Hydra Dominatus – 40к способов подохнуть. Том 12 (страница 40)

Ведь всё происходящее здесь было лишь прелюдией, тренировкой, которую оплатили другие. И было настоящим воинам, коими считали себя кхорниты и не только они, стыдновато выступать перед... перед этим отребьем, которое само никогда не выйдет на песок и будет лишь стучать прутьями по клетке.

Не став ничего говорить и красоваться, Эридия ушла с дурным настроением. Для неё это уже была и работа, и удовольствие, и призвание, но... к этому ли она стремилась? Много лет прошло с тех пор, когда она пыталась найти в убийстве врагов Императора утешение. А врагов здесь хватало, как и арена когда-то была исключительно воинской, куда эту толпу не пускали.

Но время шло, шрамы прибавлялись, денег становилось очень много, а... а жизнь летела в бездну. Весь тот мир, что был для Эридии всем – разрушился, а новый был слишком... слишком неприятным? Или же то была гордыня, что не позволяла спокойно жить с тем, кто не считает правление демона жуткой антиутопией? Однако время шло и даже такие упёртые личности как Эридия признавали... жилось здесь куда лучше.

– Отличный бой, вечером... – на пути идущей в сторону своей кельи Эридии возник один из работников арены.

– На сегодня всё.

Спорить он не стал, просто кивнул. Эридия сама решала когда будет её бой. Во многом из-за того, что являлась весьма ценным кадром и брала при этом крайне скромную оплату. Так что зачастую подстраивались под неё.

Денег же у Эридии было настолько много, что можно было легко удивиться, почему она до сих пор жила в камере, которую называла кельей. При этом что за её аренду уходило куда больше, чем за неплохую квартирку на девятом кольце столицы. Однако она переплачивала и здесь, а организаторы выгнать её не могли опять же из-за того, что... что и платила она крайне много, и при этом за выступления брала мало, а альтернатив не любила и на компромисс не шла.

Как при этом она умудрилась стать богатой, если платили ей в два-три раза меньше, чем другим равным по популярности бойцам? Она просто почти не тратила деньги. За здоровьем следила сама арена, здесь же имелась столовая. Из её личных трат была только доработка снаряжения и содержание трёх слуг, что следили за её вещами круглые сутки. В остальном даже спала она на каменной кровати, что стояла здесь со времён, когда эту арену построили.

– Госпожа Эридия, – поклонившись, её встречали одна из слуг, которые сменялись каждые восемь часов и находились в келье.

Также они убирались, если нужно готовили, помогали перебинтовывать раны. Да, можно было нанять одну, но... все трое были сёстрами, что продавались на рынке рабов. Давно это было, они тогда детишками были, а сейчас уже взрослыми девушками стали. Старшую и вовсе можно назвать женщиной.

– Я побуду одна, подожди снаружи, – произнесла Эридия, после чего служанка покинула келью.

В келье до сих пор хранилась старая силовая броня. Её Эридия перестала носить, а в последний раз одела лишь во время недавней войны, когда Вашторр и другие едва не уничтожили Куам. Нет, она не участвовала в ней, как... как солдат, но несколько раз враг прорывался даже в столицу. Тогда Эридия брала оружие и защищала место, где жила и тех, кто нуждался в защите.

Правда от этого ей было тошно, больно, неприятно. Она считала, что недостойна носить эту броню, но и... и делать вид, что осталась прежней она тоже не могла. Перебинтовав раны, накинув на себя балахон, она скрыла тело воительницы за бесформенной одеждой, после чего пошла на улицу, оставив помещение, где прибывала лишь ночью.

В остальном она старалась отдыхать в других местах. В общественной бани или просто бродя по улице. Если конечно раны не слишком ныли. А на улицах нынче было крайне людно. Прямо по главной магистрали шёл парад, возвращались солдаты с очередного этапа демобилизации. На войну призвали очень многих, потому резко всех распустить было нельзя по ряду причин.

Потому изгои с ПТСР возвращались постепенно, привыкая и также как во время войны, создавая плацдарм для тех, кто будет после. Народ же не страдал из-за резко наплывала вояк, в которых в какой-то момент начали брать вообще всех.

Демобилизация... такое странное слово. Эридия раньше никогда его не слышала. На большинстве миров даже планетарная оборона зачастую служила тоже долго. Зачастую повинность измерялась десятком лет, а затем продлевалась. Гвардия и вовсе служила считай вечно или вернее до смерти. Крестовые Походы уходили в одну сторону и... чтобы кто-то вернулся домой, так ещё и в таком количестве?

Это было странным. Как и всё, что происходило в Куаме, где вдоль одной улицы находился банк, способный взять в уплату душу, что будет передана Вашторру, а рядом же стоял центр помощи тем, кто был загнан в угол. Куам был многолик, как и создавший его демон, было здесь и плохое, и хорошее, а количество того или иного определяли сами граждане.

