Hydra Dominatus – 40к способов подохнуть. Том 12 (страница 17)
– Он оставил Стаю, ушёл тропою вюрда, уведя с собой лучших из лучших. Я был там тогда... – говорил Бьорн, своим металлическим голосом, пребывая не то в прошлом, не то в настоящем. – Единственный оставленный, самый молодой, что не был достоин уйти дальше. Но был оставлен в этом зале тогда, чтобы все вы знали... знали, что он до сих пор смотрит за вами и оберегает вас. И когда пробьёт час Великой Нужды он вернётся. Клянусь вам, так он тогда и сказал.
Печалью был овеян рассказ. Кто-то слышал его впервые, кто-то уже помнил как пробуждали древнего дредноута. Все слышали в этом рассказе мучительную боль от расставания. И хоть Бьорн заменял им всем мудрого наставника и стал ориентиром за место самого примарха, но... даже такая великая честь не могла убрать той горечи, что ему не позволили пойти вместе со своим отцом.
Но вдруг повеял хлад с вершины Фенриса и леденящий душу воздух хлынул прямо в зал. Едва не потухли огни, дрожь пробила даже магистров орденов, что прибыли сюда для этой встречи. И неожиданно для всех дредноут воспрял, сам адамантий засиял и загудели сервоприводы. В одно мгновение Бьорн словно бы ожил, а рунные жрецы узрели, как засияла его аура.
– Вы слышите, братья?! – вдруг свирепо воскликнул Бьорн, а голос его прогнал прочь ветер, вновь задув пламя факелов. – Слышите его зов?!
И в этот миг каждый прислушался, после чего почувствовал сначала странные вибрации, а затем и нарастающий гул, что постепенно становился рёвом. Неистово зарычал и сам Бьорн, зашевелившись и разбив стол, словно был в нетерпении. Именно в такие моменты, когда собиралась Великая Охота, все и могли увидеть истинного Бьорна.
Уставшего, поломанного, с искалеченным телом, что заточено в саркофаге, но со свирепым духом и решимостью во чтобы то не стало сразиться со своим примархом бок о бок снова. И сколько бы времени ещё не прошло, но Бьорн дождётся. Обязательно дождётся этой встречи.
– КАК ДЕТИ РУСА ВСТУПАЮТ В ВОЙНУ?! – взревел Бьорн, пока на ноги поднимались все волки.
И яростный клич разорвал тишину, звёзды поблекли в вое Моркаи. Замерли звёзды, пробудился Спящий Клык, из недр которого вырвались птицы из грома. Стремительно стаи покинули свои логова, оставив полные чащи в чертогах Клыка, чтобы вернуться и допить их после.
Так начиналась Великая Охота, под вой метели, клич Бьорна и рык десятков тысяч волков.
Глава 427
– Пф-ф-ф... – выдохнул я, одарив похолодевшую землю от постоянных изменений форм энергии.
Пар вырвался из моего рта, тело было физическим, требовало для своего поддержания огромного количества силы. Благодаря вливанию этой силы мне удавалось совершать то, что с точки зрения физики для обычного смертного или даже астартес практически невозможно. Однако за всё приходилось платить и привычные законы на самом деле не изменялись.
За каждый удар, что преодолевал скорость звука, я платил трещинами в теле, разрывами сияющих варпом мышц и порой даже разрывом внутренних органов. За каждое такое движение, что было слишком быстрым и вызывало повреждения физического тела, приходилось щедро одаривать энергоканалы, отвечающие за исцеление, дополнительной силой. К тому же для просто преодоления этих барьеров также надо было взять откуда-то энергию.
В результате я жадно брал у варпа всё, что мог, но этого не хватало и требовалось каждый раз ещё больше. А уж когда я использовал Энунцию... тут и вовсе повреждения могли оказаться настолько сильными, что исцеление становилось вопросом не объёма необходимой энергии, а уже пропускной способности и следовательно времени, на которое влиять я не мог.
А вот враг мой, что предстал в океане тьмы, разрешающей и поглощающей Вирмвуд... он находился на совершенно ином уровне и переживал по таким мелочам.
– Зона высадки захвачена врагом! Не можем пробиться! – разрывался вокс, пока уже вылетевшие десантные шаттлы горели в пламени стремительно меняющегося поля боя.
Одним за другим они с грохотом падали, до приземления добиралась едва ли половина, после чего вываливалась вместе с трупами и пыталась закрепиться за камнем, за воронкой, за горами техники и трупов, что высаживались ранее. Цена прорыва во все времена была тяжела, но мало кто мог похвастаться тем, что видел цену, что платилась в крупномасштабных операциях, когда сходились миллионные армии и дрались за сотни квадратных километров.
Те кто был в первых волнах не выживали никогда, а с учётом масштабов... ещё на стадии самих оптимистичных планов стратеги отдавали себе отчёт в том, что нижней планкой потерь будут сотни тысяч.
Я же отступил назад в очередной раз. Тени забирали всё больше территорий, а Вашторр вовсе не планировал сдаваться, как и уходить в глухую оборону. Его полчища то и делали контратаки, при чём именно по нам, используя воцарившийся хаос на пользу им.
Надо было возвращаться обратно, вновь помогать высаживающимся, отбивать атаки армии Вашторра, в то время как тени продолжат занимать всё больше территории становится ещё сильнее. Во всей этой суматохи могло случится и так, что тени превратятся океан, что окружит Вашторра, отделив его от нас. Тогда чтобы пробиться к нему, придётся пробиваться через тени.
И нельзя будет просто взять и подождать, пока тени сожрут его, ведь он уже был слишком близок к поиску Замка, имел Ключ и заполучив Оружие... только ещё одного Бога Хаоса нам сейчас не хватало.
– Проклятье... – прошептал я, припав на колено. – Да сколько можно...
Давление на меня становилось всё более сильным, вместе с ростом моей силы росло и то, о чём я раньше пытался не задумываться. Просто игнорировал те кошмары, которые впервые пришли ещё в бытность мою Торквемадой. Первый культ, что считал меня Святым и поклонялся мне. Они обращали свои молитвы ко мне, затем начали строиться и вовсе целые храмы, количество моих миров увеличивалось и...
Вот уже их голоса стали ещё громче, а слышал я их крайне отчётливо, настолько же хорошо, насколько видел потоки эмпириев, превращающихся согласно моей воли в заклинания. Миры что горели в огне, я видел как рушатся дома, как над телами воют и уже безмолвно рыдают потерявшие родных.
– За что? – Дрожали руки, покрытые пеплом и кровью, держа затылок убитого отца.
– Почему? – Бессильно текла слеза по покрытой копотью щеке.
– Умоляю помоги им! – всё ещё отрицания реальность, ревели бессчётные миллионы, что уже были на гране от того, чтобы сдаться.
У всего был предел и одно лишение за другим накапливалось, как и падение их короля в ненависть и злобу ничего хорошего не предвещало.
– Как слаб мечтатель-чародей, покуда верит он в людей... – прошептал наблюдающий за моей разрастающейся душой Тзинч, аккуратно коснувшись меня своим вниманием. – Покуда верит он в людей. И как прекрасен будет рай, что он взрастит, поправ мораль.
Образы одним за другим пролетали перед моим взором, освежая то что уже было сказано ни раз. Моя собственная судьба, которую предсказывали все кому не лень и предупреждали меня о неизбежном. О том что своё королевство я уже не спасу и это лишь вопрос времени, когда мне станет просто необходимо поглотить их всех. Сделать частью своей силы, чтобы спасти хоть что-то.
И Тзинч пришёл в этот момент, чтобы посмотреть за тем, что произойдёт. Грузно лязгнули в его ветре оковы законов морали, вслед за этим сжалась тюрьма логики, в которой я был заперт. Она давила на меня, сжимала и показывала то, что с точки зрения порядка всё как-нельзя... уместно, элегантно и гармонично. Идеальное уравнение, где нужно вынести за скобку лишнее и сократить нравственность со слабостью, после чего останется лишь самое важное.
– Этот мир уже сгнил, его нужно уничтожить и создать на его месте новый. Разрушить и сотворить, повторять до тех пор, пока опыта не хватит сотворить рай, – говорил Тзинч и одна из его рук уже почти коснулась моего плеча.
Как вдруг он одёрнул руку, заметив движение Плаща Перемен. Дар уже не чувствовал силы своего создателя, был насквозь пропитан чем-то... чем-то чего Тзинч изначально не вкладывал. Это было прекрасным доказательством силы пешки, которая совсем скоро станет более значимой фигурой.
– Ха-ха-ха... – рассмеялся я в пол, чувствуя как тело моё начинает разваливаться, не выдерживая переизбытка энергии варпа.
– Сделай то, что просто надо сделать. Ведь ты уже не человек, ты выше них всех и ответственность твоя отныне меряется судьбами миров. Пожертвуй миллиардами, спаси триллионы.
– Не человек... не человек... не человек... – пронёсся шёпот Губительных Сил, ведь каждый из Четвёрки в этот момент слышал сей разговор, пусть и не факт, что в одном и том же виде.
И постепенно моё лицо начал озарять жуткий оскал. Сила Хаоса и его влияния на меня тоже существенно выросли, так что его давление не удивляло. Зато это фраза о том, что я не человек... она вызвала некоторый шок, что пронёсся по всему телу и стал причиной истеричного смеха, что усиливался и становился громче. В какой-то момент он начал пугать даже Тзинча, который отпрянул ещё дальше.
– Ты прав, я уже не человек! – прокричал я, после чего выпрямился и ударом меч разрубил все оковы.
Тут же моё тело взорвалось, после чего поднялся вихрь, в котором из кусочков плоти и крови вновь оно было собрано, подчиняясь моей силе. Ведь я уже был не человеком, который не имеет права спорить с Богом. И если не сейчас, то когда пора было сбросить ярмо Тзинча?