Hydra Dominatus – 40к хемо-псов и летописец (страница 3)
И если какая-то мразь потянется к моему трофейному силовому мечу... то для меня он станет врагом похлеще Кровавого Договора. Как и смерть для него будет выбрана максимально мучительная, что даже друкхари позавидуют. И насрать враг это, друг, космодесантник или комиссар. Это знают ветераны, но после каждого боя у нас так много свежего мяса, так что лишний раз никогда не ошибка напомнить им...
Что никто, сука,
– Ох, надеюсь хоть у них что-то получится, – тяжело вздохнул один из медиков, оказывая первую помощь прямо в полевых условиях перед транспортировкой в тыл. – Пусть лучше там дохнут эти ублюдки, чем гордость Империума.
А затем сигнальный огонь возгорелся над нашей улицей, знаменуя об начале очередной безумной атаке.
Глава 2
И сквозь поле боя пронёсся полный боли рык, что напоминал собою гром. В миг кровавая пелена закрыла глаза Медведя и грузном грохотом с потолка подземного туннеля начали осыпаться обломки. Но то что было способно рвать бетон и сталь не смогло порвать нашего личного титана. Впрочем, потрепало в этот раз его знатно.
– Бр-р-р-р! Гр-р-р-р... – хрипя и издавая крайне жуткие звуки, Медведь с трудом переместился за соседнее укрытие и плюхнулся на землю.
– Помогай, Крыс! – закричал Гнида, который тут же откинул свой лазган и подставил плечо Медведю, который грозился упасть и тогда его бы никто из нас уже в укрытие не затащил.
– Сука-блядь, – тихо ругаясь себе под нос бурчал Крыс, но страх перед врагом был слабее страха передо мной, ведь в случае трусости и отказа помогать я бы пустил ему пуль в лоб быстрее любого комиссара.
И с помощью двух товарищей грузно за укрытие свалился Медведь, чья рука продолжала сжимать пулемёт. Он ничего не видел, никак не реагировал и казался мёртвым. А тело его...
– Твою мать... твою же мать... – повторял Шакал, начав копаться в своём ранце. – Тушите его!
Одежда медведя ещё местами горела, а под лохмотьями находились разорванные осколками бронеплиты. Кровь струилась через трещины, а по характеру ран любой военный мог сказать следующее: всё ещё хуже, чем выглядит. Ведь если осколки пробили всё это, то Медведь получается был совсем недалеко от эпицентра взрыва какого-то крайне крупного снаряда.
И хоть раны выглядели жутко сами по себе, но сколько у него было переломов? Даже в тех местах где вроде не было пробития спокойно могли быть сломаны рёбра. Про органы брюшной полости и говорить страшно. Но оглядев раны Шакал убедился, что всё было принято на грудь.
– Ему нельзя подыхать! – закричал я, пока по нам работали из всего что только было и шквал пуль стремительно разрывал наше укрытие.
Гранаты, ракеты, химическое оружие, так ещё и порой какие-то не то мутанты, не то демоны ползли за нас. Мы жгли эту дрянь довольно успешно, до тех пор пока на ногах стоял Медведь и зажимал свою гашетку, не позволяя высунуть врагам головы. А ещё кажется на флангах у нас бездари оказались, потому что уж слишком жарковато стало в одно мгновение.
– Проклятье... – шептал Шакал, заливая раны Медведя бурлящими химикатами, от которых Медведь начал рычать ещё громче. – Ему херово, Коршун!
– ПОСТАВЬ!!! ЕГО!!! НА НОГИ!!! – заорал я, срывая с разгрузки последнюю гранату, ведь для врага мне ничего не жалко.
– Сука, – стиснув зубы, прошипел Шакал, после чего достал очередной баллон с химией. – Давай, Медведь, ты крепкий, выдержишь и эту дрянь.
И только на омытых ранах появилась белая плёнка, как Медведю уже пришлось вдохнуть в лёгкие то, после чего не каждый здоровый мужик на ногах останется. Что уж говорить о раненном... впрочем, на некоторое время Медведь точно вернётся в строй. Но выживет ли он потом? Шакал хотел в это верить, но... хемо-пёс полагает, Бог-Император располагает.
Поэтому в шею Медведя вонзился ещё и шприц.
– Как ты? – тихо спросил Шакал. – Если слышишь меня, кивни.
Медведь кивнул, а агония его прекратилась, по артериям заструились стимуляторы, в лёгких плёнкой осела химия, что будет всасываться в кровь ещё где-то час.
– Я... ничего... не вижу... – с трудом произнёс Медведь.
– Стреляй примерно в их сторону, – произнёс Шакал, после чего поднял большой палец вверх: – Вернулся в строй! ВЕРНУЛСЯ В СТРОЙ, КОРШУН!!!
– Я слышу! – рявкнул я, стреляя по-катачански, высунув лишь свой своё оружие из укрытия и чувствуя как крошащийся бетон стучит о мой шлем.
– Готово! – крикнул и Крыс, закончив менять коробку пулемёта Медведя.
