Хусейн Азади – Иран. Полная история страны (страница 7)

Отличительной чертой правления Александра Македонского, сохранившейся и при его преемниках, стала активная урбанизация, причем города не только основывались, но и развивались из уже существующих селений. Необходимым условием для создания города было наличие греческого населения, только греки могли считаться свободными горожанами. Подобная урбанизация, с одной стороны, способствовала развитию территорий, но с другой – служила инструментом эллинизации. Другим инструментом стали весьма поощряемые Александром браки между греками и представительницами покоренных народов. Но любая ассимиляция очень долгое дело, а Александр правил недолго. В июне 323 года до н. э. тридцатидвухлетний царь умер в Вавилоне, то ли от какой-то инфекционной болезни, то ли по причине отравления.

«Шах-Наме»

«Без сохана и гяза[36] обед – не обед», – говорят иранцы, и с этим не поспоришь. В нашем случае сладостью, подаваемой в завершение обеда, послужит иранский эпос «Шах-наме»[37], в котором описывается история Ирана от древнейших времен до VII века. Эпосы многих народов анонимны, но автор «Шах-наме» известен. Это Хаким Абулькасим Фирдоуси Туси, более известный как Фирдоуси[38]. Он родился в хорасанском городе Тус[39] в тридцатых годах Х века, долгое время жил в Газни[40], где пребывал на службе у падишаха Махмуда Газневи[41]. Фирдоуси посвятил «Шах-наме» падишаху. Но падишах не пожелал заплатить Фирдоуси за его фундаментальный труд[42]. Поэт разгневался и написал стихотворение, в котором упомянул низкое происхождение падишаха, отец которого выбился в военачальники из рабов. После этого оставалось только одно – бежать прочь, да подальше. После долгих скитаний Фирдоуси осел в родном Тусе, где и умер в 1020 году.

Иллюстрация из «Байсангурова Шах-наме», созданного в 1430 году для внука Тимура принца Байсангура

Возможностью поклониться гробнице Фирдоуси иранцы обязаны Реза-шаху Пехлеви, который повелел привести место захоронения великого поэта в порядок.

Что сказывает нам дихкан-сказитель О том, кто первым молвил: «Я властитель», О том, кто первый на свое чело Надел венец? Все было и прошло… Поведал так старинных книг пытатель, О богатырских днях повествователь: Принес престола и венца закон Царь Каюмарс, и начал править он. К созвездью Овна солнце устремилось, Мир получил закон, и власть, и милость. В созвездье солнце начало блистать, Весна вселенной расцвела опять[43].

Комментарии помогут разобраться в том, кто есть кто, отделить реальных персонажей от легендарных и уточнить имена. Главное в «Шах-наме» – это дух повествования, а не исторические реалии. За 35 лет работы над поэмой, состоящей из более чем 50 000 двустиший, Фирдоуси переработал невероятное количество материала, начиная от устных преданий древних иранцев и заканчивая текстами Авесты. В результате было создано не только величайшее по объему произведение мировой литературы, но и многослойное повествование, смысл которого можно постичь только при неоднократном вдумчивом прочтении.

Беги, живущий, суеты мирской, Не прилепляйся к миру всей душой! Таких, как ты и я, он много видел И всех со дня рожденья ненавидел. Кто б ни был ты – поденщик или царь, — Уйдешь, а мир останется, как встарь. Пусть твой венец к Плеядам вознесется, Собрать пожитки все ж тебе придется. Железный ты – тебя расплавит он, Ты немощен – не будешь пощажен. Стан, как чоуган, от старости согнется. Из глаз потухших дождик слез польется. Шафранным станет свежий цвет ланит, И бремя лет тебя отяготит[44].

«Шах-наме» – один из символов величия иранской нации. Не предмет национальной гордости, а именно символ величия.

Глава вторая. Иран под властью селевкидов и парфян

Селевик I Никатор

На момент смерти Александра Македонского военачальник Селевк был сатрапом Вавилонии. Родился он в Орестиде, горной области на западе Македонии, в знатном семействе (древнеримский историк Гней Помпей Трог называет Антиоха, отца Селевка, одним из наиболее прославленных полководцев царя Филиппа II). Став царем, Селевк немного подправил свое происхождение, потому что великому человеку подобало вести свой род от богов. Оказалось, что мать Селевка, Лаодика, вскоре после выхода замуж увидела во сне, что с ней разделил ложе бог Аполлон, от которого она зачала. Бог дал Лаодике перстень, на котором было вырезано изображение якоря, чтобы она передала этот дар сыну, который должен у нее родиться. Проснувшись, Лаодика обнаружила перстень рядом с собой, а на бедре ее первенца, которого назвали Селевком, было родимое пятно в форме якоря…

Луи-Франсуа Кассас. Руины дворца Селевка I. Ок. 1780

Наместники Александра делили его наследство до 301 года до н. э. В результате раздела Селевку досталась Вавилония (как говорится, «кто на чем сидит, то и имеет»), к которой он после нескольких успешных войн присоединил бо́льшую часть ближневосточных земель. «Никатором», то есть «Победителем», Селевка звали заслуженно – он был талантливым и решительным полководцем. Амбиции Селевка простирались очень далеко. Укрепившись в Передней Азии, он собирался прибрать к рукам Македонию с Фракией, а также Египет, но этим планам помешала смерть.

