Hydra Dominatus – 40к способов подохнуть. Том 5 (страница 30)

Я уже было собирался было последовать за ней, чтобы задать ещё несколько вопросов, как вдруг понял, что не могу двигаться.

— Не стоит… — прошептал Торквемада, что больно уколол меня в позвоночник и фактически парализовал.

Тут же гнев во мне расширился вместе с пламенем, которое достигло ступеней, что вели к саркофагу. Но Торквемада быстро сдался и не стал бороться, хотя сам факт того, что он на мгновение смог сделать такое… это испугало меня и тут же молниеносно среагировал Алор с Мордредом, вернув инквизитора в темницу души.

— Зачем ты это сделал? — спросил я, уняв пламя и гнев.

— Ты разве не почувствовал? Её взгляд… она чемпион Бога-Императора и Он смотрел на тебя, через её взгляд. Неужто ты хотел лишний раз тревожить вестницу Его воли? — спокойно отвечал Торквемада, который бродил за прутьями темницы во тьме, чувствуя себя абсолютно свободно, будто бы это он запер нас всех в клетке.

— Во мне тоже частичка этой воли.

— Да, и её она вероятно увидела, иначе ты был бы мёртв. Не надо делать хуже, иногда нужно… подождать… хотя в этой книжке наверняка написано другое, — отвечал Торквемада демонстрируя иллюзию того, что всё находится в моих руках.

— Мёртв? Ты кажется нас недооцениваешь, — скривился Мордред, подходя к прутьям и ища взглядом Торквемаду.

— Ха-ха-ха… вы слабаки даже ничего не смогли сделать, когда этот мир поглощался Хаосом. Будь у меня сила я бы смог хотя бы уничтожить его, чтобы ничего не досталось ему, а вы… вы просто некомпетентны, глупы, заносчивы! СЛАБЫ!!!

И с криком Торквемада резко схватился за прутья, сотрясаясь тем самым всю темницу и заставляя от жара его рук краснеть прутья. Из-за этого Мордред даже отпрянул назад, что вызвало ещё больший безумный смех инквизитора. Сам же Торквемада тоже становился всё сильнее, из-за чего начинал наглеть и борзеть, раскрывая всё своё безумие. А всё из-за того, что он присосался к моему потенциалу, ведь благодаря дарам Тзинча я жадно черпал силу прямо из варпа. Часть этой силы так или иначе становилась силой уже инквизитора.

— Надо изолировать темницу, выкорчевать все корни, которыми он врастает, — тяжело выдохнув произнёс я. — Птичка… поможешь?

— Конечно, — защебетала Птичка, после чего спикировала вниз и вонзилась в землю, схватившись когтями за корень и взмахнув крыльями подняла один из корней длиной в сотни метров.

— Ого… — удивился Алор сначала тому, насколько огромен корень, а затем тому что такая маленькая Птичка подняла тонны земли. — Впрочем, чего только в нематериальном мире не увидишь.

— Я превращу твоё заточение в ад, поверь. И даже твоё безумие не станет защитой от мук, что я придумаю, — напоследок бросил Мордред, после чего отправился помогать изолировать отпечаток души Торквемады, которого надо было ограничивать, чтобы не потерять контроль.

И надо было это делать уже давно, но… всему этому приходится учиться по ходу дела, собирая все грабли и подводные камни. Но ничего непоправимого не случилось, а значит мы справимся. Иначе быть не может, но конечно же надо что-то делать с другими персонами, что уже также прибыли на орбиту и готовятся устроить если не суд, то допрос с пристрастием, после чего захотят забрать то, чего не понимают.

— Ха-ха-ха… — тихо рассмеялся я, оседая на землю и сжимая обеими руками книгу, которую ни разу не открыл и лишь единожды закрыл.

Я и сам не особо понимал, что в ней скрыто и лишь наваждения давали мне понять о том, что в ней лежала сила и знание, что могла сделать… практически что угодно. Не было уверенности ни в чём и лишь страх следовал за мной по пятам, а Нургл продолжал воздействовать на меня, порой не давая мне думать ни о чём другом. Сами мысли обращались против меня, руки предательски дрожали и по спине начинал литься холодный пот.

Но одно я знал точно — эта книга была в моих руках. Неважно что именно скрыто в ней, оно не вырвется наружу и те, кто возомнил себя стоящими выше жизни и смерти Богами, не будут праздновать победы. В этот раз у меня точно хватит на это силы.

Глава 164

Слушанье по моему делу назначали на полночь. Для этого собрались весьма серьёзные личности, имён некоторых я даже никогда не слышал. Многие скрывали свои личины и лишь наличие инсигнии с уникальным кодом подтверждало то, что это настоящий действующий инквизитор.

На главном месте сидел Ульрих Преследователь, грозный главнокомандующий группировки Бич Императора, на которого даже в самый тёмный час Император мог положиться. Он действовал от имени Габриэля, однако из-за тонкостей взаимодействия разных структур Империума пришлось собирать целый совет. Но будучи глубоко справедливым человеком Ульрих не мог просто взять и задушить меня где-то в переулке, даже если бы у него была такая возможность.

