Хулия Наварро – Стреляй, я уже мертв (ЛП) (страница 62)

— Я буду скучать по ней, когда она нас покинет, — с тоской признался Ахмед.

— Да, конечно, трудно представить дом без детей, но ведь скоро Айша подарит тебе внуков. Да и твоему сыну Мухаммеду не составит труда найти себе жену.

Ахмед был рад этой откровенности с Иеремией. Он считал его не только хорошим человеком, но и справедливым. Как он поступит, если кое-кто из работников карьера окажется заговорщиком, готовым восстать против турков с оружием в руках?

По окончании рабочего дня Игорь подошел к Ахмеду и предложил пойти домой вместе.

— Ты иди, а у меня еще много работы, — ответил тот, после чего Ахмед отправился домой в компании других рабочих.

Они шли молча, в ожидании того, что скажет Ахмед. Тот начал говорить, лишь когда они добрались до города и зашли в кафе. Он был уверен, что сделал правильный выбор, он знал этих людей с самого детства, дружил с ними, делил радости и тревоги, он знал их образ мыслей, но самое главное — был уверен, что они его не предадут. Они заказали кофе и стали слушать Ахмеда. Тот дал простые объяснения. Им просто нужно решить, когда придет время, присоединятся ли они к восстанию и будут ли бороться под знаменами шарифа Мекки за арабскую родину, свободную от турков.

Мужчины молча выслушали его, пораженные таким предложением, но больше всего потому, что оно исходило из уст Ахмеда. Его считали человеком осторожным, далеким от какого-либо экстремизма. Они задавали ему вопросы, желая узнать больше, спрашивали, кто возглавляет восстание помимо шарифа Хусейна, и хотели понять, что их ждет, если они покинут работу в карьере, что будет с их семьями. Если они перестанут работать, на что будут жить близкие?

Ахмед ответил на все вопросы пылко, но не очень уверенно. Четверо оказались готовы на жертвы, а остальные колебались, но обещали, что поддержат все действия, хотя и не будут сами принимать в них участия. Они также пообещали прощупать почву среди родственников и друзей.

После этого вечера они собирались еще несколько раз. Ахмеда угнетала свалившаяся на него ответственность. Он рассказал обо всем Хасану, а тот, в свою очередь, передал Омару, и оба посоветовали Ахмеду соблюдать осторожность, но и быть наготове, потому что в любой момент могут последовать призывы действовать.

Он плохо спал и совсем потерял аппетит, но Дина не донимала его вопросами по этому поводу, поскольку была слишком занята подготовкой к свадьбе Айши.

Дина пригласила на церемонию бракосочетания всех своих друзей, и даже заглянула в Сад Надежды, чтобы лично пригласить соседей на свадьбу дочери.

— Конечно, мы все придем, — заверил Яков, несмотря на то, что Кася не выразила энтузиазма по этому поводу.

Самуэль уже пообещал Ахмеду, что придут все члены Сада Надежды, но Саида настояла на том, чтобы Дина, как мать невесты, прояснила отношения с Касей и Мариной.

За три дня до свадьбы Юсуф прибыл в Иерусалим в сопровождении матери-вдовы, трех сестер и двоих братьев, а также нескольких теток, кузин и кузенов, которых разместили в домах родственников и друзей.

Дина нисколько не удивилась, когда за два дня до свадьбы обоих мужчин пригласили в дом Омара Салема. Она была рада провести с дочерью эти последние вечера, прежде чем передать человеку, который станет ее мужем. Вместе с Саидой они посвятили Айшу в тайны брачной жизни. Айша побледнела, услышав, что ее ждет, но мать и бабушка успокоили ее, пообещав обучить всему, что необходимо знать, чтобы муж остался доволен.

Айша жалела, что дала согласие на свадьбу, хотя ни за что на свете в этом бы не призналась. Да, ей льстило, что на нее обратил внимание такой человек, как Юсуф, но ведь замужество этим не ограничивалось. Айша часто плакала, когда думала, что никто ее не видит. Однажды вечером она столкнулась с Мариной и попыталась прошмыгнуть мимо, но та заметила слезы на глазах Айши и потребовала рассказать, что случилось.

Марина выслушала ее очень серьезно. Она попыталась ее успокоить и даже посоветовала поговорить с родителями и признаться им, что не хочет выходить замуж. Но Айша поклялась, что ничего и никому не скажет, ведь если ее слова дойдут до ушей Юсуфа, он смертельно обидится.

— Я не могу разорвать помолвку, ведь это опозорит родителей.

Марина сохранила ее тайну; теперь она стала еще внимательнее к Айше, чем прежде, и всячески старалась помочь в подготовке к свадьбе. Дина даже удивилась, глядя, как внезапно переменилась Марина.

— Мне кажется, она наконец излечилась от своей любви к Мухаммеду, — говорила она Айше. — Я так рада, что она больше не страдает. Да и твоему брату теперь ничто не мешает найти женщину, на которой он сможет жениться.

