Hydra Dominatus – 40k способов подохнуть. Том 3 (страница 26)

Одним за другим начинали кричать люди, начиная до крови царапать собственные лица и вырывать волосы. Чужая воля стремилась убить каждого, но стоило одному молящемуся упасть как его место занимали пятеро других, что нескончаемым потоком шли к святому кругу. Суровым взглядом Георг провожал сияющие души и поражался тому, какой силой обладали эти… простые люди, не имеющие никакой психической чувствительности.

В какой-то момент инквизитору даже показалось, что он увидел странное свечение над святыми в центральном круге. Будто бы сам Бог-Император коснулся их и защитил души от мгновенного пожирания Губительными Силами. И на самом деле Георг был недалёк от правды, ведь Великий Разлом не только стал причиной усиление психического проявления у многих рас, а также даровал больше сил всем колдунам и разумеется богам. В том числе и Императору, чьи псайкерские способности были и без того невероятными.

Подобное происходило на многих мирах и будет происходить в будущем. Ведь уничтожение Кадии и разделение Империума на две части, возвращение Жиллимана и попытка ввергнуть Человечество в бездну отчаяния привели к тому, что могло легко выйти из-под контроля Тёмных Богов. Вернее, уже начало выходить, ведь впервые за сотни веков Бог-Император получил возможность не просто защищать своё детище, но и атаковать Архиврага в ответ.

И праведники были пищей для этих атак, своей верой и жертвой они отгоняли варп, не давая тому набрать критическую силу за слишком краткий период. Но этого было мало и смотря на тающие силы праведников Георг понимал, что никто из них не выживет. Они погибнут вместе со своим миром в последней попытке остановить врага здесь.

Я гнал свою лошадь вперёд, но очень быстро обнаружил то, что мой приказ был невыполним в данной момент и при данном раскладе. А значит надо было найти способ изменить расклада, как это в своё время сделал полковник Юртен. И хоть ядерного арсенала у меня не было, но зато была неиссякаемая уверенность в собственных силах. Лучше умереть пытаясь изменить свою судьбу, чем жить в вечном страхе перед смертью и молить Тёмных Богов о продлении никчёмного существования.

Вскоре случилась ещё одна яростная вспышка в небесах, будто бы Кхорна что-то взбесило и он попытался раздавить угрозу. Из-за этого связь накрылась и полагаться приходилось лишь на собственный вокс, радиус которого теперь было в лучшем случае метров четыреста, а может и того меньше из-за чудовищных помех.

Слегка свернув в сторону и начав двигать вдоль линии фронта я искал других гвардейцев, чтобы вместе с ними исполнить приказ. Но к сожаленью я нашёл совсем не то, что искал. Три бойца из целого взвода, вот и все выжившие из четырёх взводов, что наступали по этому направлению, прикрывая наш левый фланг.

— Проклятье, и это всё? — спросил я, оглядывая вымотанных бойцов. — Двигайтесь на запад, я проведу разведку. Надеюсь другим повезло больше.

По одиночке мы не представляли никакой угрозы для врага, как и в случае атаки мы не сможем защитить этих позиций. А значит оставаться на месте было бессмысленно, надо было искать других и объединятся, в идеале примкнуть к штурмовой бригаде. Но подкреплений всё не было и не было, что рождало самые худшие мысли. А что если враг уже уничтожал тыл? Что если война уже проиграна?

Не зная ответов и не стремясь их на ответ, я делал лишь то, что было в моих силах. И постепенно нас становилось всё больше. Когда количество солдат достигло шестидесяти, мной были замечены уже и враги, также потерявшие всякую организацию. Сошедшие с ума культисты собирали трофеи, демоны жрали трупов и по одиночке рыскали по поле брани среди трупов.

С ними мы расправлялись жестоко и беспощадно, используя на полную все свои преимущества, главными из которых были боевой дух и дисциплина. Даже потеряв командиров и лишившись в отдельных случаев более девяносто пяти процентов личного состава подразделений, мы быстро оправились, собрались с силами и объединились. Сержанты родились прямо здесь и сейчас, не отлынивания от своего долга и не оправдываясь чем-то вроде: «Ну я не знаю как командовать, у нас нет связи, ну я не уверен, я не знаю».

Командование сказало, что надо, значит надо! И никаких обсуждений и сомнений, берёшь в свои руки отделение и ответственность за их жизни, как подобает настоящему солдату, а уже через час также заменят тебя. Вот что значит быть гвардейцем — делать то, что надо, даже когда по лицу стекает пылающий прометий, а ноги лежат в соседней воронки.

И полки Крига это делали, служа примером бесконечного потенциала человека. Вопрос был лишь в том, насколько далеко ты готов зайти и чем пожертвуешь ради этой силы, что способна сокрушить даже Архиврага.

