Хван Согён – На закате (страница 11)
В офис позвонил Чхве Сынгвон. Сказал, что намечается собрание по «Миру Азии» и обед с директором Лимом. Я выслушал его без энтузиазма, но не пойти не мог, ведь до открытия цифрового центра «Ханган» оставалось всего несколько месяцев. В газетах несколько раз писали о финансовых махинациях Лима и «Тэдон констракшн», хотя дела с проектами и без этого шли не очень. В процессе строительства «Мира Азии» менялось то начальство, то архитектурное бюро, так что открытие проекта откладывалось. Лим то ли не знал, то ли не интересовался тем, что мне поручили проектирование «Хангана». Возможно, Чхве Сынгвон напомнил ему обо мне. Чхве Сынгвон был младшим братом моего однокурсника.
Его старший брат, Чхве Сыниль, учился изобразительному искусству. Когда я, поступив на строительный факультет, заинтересовался живописью, кто-то рассказал мне про мастерскую, где как раз бывал Чхве Сыниль. Благодаря кому-то из старшекурсников он устроился туда помощником, чтобы поднатореть в практике перед вступительными экзаменами. Сыниль был из обеспеченной сеульской семьи. Отец — профессор университета, мать — известный дизайнер. Приходя к ним в гости, я поражался, что его братья без тени смущения выпивают и курят вместе с отцом. Но главным предметом моей зависти стал книжный шкаф во всю гостиную, доверху забитый книгами. Благодаря Сынилю я научился мастерски чертить и рисовать эскизы. К несчастью, после окончания университета Сыниль погиб в аварии. Обычно он засыпал после первой же рюмки, но тут почему-то прилично напился, поймал такси, как полагается, но на крутом повороте с шоссе машина врезалась в подъезжающий к остановке автобус. Позже Сынгвон рассказал, что в тот день Сыниль расстался с девушкой. Меня тогда взяли стажером на временную позицию в «Хёнсан констракшн», я с головой ушел в работу и даже не знал о случившемся, не говоря уж о том, чтобы прийти на похороны.
После учебы за границей я снова устроился в «Хёнсан констракшн», уже на руководящую должность, и вот тогда, не помню точно в какой год, мне позвонил Чхве Сынгвон. Он нашел меня по рекомендациям, чтобы посоветоваться кое о чем по бизнесу. Сам Чхве Сынгвон, в свою очередь, обладая обширными знаниями в разных сферах, мог проконсультировать меня в вопросах строительства и дизайна. Он трудился в крупной шанхайской рекламной компании. Потом открыл собственную фирму. «Заработал себе на кусок хлеба», как он сам сказал, и прикрыл бизнес. По-моему, недвижимость составляла большую часть его состояния.
Ему удавалось соединять такие разные культуру и бизнес, он издавал книги, посещал лекции и объединял вокруг себя множество людей. Он возглавлял культурный фонд, названный какой-то стихотворной цитатой. Фонд этот был, по сути, закрытым клубом для прожигателей жизни. За последний год я и сам несколько раз, получив приглашение от Чхве Сынгвона, посещал их мероприятия. Мы встречались на фуршетах, чтобы обменяться визитками и послушать лекцию какого-нибудь уважаемого человека, а потом, поддавшись атмосфере, ехали в шикарный загородный дом кого-нибудь из участников продолжить веселье. Меня тошнило от их прекраснодушных речей и изысканных манер, но я смирился. Потому что, как мне казалось, понимаю одиночество и тревожность этих людей. Они должны были постоянно бороться за свое место под солнцем. Нужно было беспрестанно взращивать и укреплять каждый небольшой успех. Думаю, наши с Чхве Сынгвоном жизненные пути не слишком-то различались. Просто я был циничнее в своем восприятии мира.
Кажется, в прошлом году Лим, директор «Тэдон констракшн», пригласил меня на обед, и, придя в ресторан, я застал там Чхве Сынгвона. Мы не виделись долгие годы, но он был все тот же. Культура у него правила всем в мире.
— Тесен мир. Откуда вы знаете этого парня?
Лим ответил:
— Мы ходим в одну церковь.
А потом еще добавил:
— Благодаря ему мы с супругой аж на ранние литургии стали ходить.
Он рассказал, что они посещают маленькую тихую церковь, где все друг друга знают и где служит приглашенный пастор. Рассказал и про другие церкви, в которых можно было встретить людей из политических кругов.
— Но это что? Это же клубы знакомств для высшего общества. А вот у нас, как полагается, скромная община верующих.