Ахмед едва обращал внимание на эти приготовления, он сосредоточился на своих новых заботах — найти людей для восстания. Первые шестеро друзей в свою очередь привели других, и встречи стали происходить всё чаще.

— ты должен с ними встретиться, — попросил Ахмед Хасана.

— Не вижу в этом необходимости, да и тебе не стоит так уж спешить. Омар воображает, что каждый из нас прямо-таки обязан положить голову за его идеи, — возразил Хасан.

— Но люди жаждут познакомиться с нашими лидерами...

— Для них лидер — ты, Ахмед. Когда придет их через сражаться, ты передашь им приказы, которые им следует выполнять. Омар Салем даст тебе инструкции. Сегодня вечером мы будет обедать в его доме. Юсуфу есть что нам рассказать.

— Я вижу, Лейла сегодня расстаралась, чтобы порадовать жен приглашенных гостей, — с благодарностью заметил Ахмед.

— Разумеется, ведь мы все же родня. Они встретятся, чтобы обсудить свои дела, и не будут по нам скучать. Кроме того, моя мать помогает Лейле готовить праздничный ужин.

«Бедняжка Саида!» — подумал Ахмед. Его теща совсем состарилась, хотя по-прежнему держится молодцом и всегда готова протянуть руку помощи.

Вернувшись домой, он заметил, что Дина чем-то расстроена.

— Мама весь день провела на кухне у Лейлы, готовя ужин, а теперь Айша говорит, что не пойдет на прием. Она такая нервная, взвинченная. Поговори с ней, скажи, что мы не можем так оскорбить жен наших гостей, и прежде всего — мать и сестер Юсуфа.

Айша находилась в комнате, которую делила с бабушкой, и аккуратно складывала покрывала на кровати.

— Дочка... — запинаясь, начал Ахмед, не зная, что и сказать.

— Ты здесь? — удивилась она. — Ты уже был в карьере? Как ты думаешь, Иеремия и Анастасия придут? Я сказала Анастасии, чтобы она привела всех своих детей.

Она сильно нервничала и из-за этого трещала, как сорока; однако на ее щеках еще не просохли следы слез.

Ахмед не решался ее обнять; ведь она уже не ребенок, хотя для него навсегда им останется.

— Ты непременно должна быть на торжестве, которое устраивает твоя тетя Лейла. Если не пойдешь, это будет очень невежливо, а ты ведь не хочешь оскорбить свою будущую свекровь?

— Я пойду, папа, не волнуйся. Я только маме сказала, что не пойду, но на самом деле я понимаю, что должна пойти, и я не сделаю ничего такого, за что мне потом будет стыдно. К тому же я пригласила Касю и Марину, и они согласились.

— Замечательно. Марина всегда была твоей хорошей подругой, да и Кася помнит тебя еще девочкой. Так что пусть на здоровье попразднуют!

— Знаешь, папа. Мухаммеда до сих пор нет, и это меня беспокоит...

— Твой брат должен приехать завтра. Не волнуйся, он не опоздает на твою свадьбу.

Из комнаты дочери он вышел расстроенным и озадаченным. Айша не выглядела счастливой, и он винил себя, видя слезы на ее щеках. Он не должен был идти на поводу у Дины, стремившейся во что бы то ни стало выдать Айшу замуж, но, к сожалению, пути назад больше не было.

Он наскоро умылся и оделся в приготовленную женой одежду.

— Ты должен выглядеть элегантно, — говорила ему Дина. — В конце концов, ты же отец невесты.

В доме Омара Салема гостей было больше, чем когда-либо прежде. Кроме тех, кого Ахмед знал, здесь были и другие, кого он видел впервые. Все они радовались предстоящей свадьбе.

Омар встретил Ахмеда и Хасана широкой улыбкой.

— Проходите, проходите! Хасан, твои сыновья уже здесь. Тебе очень повезло, что у тебя такие чудесные мальчики. Скажу честно, мне очень нравится пыл твоего старшего, Салаха.

— Зато Халед более осторожен, — заметил польщенный Хасан.

— Слишком осторожен, я бы сказал — как, впрочем, и его дядя Ахмед.

Этот комментарий заставил их почувствовать себя неловко, но они не смогли возразить гостеприимному хозяину. Если прежде Омар лишь намекал на значительность своего положения в обществе, в тот вечер он старался показать, что его дом был одним из самых важных в Иерусалиме.

Юсуф был почетным гостем; остальные приглашенные собрались вокруг него, требуя рассказать последние новости о шарифе Хусейне.

— Я мало что могу рассказать, — признался Юсуф. — Все, что мне известно — это то, что шериф держит связь с сэром Генри Макмагоном, верховным комиссаром Британии в Египте.

— Таким образом, англичане нас поддерживают, — заключил Хасан.

— Не совсем так, — ответил Юсуф. — Я бы сказал, что это англичане весьма рассчитывают на нашу поддержку и в обмен на нее готовы принять кое-какие предложения шарифа Хусейна. А кроме того, у нас появился неожиданный союзник, британский офицер по имени Лоуренс, через которого Макмагон и держит связь с шарифом.