Hydra Dominatus – 40k способов подохнуть. Том 1 (страница 41)

— И скоро нам бросят новый вызов! — я продолжал речь, катализируя всю изученную и набранную в этом мире информацию. — А значит наша сплочённость должна стать абсолютной! Также я планирую начать реформирование военных структур наших феодов! Количество бункеров должно быть увеличено вдвое! Каждый дом обязан иметь подземные укрепления! Районы этого городка будут перестроены для усложнения городских боёв для врага! Винтовка в каждый дом! Коробка патронов в каждый комод! Если мы не подумаем о будущем сейчас, то потом думать будет поздно!

Вся моя риторика базировалась на общепринятых нормах этого мира. Консервативность, сильная власть и могучая армия, чистота мысли и законы морали и чести во главе общества. Всё остальное всячески искоренялось. Поэтому большинство с радостью восприняли мои слова и довольно радикальные намерения. И хоть так или иначе все работали в этом направлении, чтя традиции и кодекс рыцаря, но всё же порой дворянство уставало или не хотело рвать задницу. Их эффективность падала и всё пускалось на самотёк.

Это касалось и наших феодов, которые могли платить куда больше дани в Камелот и заслужить право формировать королевские полки. Однако зачем? Всё и так было же хорошо. Именно так думали дворяне, радуясь своему положению и не собираясь идти вперёд. Новые поколения, которые не помнили тёмных времён, они уступали старшему поколению во всём и только слышали о том, насколько плохо было раньше. Хорошие времена родили слабых людей. Это надо было менять как можно быстрее, ведь следующие тяжёлые времена не родят сильных, они уничтожат всех.

И простой народ это чувствовал, как и король смотрел куда дальше. Скоро все начнут готовится к неизбежному, но я начну это делать одним из первых, а все собравшиеся были готовы поддержать все мои инициативы от создания производств специально под протезированных калек и до формирования народного ополчения. Все они радостно выкрикивали слова поддержки, чему я не мог не удивляться. Кажется своей речью я попал прямо в их сердца.

— В знак благодарности, от имени всей администрации и действующего малого совета дворян, я хотел бы объявить о награде вероятно будущему победителю выборов! — слово взял работник ратуши, желая тоже присосаться к минуте моей славы. — Господин Мордред был известен за многие грехи, однако он уже сделал достаточно, чтобы искупить их! Мы решили даровать ему право называться фамилией своего отца!

От этого заявления удивились все, в том числе и я. Снова наступила тишина и все посмотрели на меня, ожидая моей реакции и ответа. Я же держал эмоции в закрытой клетке и активно думал о том, что это предложение могло значить. Я уже влез в клубок змей-аристократов, все они плели свои интриги и к их подаркам стоило относится с опаской. Кроме того, мой род, который от меня открестился, вполне мог быть против этого и хоть контролировать каждую ветвь рода никто не мог, но запомнить это они вполне могли.

Кроме того… признаться, я уже составил план, который не нуждался в подобных подачках. Поэтому ответ созрел довольно быстро и снова переведя взгляд с работника ратуши на толпу, я произнёс то, что было правильно произнести в такой ситуации:

— Плохие поступки не перекрывают хороших, как и хорошие не перекрывают плохих. Сотворённые мной грехи останутся со мной на всю жизнь и искупить их невозможно, как и изменить прошлого. Пусть заслуженно данное мне имя будет для меня напоминанием.

Работник ратуши не стал спорить, ведь он просто являлся исполнителем. Поэтому он быстро удалился, а толпа кажется ещё больше обрадовалась моим словам. Мне даже стало казаться, что я могу говорить что угодно и это найдёт отклик у них. Это конечно же было заблуждением, которое не должно было затмить здравый смысл.

Однако некоторое время я ещё стоял и махал им рукой, купаясь в лучах славы. Их любовь была мимолётная, уже завтра они могли отдать её другому и повесить тебя. Но менее приятной эта любовь не становилась. Я же понимал, что возможно делаю нечто очень правильное впервые за всю свою жизнь. Это тоже грело грешную душу.

— Эй, не толкайтесь! — среди толпы началась какая-то суматоха.

Быстро напряглась моя охрана, один из амбалов быстро подошёл ко мне и положил руку на плечо, желая меня увести. Я же среагировал не сразу, ещё некоторое время потупив и затем начал спокойно уходить. Хотя наверное стоило действовать куда быстрее.

Затем напряглась уже охрана администрации, оружие было переведено в боевое положение и вскинуто для стрельбы. Первым выстрелил снайпер, убивая доставшего пистолет горожанина. Однако сразу же после этого прямо в первых рядах свой ход сделал его напарник, пока все были отвлечены. Сразу же после выстрела, в момент душераздирающих женских криков, раздался уже взрыв, брошенного в меня взрывного устройства, кустарного производства.