Как бы то ни было, дальше Лим перешел к разговору о плане по «Миру Азии», и Чхве Сынгвон пустился в деталях объяснять, что там к чему. По моему опыту работы с «Тэдон констракшн» и в строительных компаниях в молодости я мог догадаться, что это был за план. Куда направлено внимание действующего правительства — там и сосредоточены все усилия. Если речь шла о районе Сеула, то важной отправной точкой было: кто возглавляет центральную провинцию Кёнгидо, и является ли этот человек членом правящей партии. Я понимал, что, придя со своим планом, Чхве Сынгвон сделал лишь легкий набросок, который будет проявляться все ярче по ходу дела. Такие, как он, всегда стараются охватить как можно больший круг людей и забрасывать удочки во всех возможных направлениях. Сохранить место под солнцем не так сложно. Нужно просто прислушиваться к тому, что говорят власти предержащие, но не повторять все слово в слово, а говорить нечто похожее и так, косвенно, показать, что придерживаешься тех же взглядов, что и правительство. Времена меняются, и порой такая позиция кормит, а порой приводит к поражению. Но, даже в случае проигрыша, вряд ли окажешься на обочине жизни, ведь намерения твои честны и приличны, общественному благополучию ты не угрожаешь. Это так пошло и по-мещански, но именно это «приличные люди» считают здравым смыслом.
Скрывать свои настоящие мысли было одной из врожденных черт моего характера. Просто улыбаться, и все. В конце концов, я — один из них.
На корпоративной машине я выехал из Сеула. Редкие многоэтажки мелькали среди широких полей, по краям которых виднелись стройки современных зданий. Где-то стояли только каркасы, где-то уже высились наскоро возведенные стены из стекла и бетона.
За сотрудником, который меня встречал, я проследовал в кабинет. На двери висела табличка «Проект „Мир Азии“». Директор Лим обрадованно поприветствовал меня, Чхве Сынгвон же был занят подготовкой презентации. Напротив директора сидели представитель администрации округа, начальник отдела культуры, человек из кредитной организации, кто-то из банка и еще один молодой мужчина. Директор поторопил:
— Давайте поскорее начинать, некоторые из наших гостей спешат.
— Да, у меня еще встреча сейчас, — тихо сказал молодой человек Чхве Сынгвону.
Тот сразу же включил проектор и направил луч на стену. На экране замелькали изображения генерального плана и зарисовки рельефа, сделанные в нашей строительной компании. Потом он заговорил о «корейской волне». Подчеркнул, как важно создать базу для производства контента в связи со стремительным распространением корейской массовой культуры, К-pop и сериалов в Азии и во всем мире. Все терпеливо слушали, хотя подобные разговоры велись к тому моменту уже годами. Однако такие площади невозможно будет постоянно задействовать лишь для создания контента, поэтому необходимо также отвести территорию для большого торгового центра, отеля и ресторанов. Предполагается строительство павильона для съемок фильмов и сериалов, студий для работы музыкантов, художников и актеров. Возможно и создание зоны отдыха — спа и аутлеты на подземных этажах демонстрировались на слайдах, как и все остальное. Показали нам и изображения куполообразного театра и кинотеатра. За год в аэропорту Инчхон бывают миллионы пассажиров — почему бы не организовать здесь для них зону краткосрочного туризма? Чхве Сынгвон убедительно говорил о преимуществах открытия торгового комплекса на границе с западными районами Сеула, где можно будет купить все от одежды до электроники; рассуждал, сколько помещений можно будет отдать под склады. Все это демонстрировалось на слайдах в общем и в подробностях.
Презентация продлилась около часа. Первым поднялся молодой человек.
— Пришлите мне все материалы, пожалуйста, — проговорил он и ушел.
Чхве Сынгвон потом шепнул мне, что молодой человек какая-то большая шишка и заполучить его на брифинг было крайне сложно. Он пытался затащить меня на ужин, но я, сославшись на другую встречу, ушел. Я и правда собирался на открытие ретроспективной выставки Ким Киёна. Когда я ехал обратно по той же дороге, у меня родилось ощущение, что я попал в тоннель, ведущий в другой мир. Все вокруг лишь фантазия. Разве не так? Фантазии о несбывшихся еще желаниях обретают форму и вроде бы становятся реальностью, чтобы снова превратиться в фантазии и исчезнуть. Редкие дома в поле, бетонные, на стальных сваях, вдруг показались частью виртуального мира.
У входа в выставочный зал я увидел профессора Ли Ёнбина и родственников Ким Киёна. На выставку в основном пришли студенты и люди из архитектурных и культурных кругов. Некоторые из них знали Ким Киёна, другие понятия не имели, кто это. Экспонатами были различные наброски, рисунки, эскизы зданий, отдельное помещение было отдано под миниатюры, в другом можно было посмотреть фотографии и видеоматериалы. С экрана звучал голос Кима: