здесь вручную, а недавно начали оцифровываться. Правда далеко не всё поддавалось цифровому анализу, ведь некоторые символы и слова были чем-то большим, чем просто знаками на бумаги. Ведь имели собственное отражение и тени, такие же как имеет тот же мой фрактал.

Потому перенос некоторых данных происходил исключительно вручную или же с помощью тех особых кристаллов, что заполучил Фонд и до которых добрался Алый Молот. Объект 888, у Фонда тоже имелась целая библиотека, в Италии, где они хранили память всей истории Человечества и его борьбы с аномалиями ещё со времён Первого, до того как появилась сама формулировка Фонд СЦП.

Там даже имелся и кусочек меня, когда… когда мы ещё не были врагами и… и большинство таких структур просто мирились с существованиями подобных мне, изредка охотясь и совершая подвиги подобно Одиссею. Хотя искал я больше моменты про себя, которых было не очень много, но тем не менее… потешить самолюбие порой тоже нужно.

— И каким тебя запомнила история? — спросила прекрасно знающая моё местонахождение Кобра, что прислонилась к краю стенки и скрестила руки на груди, скептично глядя на меня и всё ещё не веря, что приглашать меня было целесообразно.

— Да-а-а… как и всех… — криво улыбнувшись ответил я, аккуратно сложив свиток. — Очередной самодур тиран, что в порыве гениальных решений то коня сенатором сделает, то отправит войско бить плетями море в знак объявления войны Посейдону.

— Жалеешь о сделанном?

— Об этом? Нет, это было весело. В отличие от того, что началось дальше… но такова цена за праздность. Как и за свои успехи мирские все рано или поздно расплатятся. И чем выше взлетишь… тем глубже придётся упасть… чем большим возобладаешь, тем… тем больше потеряешь. И чем сильнее привяжешься, тем сильнее будет боль, когда из тебя это вырвут с корнем, оставив зияющую отчаянием рану. Повезло тебе, Кобра, ты и ста лет не проживёшь.

— Поживём — увидим.

— К врачу сходи, пока не поздно.

— Ещё и диагнозы ставишь? — самодовольно улыбнулась она, уже провожая меня на встречу с L.S.

— Фонд уже начал подготовку к снятию Четвёртой Печати. Вам остаётся только молиться.

На это Кобра уже ничего не ответила, но по её ментальной ауре, которую она нынче не скрывала, было понятно — она явно чувствует невероятную уверенность. Это значит либо она сильно недооценивает меня, либо я недооцениваю силу L.S., либо третий вариант, куда более верный, мы все недооцениваем Фонд, который уже захлопнул первый капкан.

Так или иначе, я шёл навстречу, после весьма длительного ожидания в целых несколько суток. На протяжении этого времени уже случилось несколько стычек между Фондом и Дланью Змея, но они имели локальный характер. Как и начались переговоры, в которых пока что участвовали переговорные команды, но ни L.S., ни Кристина М. ещё не встретились, подготавливая почву и демонстрируя силу, дабы выбить лучшие условия.

Ну и конечно же очень многое решит то, на чьей стороне я окажусь. Именно об этом L.S. и будет говорить со мной. Тут не надо быть стратегом или мастером интриг. И вот вскоре меня провели в один из залов, где тени скрывались саму реальность и время, а входом были лишь двери, не окружённые стенами, но тем не менее, которые никак нельзя было обойти из-за иллюзорного моста из зависших в воздухе ступенек.

— Дальше иди сам, — произнесла Кобра, оставшись со своей ударной группой. — И… удачи. Ты хоть и мудак, но для многих из наших… что уж греха таить, герой. Один из тех примеров, когда Фонд хоть зубы подтупил, а местами и лишился пары клыков, уж точно не смог сходу проглотить очередную жертву.

— Герои… самые слабые и уязвимые существа, — бросил я напоследок, даже не обернувшись, зная цену самоуверенности и следующей за ней уплате, полной трагичности и бессилия.

Идейные, готовые идти по краю, они думаю, что готовы к любым рискам, но зачастую упускают самое главное из поле своего зрения. Нет, не то что они слабы и эгоистичны, даже дело не в том, что они забывают своё место и после находится рыба по крупнее. Они своим видом и примером начинают тащить за собой других, более слабых, кто встаёт на лезвие и начинает идти, но одним за другим падает вниз, не сделав порой даже одного шага.

И да, сам герой не виноват в этом, но тем не менее… горы трупов никуда не исчезнут и их бы не было, если бы кто-то проявил скромность, да лишний раз повторил, что порой куда большим подвигом является выбор не подвигов, а семьи, которая уже не молода и которые дали этому герою всё. Но нет, очередной юноша берёт пожитки становится блудным сыном, уходящим далеко и зачастую навсегда, после чего останется в безымянной могиле.

Так или иначе поднявшись по ступеням, я вошёл прямо в зал и первым делом ощутил как моя собственная сила возросла. Реальность в Библиотеки Странников была слабой, здесь привычные физические законы искажались и переставали действовать, прямо как в других подобных местах. Само место завышало коэффициент Юмов, давая связь с местом, откуда приходят все аномалии.