Шум в ушах, небо над головой, я лежал в крови и ещё пытался переварить происходящее. Вокруг меня бегали люди, повернув голову вбок обнаружилась моя охрана, нашпигованная осколками. Там же полз Борис, крича и плача от боли, пока его разорванное ноги истекали кровью, оставляя жуткую алую полосу. Леденящее душу зрелище дополняла и загоревшаяся трибуна, с чёрным дымом разнося трагедию по всему городку.

Вот что бывало, когда кто-то начинал лезть туда, куда лезть не стоило даже с большими силами.

Глава 27

Возвращение в сознание было болезненным и мучительным. Губы казалось превратились в песок, а острая боль в горле вызывала ощущение застрявших в глотке лезвий. Но я был жив и всё шире открывал глаза, привыкая к свету.

— Господин Мордред⁈ — тут же рядом оказалась Кара, которая ночевала в моей палате и практически не отходила от меня, следя за каждым шагом медсестёр и врачей.

Сразу же она уняла свои эмоции и поднесла стакан воды, ведь обезвоживание было лютым. Меня напичкали всем чем только можно и спасли от смерти. Хвала врачам за их мастерство и тем, кто добыл из скважин эту воду, ведь ничего вкуснее я не пил.

— Сколько времени я провёл здесь? — первым делом спросил я.

— Неделю. А что случилось, вас не интересует? — спросила Кара, быстро наливая в стакан ещё воды.

— Взрыв. Покушение. Меня пытались убить те, кому невыгодно моё появление в малом совете. Кто ещё погиб?

— Два ваших охранника. Борис лишился ног. Ещё ранены пятерых граждан. Одна женщина всё ещё в очень тяжёлом состоянии. Возраст стал серьёзным вызовом в борьбе за её жизнь.

— Реакция властей?

— Галахад был в ярости. Король в бешенстве. Во всём обвинили вражеских агентов, нелюдей. Вчера прошла суббота чёрных масок. Люди устроили облавы на всех, кто был заподозрен в ксенофилии. Даже ксеносов нашли, мутантов ещё… координировали чистку инквизиторы.

— Вот как… понятно, — ответил я и переместился в сидячее положение, опустив ноги на пол и едва не упав из-за отсутствия левой руки.

— Стойте! Вы ещё только после операции! — воскликнула Кара и тут же вбежали медсёстры, а через минуту появился и сам врач.

Раны мои были крайне серьёзными, кроме того у меня теперь стало на одну конечность меньше. Правда она почему-то дико болела, но как объяснил врач это фантомные боли. Должны будут пройти со временем при должном лечении, но руку ампутировали по плечо.

— Вам лучше остаться в больнице, под нашим присмотром, — продолжал настаивать врач.

— Нет, у меня куча дел и работы. К тому же я чувствую себя сносно.

— Вы под сильными обезболивающими.

— Значит вы выпишите мне их ещё.

Спорить со мной врач не мог, ведь я так или иначе оставался дворянином, а теперь ещё и членом малого совета, который решал судьбу местного региона. Поэтому рассказав мне о всех последствиях, выписав таблетки, а также ещё раз предупредив о том насколько мне станет хуже после, врач получив от меня роспись, всё же отпустил меня. К этому времени снаружи уже снова собралась толпа, привлечённая приездом СМИ из Камелота.

Встретила меня моя охрана, уже в гораздо большем количестве. Также в сопровождении у меня появились солдаты из ратуши, ведь моей защитой велел озаботится сам Галахад. Меня собирались быстро провести к бронеавтомобилю, но только я сам решал куда и когда пойду. Да и бегать я не мог, шёл медленно, ковылял, что вынудило Кару сбегать обратно в больницу и принести мне трость.

— Господин Мордред, пару комментариев для вечерней газеты! Прошу-прошу! — кричала какая-то журналистка, безуспешно пытаясь пролезть мимо двухметрового амбала.

— Я очень устал, хочу отдохнуть. Один вопрос, — произнёс я, останавливаясь и разрешая амбалу подпустить её к себе.

— Что вы будете делать? — кратко спросила журналистка, озвучивая вопрос который интересовал всех.

— Покушение на мою жизнь доказало правильность выбранного пути. Враги желали убить меня и прямо сейчас надеются, что травма меня сломает и испугает. Но их надеждам не суждено сбыться! — громко заявил я, после чего сразу прокашлялся и ощутил как сильно скакнуло давление. — После этой трагедии, я с ещё большим рвением буду добиваться поставленных целей! За тех кто погиб тогда, за тех кто ранен, за народ и за короля!

— Нужно идти, господин Мордред, — напряг меня солдат из ратуши, который подчинялся не мне, а своему начальству и поэтому любой ценой собирался доставить меня до особняка живым, даже если придётся оглушить меня и связать, чтобы я не ставил миссию сопровождения под угрозу своими выходками.