Hydra Dominatus – 40к способов подохнуть. Том 5 (страница 19)

— Ты подозреваешь меня в безумии? — вскочив со своего трона, мрачно спросил я, чем напугал бойцов, ведь случайно я произнёс эти слова вслух.

— Я? Вас? В безумии? — переспросил Оливер, после чего развёл руками. — Ну конечно же нет. Разве у меня есть основания так считать?

Смирив могильно холодным взглядом этого шутника я без какого-либо труда отбросил посох, а после психическим выпадом ударил прямо в Торквемаду, что начал прощупывать плотность барьеров.

— Охраняй его, а не пытайся уличить меня в безумстве. Я знаю, что делаю и в данный момент полностью контролирую каждое своё действие, — рыкнул я, усмиряя посмевших со мной спорить Мордреда и Алора.

И пусть рациональное зерно в словах частей моей души действительно было, но это ничего не меняло. Ведь я знал, что был прав. Просто знал.

Глава 155

Мрак сгущался над городом-ульем, а на всех его уровнях спешили домой граждане, что специально ускоряли шаг. Они сами не понимали, почему вдруг начали спешить больше обычного. Тем временем крысы забивались всё глубже в свои норы, а кошки тихо шипели глядя на тени, что начали странно себя вести. Весь мир будто бы сжался и скукожился в ожидании беды, запах которой уже витал в воздухе.

И как только рабочие с дневной смены вернулись домой, а трудящие ночных смен встали за станки, наступила удивительная тишина. Именно в этот день почему-то решили закрыться раньше обычного многие бары и прочие заведения. Усилены были патрули и даже машин на улицах стало… меньше?

В это время в одной из часовен на коленях стояла женщина, что ровно каждые восемь секунд ударяла себя со всей силой плетью. Кровь стекала по её обнажённой спине, стекая на пол. Но даже это зрелище было не таким жутким, как те шрамы, что остались на её спине с первой битвы, когда прометий окутал её броню. Лишь каким-то чудом она тогда не сгорела заживо.

— Шесть… семь… восемь… — шепотом Эридия отсчитывала один и тот же промежуток времени, за который вбирала в этот удар все свои сомнения.

И снова хлёсткий звук пронёсся по часовне, а кровь расплескалась по полу. Под взором святых, в окружении свеч и с открытой книгой с молитвами Эридия с помощью боли очищала тело, а с помощью молитвы — душу, что погрязла в смятении. Происходящее ей не нравилось, выбор был тяжёлым, а понимания не прибавлялось, скорее даже наоборот.

— Знание. Без. Веры. Делает. Из. Человека. Умного. Еретика, — потратив на каждое слово по секунде, Эридия снова нанесла удар, обнажив свои кости.

— Сестра, — вдруг раздался голос и занесённая в новом ударе рука замерла.

Медленно Эридия опустила руку и отложила плеть, после чего накинула свою белую рубашку, что мгновенно пропиталась кровью. После она начала надевать на себя поддоспешник, что был изготовлен не только из материалов идеально подходящий для захвата осколков, но и покрывался кольчужной и термоустойчивой тканью. Поверх всего этого будет надет силовой доспех.

И едва только рубашка была надета, как из теней вышли другие сёстры, что следовали за Эридией уже давно. Они видели ад, но не сражались в нём. Вернее сражались, но не с помощью огня и стали. Лишь благодаря им Эридия ещё была жива, а её броня функционировала. И хоть подобные истязания целительницей не одобрялись, тем более перед грядущей битвой, но последние пятнадцать лет это уже стало для Эридии традицией. Ей было куда проще сражаться, истекая кровью, ведь лучше было чувствовать боль, чем гнев или гордыню.

— Я тебя слушаю, — произнесла Эридия, пока Алисия с некоторым отвращением следила за тем, как другие сёстры и сами пачкаются в крови, пачкая и себя, и поддоспешник.

— Начинаем через десять минут.

— Я знаю и буду там вовремя.

Алисия кивнула, после чего покинула часовню через чёрный ход, выйдя в переулок, где уже находился наш отряд.

Сжимая в руках посох и глядя на затянутое смогом небо я думал о своём, но прекрасно слышал каждое слово, пусть и не ушами. Псайкерские способности позволяли видеть куда больше, хотя порой мне хотелось стать слепым. В те моменты мимолётной слабости, которая быстро подавлялась силой воли. Ведь будучи слепым я сделал свою жизнь проще: проще настолько же, насколько отдалил от себя истину.

А в этом мраке, лишь она позволяла не потерять всё то немногое, что осталось хорошего в нас, погрязших в этих братских войнах на полях сожжённой земли, над которой хохотали Тёмные Боги. И пусть даже некоторые уже считали меня безумцем, но я знал, что делаю и не собирался сворачивать с пути.

— Грузимся, — спустя отведённый срок произнёс я, получив сигнал от бандитских группировок, что встали на сторону Империума, когда я пришёл к ним и объяснил, что происходит.

Некоторые из них боялись инсигнии и власти, что она несла. Другие… другие действительно были на стороне Человечества. Все они запросили огромное количество денег. Огромное относительно простых людей и ничтожную относительно любого инквизитора.