И было ли это хуже того, что происходило в Империуме, который одобрял невежество, лишь никто не пошёл против них? Запрещал критику, видя в ней попытку расшатать режим, а не помочь? Слеп он был ко своим проблемам, к проблемам населения, лишь война была в нём, а миллиарды совершали паломничество к Богу-Императору, летели на Терру годами, ещё дольше стояли в очередях... лишь бы не брать свою судьбу в свои руки вместе с идущей в комплекте ответственностью.

Запутавшись окончательно, Эридия уже не знала как жить дальше, зачем и почему. Ни убийство не приносило ей радости, что ранее забавляла Кхорна, ни веры в Императора в ней не осталось. А то что строилось всё равно не могло заполнить пустоту внутри из-за внутреннего сопротивления.

Так она блуждала, после чего вдруг наткнулась на храм. Один из многих, он был украшен всадниками с копьями. Чёрт его знает, что дёрнуло Эридию, но она решила зайти внутрь. Посмотреть как оно там всё и может быть найти утешение? Своего рода она тоже была опустошена также, как войной опустошили тех, кто вставал под знамя Вестника Смерти.

В храме было тихо, темно, мало людей. В центре находился фонтан и статуя. Здесь была чистейшая вода, которую любой мог набрать бесплатно. Из-за этого сюда всегда кто-то приходил, но долго не задерживался, беря не шести литров. Примерно столько же находилось и крови в человеческом теле. Было ли это совпадением? Или же такова была воля одного из эмиссаров Многоликого?

Эридия не знала, но встав около статуи определено точно могла увидеть Всадника Корпуса Смерти Крига. Само воплощение войны и её последствий. Один из детей, что был виноват в своём рождении и мечтал лишь о шансе погибнуть достойно. Даже он предал Императора или же... это всё обман и за образом скрывается такой же демон варпа?

– Могу чем-то помочь? – тихим шепотом спросил хранитель храма и мудрости, что черпалась из пути сеявшего лишь погибель.

– Вы же знаете, что это Всадник Крига? Тех, кто служит Императору и Империуму, мечтая умереть ради Него? – спросила Эридия, глядя в противогаз, вытесанный прямо в граните, как и вся статуя, прямо в стекло, роль которого исполняла стальная отполированная вставка.

– Знаю. Как и то, что тот человек умер. Умер на поле брани, умерев за Императора, а затем воскреснув, чтобы сражаться уже за людей. Людей, как широкое понятие тех, кто ныне составляет население Куама, – продолжал отвечать на удивление молодой юноша, особенно для роли хранителя. – Может пора отложить меч?

– Вам ли знать, что пора мне делать? – покачала головой Эридия. – Боюсь даже ваш Бог этого не знает.

– Он не Бог, он один из нас. Как и Многоликий Король, который меньше всего хочет повторения судьбы Императора и Империума. Именно поэтому для всех тут двери открыты, даже для самых ярых фанатиков имперского культа. Ведь они являются ключом к решению проблемы. Но что же касается знания... – юноша снял капюшон и посмотрел на статую. – Мы лишились связи с ним. Он не пришёл даже для решающей битвы. Не появился и с началом новых. Он молчит. Так что я не могу спросить его, но могу... попробовать помочь вам сам?

– Что мне может сказать мальчик? Я в матери твоей пробабушки гожусь, если не больше.

И Эридия отвернулась, собираясь уйти, как вдруг юноша резко схватил её за плечо. Настолько неожиданно, что сработали рефлексы и тут же от Эридии последовал разворот и удар. Тело же её было старо, но импланты и процедуры омолаживания делали своё дело. Арена трепетно следила за своим бойцом, так что сама Эридия стала ещё куда опаснее, чем была раньше, превратившись в машину убийств, которая может тягаться даже с астартес.

– Вам стоит посетить это место, – произнёс юноша, который спокойно перехватил кулак Эридии своей ладонью перед своим лицом, а затем опустил её руку и слегка поклонившись, улыбнулся, после чего ушёл.

Эридия же спустя некоторое время, находясь в смятении, разжала кулак и обнаружила там свёрнутый билет. Как он оказался в сжатом кулаке? Насколько мутировавшее или же усиленное имплантами тело скрывалось за балахоном этого юноши? Кем он был и был ли молод на самом деле, а не проходил через все те же процедуры, что и Эридия? Вопросов было много, но со стыдом Эридия покинула это место, не став смущать чей-то храм своим невежеством и непринятием.

Ведь этот принцип к ней уже прижился, что доказывал – изменение индивида под влиянием столь сильного социума лишь вопрос времени. А времени проходило всё больше, как и Куам имел множество структур, что работали явно и неявно для того, чтобы удержать баланс и не дать всему населению расколоться из-за раздора и вражды отдельных индивидов или и вовсе агентов извне.