Его мировоззрение зиждилось на принципах, что были не менее прочными, чем братские узы астартес. К слову, представители четырёх орденов также присутствовали здесь, за себя и свой орден отвечал в том числе и капитан Андрос, который формально также считался магистром. Примерно треть собравшихся имела прямое отношение к Ордо Малеус, ещё треть составляли вместе инквизиторы Орда Малеус и канонисса Кристина с сёстрами из других орденов.

Остальные принадлежали к совершенно разным структурам, но крайне важным. Так например здесь находился и представитель от всей Экклезиархии, а также адмирал с лордом-милитантом. Обычно их мнение мало что значило и они являлись скорее просто исполнителями, но Ульрих был вынужден пригласить их, потому что иначе бы не было баланс сил на этом суде. А он должен был быть максимально справедливым, иначе Крестовый Поход Габриэля очень быстро перегрызёт сам себе глотку.

Одним за другим вызывали свидетелей, что давали показания. Я же стоял в центре и сидел на стуле, продолжая сжимать книгу, которую так хотел вырвать из моих рук Ульрих, да и не только он. Все только и думали теперь как об этом жутком артефакте, что явно источал слишком сильную психическую мощь. И большинство полностью было уверено, что оставлять эту книгу у меня никак нельзя.

В этом плане здравый смысл казалось бы находился на стороне Ульриха, ведь это компетенция Ордо Малеус. Многие даже считали, что разговаривать смысла нет. Надо просто взять и убить меня, обвинив в ереси. Эти многие кстати были из моего ордоса.

— И когда я выбрался из-под груды тел, вернувшись в сознание после контузии, я… я увидел небо, что было невероятно чистым и свежий воздух ударил в мои ноздри, — продолжал говорить комиссар Сиберус, гордо стоя в центре передо мной и не позволяя даже инквизиции смотреть на него свысока. — Зловоние Тёмных Богов исчезло, враг отступил в варп и хоть праздновать победу было практически некому, но… это была победа, которую эти сынки вырвали из рук самой смерти. Они стояли в полный рост, когда гремели болтеры космодесанта Хаоса, они кричали свои кличи, пока разносились по миру демонические вопли, они били штыками в сердца еретиков, даже зная, что это будет последний их удар. Я горжусь, что сражался вместе с ними и не позволю хоть кого-то из них обвинить в ереси.

— Это всё хорошо, комиссар Сиберус Карфакс, известный также как «Стальная Рука», — устало кивнул Ульрих, что опирался на свой кулак и грозно смотрел на меня, через плечо Сиберуса. — Но нас интересует то, что было дальше.

— Дальше? Дальше ваши псы заперли моих людей в темницах! Скольких из них вы уже запытали досмерти⁈ Или вы думаете, что ваши инсигнии дают вам право делать всё, что угодно по эту сторону Великого Разлома вне досягаемости Его воли⁈

— Я не думаю, я в этом уверен, коммиссар Карфакс. И все ваши люди живы, — теперь грозно стрельнув глазами Ульрих посмотрел на крайне волевого и абсолютного бесстрашного Сиберуса, готового идти даже против инквизиции. — Но следите за словами и не забывайтесь.

— Можете быть уверены в том, что вашим людям ничего не грозит, — тихо произнесла канонисса Кристина, сидящая по правую сторону от Ульриха. — Мои сёстры там и истинной верующим не навредят. Даю своё слово.

— Я привык верить только Богу-Императору и тому, что вижу сам. Но я вас услышал, — сухо ответил Сиберус, после чего снова перевёл взгляд на Ульриха.

— Что было дальше? — повторил свой вопрос Ульрих.

— Дальше я спустился вниз, откуда сестра Эридия вынесла полуживого инквизитора Торквемаду. Он гнил заживо, из раны его сочился яд и гной. Он бредил и повторял слова о долге, читал молитвы. Но даже в таком состоянии он находил в себе силы, чтобы отдавать конкретные и однозначные приказы. К тому моменту когда мы донесли его в храм здоровья, то начали гнить его ноги. Они буквально… буквально разлагались прямо на глазах и только пламя остановило заразу.

— Пламя? — поинтересовался лупоглазый представитель Экклезиархии, с вытянутой мордой как у лошади. — Можете описать это пламя?

— Это был огонь, видимо психический, но в таких тонкостях я не разбираюсь. Однако когда пошёл дым, то в ноздри ударил запах и он… он не был похож на то, что мы чувствовали во время битвы. Это было… пламя очищения, которое выжгло всю заразу и даже горелой плотью не пахло. И… — Сиберус вдруг замялся и задумался.

— Говорите всё, комиссар, — повторил Ульрих.

— Я могу ошибаться, но мне показалось, что сам Бог-Император был в тот момент рядом с ним. И если так подумать, то… всё случившееся нельзя описать каким-то другим словом, кроме как «чудо». Он спас этот мир и выбрал для этого в качестве сосуда инквизитора. Я видел подобное лишь однажды, когда сражался рядом с живым святым. То был Праксид, что явился в самый тёмный час.