Святая Мария ещё летела сквозь варп обратно, но мы не могли больше ждать. Надо было действовать сейчас, ведь что-то происходило. Я это чувствовал и поэтому решил действовать сейчас же. Это было рискованно, опрометчиво, определенно точно безумно, особенно со стороны тех, кто не носил в себя дары Тзинча, служа при этом Императору.

Но предчувствие моё уже не просто шептало, оно вопило и требовало либо бежать, либо что делать. Бежать я не собирался и поэтому одновременно по сигналу была нанесена серия ударов, заставляя силы Адептус Арбитрес разделиться. Десятки отрядов центрального района выехали на боевые задачи, экипажи всех специальных сил были брошены для захвата тех, кого окрестили террористами.

В этот момент наши машины остановились напротив собора и первым наружу вышел я, отбивая каждый свой шаг ударами посоха, что рассыпал вокруг искры и языки пламени. Но первым долго не шёл, ведь очень быстро меня обогнали отряды, что рысью готовились входить через сразу несколько входов. Сопротивления мы не встречали и даже двери собора не были заперты.

Мы вошли как к себе домой. Служители веры не сразу поняли, что происходит и продолжали читать литании, но одним за другим начали раздаваться крики, преимущество Золотых Гончих, чьи приказы никто не смел оспаривать. Впереди всех бежали чёрные панцири, двигаясь к епископу Иоанну, что не понимающе обернулась на нас.

— Что происходит? — тихо спросил он.

Слишком близко к нему подходить никто не стал, но на него уже было нацелено более десяти стволов, в том числе одна плазменная пушка, что гудела не тише энергетического ранца за спиной бойца. Епископ был опасен, поэтому все ждали пока пойду я. Правда до сих пор я не ощущал никаких психической активности, возможно Иоанн не был ни псайкером, ни колдуном.

— Я…

— Вы обвиняетесь в ереси, Иоанн, — произнёс я, после чего нанёс психический удар и заставил епископа упасть на землю.

Тут же вперёд рванула Алисия, что мгновенно сковала Иоанна кандалами и печатями.

— Он не сопротивляйся, осторожнее, — произнесла Эридия, что вышла вперёд следующий, видя как стоне от боли старый епископ, руки которого уже были заломаны. — Осторожнее! Он не представляет угрозы!

— Это не тебе решать, — рыкнула Алисия, которая вообще не сомневалась в том, что делает.

— Почему? Это какая-то ошибка… инквизитор, почему вы это делаете?

— Чутьё, — сухо ответил я, сверля взглядом Иоанна, который был искренне удивлён и кажется действительно не понимал, что происходит.

— Чутьё? Инквизитор, я… я… я даже не знаю, что на это ответить. Вы же здравомыслящий человек, зачем вы это делаете? Разве я сделал что-то не так? Или же кто-то из других служителей этого собора?

— Молчать, — рыкнула Алисия, с силой ткнув Иоанна лицом в пол. — Не поднимай головы, по сторонам не смотри.

— Это излишне, — вновь встряла Эридия. — Это и так какое-то безумие, а вы ему ещё и рот затыкаете⁈

— Не переживай сестра, всё… всё в порядке… я уверен, что инквизитор разберётся в вопросе и меня отпустят после допроса, — глядя в пол, и стараясь упираться в него лбом, а не носом, говорил Иоанн. — Всё будет хорошо. Это же работа инквизиции.

— Допроса не будет. Я прибыл сюда для вынесения приговора и исполнения его в силу, — произнёс я, пристально глядя на епископа, в котором не было ни капли страха.

— Приговора⁈ Инквизитор… — Эридия была в шоке, но оглядев остальных… в большинстве своём Золотые Гончие были абсолютно беспощадны и если сказанные слова их удивили, то всё это удивление скрывалось.

— Молчать! — рявкнул я и стукнул посохом, опалив пламенем мрамор под ногами. — Вам есть, что сказать в своё оправдание?

— Я… я даже не знаю в чём меня обвиняют… — прошептал Иоанн.

— В ереси, — кратко ответил я, приближаясь к лежащему епископу, в спину которого упирались коленями сразу двое бойцов: Алисия и Оливер.

— Я не сделал ничего дурного.

— Вы считаете себя невиновным?

— Невиновным? Нет, таких не существует. Но виновен ли я в ереси? Нет, за это я не буду отвечать перед Богом.

— Каким Богом?

— У меня один Бог, инквизитор? А у вас? — спросил Иоанн, чем заставил Эридию напрячься ещё сильнее.

И тут же Эридия перенаправила ствол своего болтера на меня, заставив часть Золотых Гончий переключаться с охраны пленённых служителей веры на неё.

— Инквизитор, вы ошибаетесь.

— Пусть даже так, — я сделал ещё один шаг к епископу, и посох мой стукнулся рядом с его лицом, опалив его искрами. — Лучше ошибиться и убить невинного, чем ошибиться и оставить в живых еретика. Хотя он уже сам признал, что не является невинным. Это всё упрощает.