— ЛЕБЁДКУ, СКОРЕЕ!!! ТАЩИТЕ ЕЁ К ТРАНШЕЕ!!! — командовал я, как по воксу, так и своим голосом, координируя работу всех бойцов. — ПУСТЬ ОНА НЕ ЕЗДИТ, ТО СТРЕЛЯТЬ ЕЩЁ МОЖЕТ, А ЗНАЧИТ И НЕСТИ СМЕРТЬ ВРАГУ!!!

Даже лишение снабжения не было оправданием для слабости. Все трупы были обобраны, инженеры пытались вернуть в строй технику или на крайний случай отвинтить вторичные калибры вроде тех же стабберов на «Горгонах». Откровенное и бессчётное мародёрство недостойное солдата скажут тыловые крысы. Вступайте в Имперской Гвардию и покажите как надо, отвечу я.

Во многом нам помогали и опытные квартирмейстеры, штат которых был небольшим, но после резни их, в процентном соотношении, выжило больше. Поэтому помимо того, что я им всучил оружие и сделал дополнительными боевыми единицами в пехотных отделениях, они также были загружены и привычной для себя работой. Также найден был и Тихий, который чудом вышел на связь, найдя труп связиста с вокс-ранцем. Однако даже усилитель сигнала не позволял снова выйти на связь с командованием, что было очередным тревожным звоночком… нет, не звоночком, а яростным звоном колоколов, что отбивали ритм по нашей погибели уже сейчас.

Но вскоре относительное затишье после пирровой победы начало подходить к концу. Каким-то чудом мне удалось собрать по меньшей мере семь сотен солдат. Всех сосчитать я не мог, как и значимая часть из них была ранена, порой довольно тяжело, вплоть до потери конечностей. Но сегодня не добивался никто, ведь даже без ног боец мог стрелять, если оставался в сознании. И тем кто был без рук тоже находилось применение, куда более жестокое, чем можно было представить.

Ведь разбрасываться живой, пусть и покалеченной, силой я не имел права. И поэтому когда мы столкнулись с первыми разведывательными отрядами противника, то встреча оказалась более чем радушной. Застрочили в небо зенитные орудия, разрывая крылья самолётов, трясущихся от сошедших с ума ветров. Загрохотали гранатомёты, выбивая гусеницы и отрывая колёса от техники противника, заставляя того в пешем строю отступать из-за внезапно слишком серьёзного отпора.

— ЧТОБЫ ВОЗЛОЖИТЬ НАШИ ЧЕРЕПА НА ВАШ СРАНЫЙ ТРОН, ПРИДЁТСЯ ПОСТАРАТЬСЯ!!! — кричал я в вокс, больше для врагов, чем для союзников.

Я знал, что они нас прослушивали, как и взор демонов варпа никогда не покидал линии боевого соприкосновения. Так пусть они слушают и пусть страх рождается в их проклятых сердцах. Ведь сколь бы не были яростны удары молота, но наковальня всегда будет прочнее.

Лошадь пришлось покинуть, ведь после победы над разведывательными отрядами обстрел наших позиций был лишь вопросом времени. Только траншеи могли спасти нас и мы заранее выбрали лучшие позиции, начав превращать захваченные вражеские позиции в то, что можно назвать достойным криговца местом обороны. Лисьи норы каждые два метра, подземные туннели для неожиданных вылазок, глубокие блиндажи и даже рвы — мы сделали всё, продемонстрировав весь свой опыт и использовав каждую секунду с максимальной пользой.

— Что со связью, триста семнадцатый⁈ — в глубоком блиндаже, ранее являющегося штабом врага, я собрал с собой связистов. — От координации зависит наша победа!

— Рабочих вокс-кастеров оказалось маловато, но мы нашли с трупов достаточное количество и снабдили ими всех командиров взводов. Многие вокс-бусины перегорели из-за варпового влияния, но на каждое отделение имеется хотя бы одна. Вокс-ранцы также собраны в сеть для эффективного взаимодействия. Слаживание проведено, каждый командир взвода связан с нами и прямо сейчас группа подходящих солдат обрабатывает доклады. Качество связи всё ещё плохое, активные боевые действия создают много помех и белого шума, ни одного вокс-массива модели «Горн» починить не удалось, но в целом связь есть, — доложил боец, а я уже в середине его диалога получил доступ к когитатору, питаемого от полевого генератора, где дублировалась вся информация.

— Проклятье, кажется больше времени они нам не дадут, — пробурчал я, смотря как появляется всё больше донесений о активных боестолкновений. — Танки уже на горизонте, работают по нам наравне с артой, чёртовая реактивная артиллерия вообще работает вне нашей досягаемости, чтоб они все сгорели в праведном пламени.

Несмотря на то, что среди выживших нашлись и те, кто был выше меня по званию, никто со мной спорить не стал. Как только я находил остатки взвода даже с живым командиром, то без лишних вопросов он тут же следовал моим указаниям. Всё это продолжалось в том числе и сейчас, а в нашем наспех собранном штабе сидели бойцы самых разных званий, но ни одного капитана роты или выше, что было печально.