Hydra Dominatus – 40k способов подохнуть. Том 1 (страница 33)

— Ха-ха-ха! Чур я первый! — тем временем другая шпана уже начала заламывать Кару.

— Сука… — простонал хватаясь за яйца урод, оседая на землю.

Мне же прилетело по хребту, затем по печени. Два оставшихся били меня то слева, то справа, метя уже не в голову, а по почкам и коленям. Я же прикрыться полностью не мог.

— Куда лезишь, мудила⁈

— Гаси его, сука! — кричали они, забивая меня и упиваясь собственной силой, становясь всё более безумными.

В горячке они уже потеряли самоконтроль, такие даже убить могут, ведь когда я упаду, они не остановятся, они будут бить меня до тех пор, пока не убьют. Дело даже не в том, что они злые, просто человек сам по себе является крайне агрессивным животным. И когда он видит слабость, в нём просыпается инстинкт хищника.

Именно поэтому лежачих не бьют, их добивают.

Глава 22

— Сдохни, сука! — завопил бандит, намереваясь отбить мне почки.

Однако в этот момент выйдя из глухой обороны я широко размахнулся и воплотил пивную кружку из хрусталя в руке. Вдребезги она разбилась о его челюсть, осколками разрывая кожу и раня даже глаза. Хватаясь за лицо и вопя от боли он отошёл назад.

Я же развернулся ко второму и сам получил прямо в нос, после чего раздался хруст. В глазах у меня тут же помутилось, но несмотря на это я снова воплотил ещё одну кружку и начал бить куда мог. Раз за разом хрусталь разлетался, но я продолжал его лупить и лупить. Даже когда бандит упал, я ещё некоторое время бил его ногой, пытаясь сделать так, чтобы глухие удары перекричали стук моего гремящего сердца.

Отвлёкся от добивания я только из-за крика Кары, после чего словил лицом брошенный камень. Снова прикрыв голову руками и чувствуя во рту кровь, хлынувшей из разбитой губы, я уже не знал что делать. Однако сдаваться я не собирался, какая-то шпана меня не уроет.

— СТОЯТЬ, СУКИ!!! — проревел я вовсю глотку.

И вдруг на мгновение все ублюдки вдруг реально замерли, а я снова ринулся в атаку, подобрав покрытый моей кровью камень. Первый же удар им сломал челюсть одному из парализованных засранцев, после чего остальные понемногу начали выходить из ступора. Однако вдруг в них появился страх.

— Колдун, блядь… — прошептал один из них и тот час сорвался на бег.

— КУДА ПОБЕЖАЛ⁈ СТОЙ, УРОД!!! — закричал я, однако во второй раз мой крик не сработал, ведь подобный трюк дважды редко работал, а вся его сила была в неожиданности.

Однако все они так или иначе бежали. Их было человек одиннадцать не меньше, но все они обосравшись убегали. Да уж, это была конечно не победа над космодесантником и даже не над толпой культистов. Однако радости от неё у меня было куда больше, чем когда я сломал хребет Детрию. Ведь эта победа была только моя. Тзинч не дал мне хрустальной брони, как и навыки стрельбы Лекса не пригодились.

— Хотя нет, эти псайкерские способности сильно помогли, — спустя паузу произнёс я, когда адреналин начал уходить.

Сразу же я подошёл осевшей у стены Кары. Бандиты успели порвать её сарафан, но большего сделать к счастью не успели. Однако несмотря на то, что я её спас, она смотрела на меня вовсе не как на героя. В её глазах был праведный ужас, а стоило мне лишь потянуться к ней рукой, как она и вовсе вскрикнула и начала пытаться отползти назад.

— Нет! — закричала она, после чего тоже побежала прочь.

Я же лишь вздохнул, провожая её взглядом. Затем повернулся назад и увидел лежащую на земле сумку. Пожал плечами, подобрал её и пошёл дальше. Да уж, не очень хорошо получилось, скоро слухи о колдуне разойдутся по всему городу, ведь большая часть шпаны выжила. А учитывая радикальное отношение к любым проявлениям магии… как бы за мной чёрные рясы не пришли, чтобы сжечь на костре. Впрочем, плевать, кто вообще шпане поверит, да и хуже чем в прошлой жизни уже не будет.

Что же касается слов Тзинча о последней жизни… я ему не верил настолько же насколько и верил, что исключало любые его слова из возможных логических цепочек моих рассуждений. Проще говоря я собирался поступать так, будто бы он ничего не говорил и будь что будет. Умру в последний раз? Ну и хрен с ним, уже и так прожил на несколько жизней больше запланированного.

— Да уж, легко такое говорить, когда смерть в глаза не смотрит, — вздохнул я, заходя в здание банка с мешком монет.

Далее я расплатился по счетам. При этом у меня осталась ещё треть, которую я решил перевести в более крупный номинал. А затем отложив от этой оставшейся суммы примерно ещё треть на свой счёт, я отправился уже обратно домой. Правда предварительно требовалось найти оставленную машину, а значит придётся пройти довольно долгий путь, ведь в этот раз в переулки я уже не сунусь.

Впрочем, ничего страшного, так было даже лучше. По дороге я успел зайти к цирюльнику, в общественную баню, почистил свою одежду в прачечной, а также закупился продуктами и всяким прочим барахлом. Планов у меня была куча, как и амбиций касательно этого тела. И хоть своими амбициям я явно кормил Тзинча, но а что делать? Тут что не делай бога Хаоса кормишь, не жить теперь что ли?

Уже к вечеру я добрался до своей машины, а около неё на удивление обнаружил Кару. Она сидела у двери прямо на асфальте, опираясь спиной на машину и кажется дремала. Правда мои шаги её разбудили и она тут же вскочила, после чего подбежала и низко поклонилась.

— Извините меня, господин Мордред! — громко и слегка жалобно произнесла она. — Я поступила слишком эмоционально и необдуманно!

— Да ладно, бывает, — пожал я плечами и сел за руль. — Садись, если хочешь.

— Просто… всё так было неожиданно… и мне было страшно, сначала эти отбросы хотели меня изнасиловать, а потом ваш голос… — сев на переднее сидение рядом, Кара вдруг оборвалась на полуслове, вздохнула по глубже, сделала долгую паузу, а затем выдала: — Вы колдун⁈

— Нет.

— Но как вы тогда словом смогли ввести в ступор всех? Я такого никогда в жизни не чувствовала.

— Нет, не маг. И никому об этом не говори. Шпана эта вряд ли сама сунется к стражам, хоть слухи конечно и будут посеяны.

— Да, верно, будут. Но в магии все друг друга обвиняют, особенно в азартных играх. Может и замнётся всё, — Кара убеждала больше себя, чем меня, продолжая глубоко и размеренно дышать. — Я никому не скажу и больше вас никогда не брошу.

— Почему? — поинтересовался я, выезжая на главную дорогу и этот вопрос меня интересовал больше других.

— Вы же меня спасли. Простую простолюдинку от смерти из-за ложного обвинения. Я хоть и безродная чернь, от которой даже семья отвернулась, но всё же знаю что такое честь, — тихо произнесла Кара, глядя в окно. — Разве я могла поступить иначе?

— Могла.

Дальше мы ехали в тишине, после чего уже в моём особняке провели уборку части помещений. Весь мусор собрали в гараже, где Кара осталась разбирать хлам и отделять подходящие для продажи вещи от уже поломанного и засраного в ноль мусора. Я же разложил канцелярские принадлежности и портсигар, поставил хрустальную кружку перед собой и начал работать.

Первым делом я структурировал все хаотичные записи, сравнивая их с взятыми выписками из банков. Также переносил имена должников на отдельную страницу, попутно освежая память. На некоторые имена в дневнике стоило взглянуть и тут же во мне возгорались: отвращение, ненависть, злоба. Позитивных чувств Мордред почти не испытывал, разве что при взгляде на Кару они оставались нейтральными.

Всё остальное же вызывало исключительно негатив, которым и сам Мордред был переполнен. Он просто не мог видеть ничего позитивного и из-за этого страдал лишь больше. Друзей у него тоже не было, ведь окружал он себя исключительно подхалимами. Другие дворяне же его просто гнобили и самоутверждались за его счёт, приглашая в своё общество лишь для очередного унижения. А тот соглашался и приходил раз за разом, чтобы взять в долг.

Однако всё это осталось в прошлом. Как прежде уже не будет никогда и хоть я сам в прошлых жизнях сглатывал многое, однако наше с Мордредом обоюдное терпение оказалось переполнено. Поэтому мы сошлись в одном — давно надо было что-то менять.

Спать мне вообще не хотелось и когда Кара уже легла спать я продолжал жечь свечи и думать. Я мог сделать очень многое и хоть мной был выбран казалось бы самый бесполезный дар, однако именно он мог помочь перевернуть всё вверх днём. По крайней мере стартовый капитал для чего-то более крупного удастся собрать без особых проблем.

— Но лучше всего будет открыть пивоварню, — произнёс я, глядя на открытую коробку с сигарами, к которой я так и не прикоснулся.

В процессе размышлений я также решил заняться спортом, прямо ночью, не дожидаясь того самого понедельника или следующего дня, чтобы начать новую жизнь. Правда начинать пришлось с самого малого, ведь про спорт это тело давно не слышало. А ещё жуткий кашель и ломка в конечном итоге заставили притронуться к сигарам и алкоголю. С зависимостей придётся слезать постепенно, по началу же и вовсе придётся как-то гасить наркотическую ломку, которая тоже явно присутствовала.

— Сукин сын, это же насколько нужно себя ненавидеть… — уже после тренировки, потея как тварь, в ванне прошипел я, пока ледяная вода текла потоком. — Ну, с богом.

Через минуту я с криком выбежал наружу, весь в ледяной воде, но на некоторое время забывший о ломке. Своим воплем я разбудил не только Кару, но и наверное соседей. А стоп, соседей у меня не было. Особняк находился на отшибе и до ближайшего дома нужно переть примерно метров пятьсот, а то ближайшей деревни и вовсе километра три или четыре.