По иронии судьбы Селевк погиб от руки человека, которого он собирался использовать в качестве предлога для захвата Египта, где правил другой полководец Александра, македонец по имени Птолемей. У этого Птолемея был сын, которого звали так же, как и отца, поэтому удобнее будет использовать прозвище «Керавн» («Молния»), которое Птолемей-младший получил за склонность к неожиданным поступкам. Будучи старшим из сыновей, Керавн унаследовал власть над Египтом, но в 285 году до н. э. Птолемей назначил своим соправителем и преемником другого сына. Керавн бежал из Египта и нашел покровителя в лице Селевка. Если выражаться языком шахматистов, то Селевк рассматривал Керавна в качестве пешки, которая должна была превратиться в ферзя – послушного наместника завоеванного Египта. В принципе, захватить Египет можно было бы и без предлога, потому что в таких делах все решают мечи, а не слова, но Керавн был своим для египетской знати, и, кроме того, защита его законных прав делала вторжение в Египет справедливым, а справедливость имеет большое значение – люди охотнее сражаются на стороне справедливости, а боги оказывают справедливым покровительство.

Однако пешка оказалась весьма коварной. В 281 году до н. э., когда армия Селевка стояла у фракийского города Лисимахия, Селевк увидел на берегу большой открытый алтарь, заинтересовался и стал его рассматривать. В этот момент Керавн поразил его в спину, а затем отправился в Лисимахию, где надел царскую диадему и объявил себя царем. По тому, что армия Селевка без какого-либо сопротивления перешла на сторону Керавна, можно сделать вывод относительно того, что убийство Селевка, которому шел уже девятый десяток, было не импульсивным поступком, а результатом хорошо подготовленного заговора. С этим войском и примкнувшими к нему отрядами Кевран завоевал Македонию и стал править там, а преемником Селевка стал его сын Антиох, известный как Антиох I Сотер («Спаситель»).

Селевк I был не только выдающимся стратегом, но и мудрым правителем, заботившимся о благе своего государства. Продолжая политику Александра Великого, он основал более семидесяти городов, в том числе и Антиохию-на-Оронте[45], ставшую столицей державы Селевкидов (ныне это турецкая Антакья).

Традиционно считалось, что государство удобнее делить на крупные сатрапии, чтобы центру не приходилось бы иметь дело с множеством наместников. Селевк пожертвовал этим удобством ради спокойствия, разделив свою державу на 70 с лишним относительно мелких сатрапий. Крупными сатрапиями остались центральная Селевкида, включавшая в себя юго-восточную часть современной Турции и северо-восток современной Сирии, а также некоторые окраинные области вроде Парфии или Бактрии, контроль над которыми в то время был довольно затруднителен.

При Селевкидах сохранялась господствующая роль греческой культуры. Надо отметить, что в культурном отношении государство Селевкидов, также называемое Сирийским царством, было весьма развитым. Антиохия считалась одним из главных культурных центров того времени. Прямого навязывания греческой культуры другим народам не было. Каждый сам выбирал, какому богу ему молиться и какие праздники отмечать, но заимствование элементов имело место. Геродот не зря писал о том, что персы склонны к заимствованию чужеземных обычаев больше других народов – носят мидийскую одежду, считая ее красивой, используют египетские доспехи. Бережно храня свои традиции и обычаи, иранцы не страдают чрезмерной косностью и охотно перенимают у соседей то, что считают полезным.

Антиох I Сотер

В 281 году до н. э., когда Антиох стал царем, ему было 42 года. Недолго провоевав с укрепившимся в Македонии Птолемеем Кевраном, Антиох заключил с ним мир и начал войну с Вифинией, греческим государством на северо-западе Малой Азии, но и здесь ничего не добился. Известно, что он также воевал с Египетским царством и смог отобрать у египтян часть Сирии, но точные итоги этой кампании неизвестны. Скажем прямо, стратег из Антиоха был никакой. К месту можно вспомнить народную мудрость: «Ум – не имущество, по наследству не предается». Сосредоточив все свое внимание на западе, Антиох совершенно не занимался восточной частью своей державы и не мешал усилению таких потенциально опасных соседей, как Хорезмское государство, армянское Айраратское царство[46] и мидийская Атропатена[47]. Если Селевк вел выгодные войны, прибыль от которых преобладала над расходами, то войны Антиоха в большинстве своем были разорительными. Недостаток средств вынуждал царя вводить дополнительные налоги и изымать земельные владения у подданных.