И с безумным рёвом обожжённый и полумёртвый Медведь начал подниматься на ноги. Из старых ран вновь потекла кровь, от сваренного панциря отвалилась какая-то пластина, но как только загрохотал его пулемёт, то желание проклятых еретиков стрелять по нам тут же улетучилось. В это же мгновение вперёд рванул уже я, зная что Гнида не станет тормозить.
Стараясь передвигаться как можно ниже, я чувствовал что смерть свистела прямо над макушкой, пару раз что-то ударилось о мой шлем, может осколок, может пуля по касательной прошла. Но в бою побеждает не тот, кто прячется за укрытием. Как и результат битвы определяется не количеством бойцов, а тем сколько у тебя отморозков, что готовы запрыгнуть в сам ад и поставить его раком.
И удача всегда будет на стороне смелых, а ещё на тех, кто всегда заботится о том, чтобы у Гниды было дохрена химических гранат, что одновременно выводят из строя бойцов, так ещё и создают завесу.
– Ничего не вижу! Кхе... сука... кхх... – кашляя в свой примитивный респиратор из угля и тряпки с мочой, кричал хаосит, пытаясь дать информацию своим товарищам в умирающий от помех вокс.
Но прежде чем они что-то поняли прямо за их укрытие вылетел я. На ходу я тут же упал, после чего ещё чуть-чуть пролетел вперёд. Ну и конечно же я тут же зажал свою гашетку, перегревая до предела лазган и начиная ползти спиной к новому укрытию.
В одно мгновение все они попадали замертво, а я словно дикий зверь шальным взглядом смотрел по сторонам. Я был на позиции врага, справ и слева тоже должны быть эти ублюдки. Да, я влетел сюда с двух ног, но эффект неожиданности быстро сходит на нет, а у меня мать его перегретый лазган.
– Бляха... кусок говна, – ругнулся я, понимая что не могу вытащить батарею, которая оплавилась и слилась с лазганом.
Выбросив кусок лома, я выхватил из кобуры свой любимый стабб-револьвер. Это оружие не очень подходило для войны, оно не было надёжным, стреляло пулями с помощью пороха и огня, рассчитано было дай бог на двадцать тысяч выстрелов и в целом нуждалось в постоянной чистке. В этом плане с лазганом даже сравнивать не стоит, как и по убойной мощности разница колоссальная.
Но проверив барабан, посмотрев на патрон чей калибр был с два моих пальца я хмыкнул и затаил дыхание, чуть передвинувшись наискосок и усевшись так, чтобы меня было видно лишь с нашего направления и с моего правого плеча. И вот добыча пришла сама в ловушку, не заметив что товарищи просрали позицию по их левую сторону и подохли, как собаки.
На полной скорости пулемётный расчёт добрался до очередного обломка. Прямо как и я они бежали до позиции сломя голову, не задерживаясь на открытом месте дольше нужного. Всё правильного делали и из-за этого не успели посмотреть по сторонам. Я же точно прицелился, расстояние было метров двенадцать, после чего дождался пока они закрепят пулемёт, а затем первым выстрелом убил помощника пулемётчика.
Второй выстрел не заставил себя ждать и прежде чем до самого пулемётчика дошло, что происходит, пуля пробила затылок его шлема. Черепушка его буквально взорвалась, ведь если энергии для пробития шлема в первый раз хватило, то после пуля стукнулась о его внутреннюю часть и затем разлетелась на осколки, распределяя всю накопленную энергию по задачам связанных с перемалыванием мозга и черепа.
Я же тут же вскочил и вышел из-за обломка, проверяя уже сектор по своё левое плечо. Убедившись что оттуда на меня не палят противники я резко и быстро схватил один из лазганов хаоситов, после чего вернулся обратно, пытаясь отдышаться.
Сердце колотилось словно бешенное. Медведь прекратил стрельбу, но и в сторону наших позиций что-то перестали активно стрелять. Так или иначе бой не закончился, а значит риск сдохнуть всё ещё высок. Кроме того после своей удачной авантюры я оказался в не самом удачном положении. Да, такое бывает, когда нарушаешь главное правило десанта: прежде чем куда-то влезть, подумай о том, как будешь оттуда выбираться.
Как вдруг я увидел Крыса. Такой маленький, дрыщеватый, ранец где-то скинул, он полз на четвереньках, но упирался ступнями, а не коленями. Словно настоящий зверь, а силуэт его был даже ниже, чем при передвижении сидя. Когда же он ложился, то его и вовсе нельзя было заметить. Кроме того это ссыкливое существо идеально выбирало путь, пусть и не так быстро, поэтому заметить его враг не мог. Ведь на пути чужих взоров находился то труп, то обломок.
В крайнем же случае Крыс использовал правило трёх секунд. Именно три секунды нужно врагу, чтобы тебя заметить, прицелится и выстрелить. Хотя из-за ссыкливой натуры у Крыса это правило превращалось в правило одной секунды. Поэтому если вдруг до следующей позиции нельзя было добраться таким образом, чтобы не находиться на открытой местности менее секунды... Крыс просто не шёл в атаку. А даже если его заставишь, то он будет идти в эту атаку настолько медленно, что даже представить сложно.