Хулия Наварро – Стреляй, я уже мертв (ЛП) (страница 153)

— Что ты думаешь о Саре? — спросил Изекииль, помня, что Вади всегда был с ним честен и откровенен.

Вади глубоко задумался, прежде чем ответить. Заглянув Саре в глаза, он увидел в них отражение того ада, который пережила эта молодая женщина. Он сомневался, что Сара когда-либо до конца исцелится. Тем не менее, он старался как можно тщательнее подбирать слова, чтобы не нанести другу новой душевной раны.

Мало-помалу все привыкли к молчаливому присутствию Сары в своей жизни. Она любила бесцельно бродить по округе. Иногда ей встречалась Сальма, которая всегда зазывала ее к себе на чашку чая. Сара обычно соглашалась, молчаливо кивая. Потом она сидела на кухне, потягивая чай, иногда полуприкрыв глаза, иногда косясь в сторону. Сальма никогда не пыталась вывести гостью из раздумий. Она по-прежнему занималась своими делами, но при этом незаметно, но пристально следила за каждым движением Сары. Та какое-то время еще сидела, потом поднималась, благодарила хозяйку за чай и возвращалась в Сад Надежды.

— Меня беспокоит ее молчаливость, — призналась однажды Сальма Вади и Мухаммеду.

— Тому, кто выжил в аду, трудно вновь приспособиться к жизни на земле, — ответил Вади.

— Сынок, я знаю, что война — это ужас, и я с содроганием думаю, что пережила эта девушка, которой... которой пришлось стать проституткой в надежде спасти своих детей, а потом узнать, что все это время их пытали и ставили над ними опыты...

Иногда Сальма вместе с Мириам сопровождала Сару на прогулках. Обычно она присоединялась к ним по пути, и иногда они даже доходили до Старого города, чтобы навестить Йосси и Ясмин. Зять Мириам по-прежнему лечил больных. Михаила часто не было дома. Ни Йосси, ни Ясмин никогда не рассказывали, где он в это время бывает, но Сальме и не нужно было ничего объяснять: она и так знала, что постоянно отсутствие Михаила обусловлено его активной деятельностью в «Хагане».

Генерал Ивлин Баркер выбрал июнь 1946 года, чтобы нанести удар по сионистским организациям, которые бросали вызов британской империи и продолжали привозить в Израиль беженцев, вопреки желаниям британцев.

Ранним утром люди генерала Баркера ворвались в дома сионистских лидеров, подняли их прямо с постели и арестовали. К полудню в городе произвели более сотни арестов.

— Я собираюсь наведаться в Сад Надежды, — сказал Мухаммед жене.

Сальма не посмела ему возражать. Как и ее муж, она весь день не находила себе места, то и дело бросаясь к дверям, заслышав любой подозрительный шум. Но все было тихо.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

Мухаммед, конечно, предпочел бы пойти один, однако тоже не решился ей отказать, так что в Сад Надежды они пошли вместе. Их удивила запертая дверь и подозрительная тишина, царящая в доме. Мухаммед тихонько постучал в дверь, с нетерпением дожидаясь ответа. Вскоре из-за двери выглянула Мириам, за спиной у которой виднелось лицо Марины.

— Мы так беспокоились за вас, — признался Мухаммед.

Женщины пригласили их в дом; пока Мириам готовила чай, Марина объяснила ситуацию.

— Вчера вечером пришел Михаил, чтобы предупредить нас... Благодаря ему Игорю удалось бежать. Но мы очень беспокоимся за Луи. Вчера утром он ушел из дома, и с тех пор о нем ни слуху, ни духу.

— Не волнуйтесь, Луи не так-то просто изловить, — ответил Мухаммед, стараясь хоть как-то успокоить женщин.

— А где Изекииль? — спросила Сальма.

— Ушел вместе с Игорем, — в голосе Мириам прозвучала печаль.

— Думаю, Михаил о них позаботится, — заверил Мухаммед, хотя сам не на шутку встревожился.

Большую часть дня они просидели, обсуждая сложившуюся политическую ситуацию. Сара выглядела обеспокоенной. Отсутствие Изекииля ее тревожило; казалось, она ни минуты не могла усидеть на месте, то и дело бегая к дверям: не идет ли Изекииль?

Когда на город опустились сумерки, в Сад Надежды пришел Вади, которого тоже сильно беспокоили аресты.

— Я встретил Омара Салема, — начал он, — и тот рассказал, что британцы не собираются прекращать эту череду арестов. Генерал Баркер хотел арестовать и Бена Гуриона, да вот не застал его дома; сдается мне, он уехал из Палестины, — в голосе Вади отчетливо прозвучало беспокойство.

— Британцы пойдут на все, лишь бы остановить нелегальную иммиграцию и показать сионистам, кто в Палестине хозяин, — сказал Мухаммед.

Сара, слушая их, все больше нервничала, а потом вдруг громко закричала, выскочила в открытую дверь и принялась метаться по саду, петляя между оливами. Вади бросился за ней, догнал и схватил за плечо, но она так вырывалась, что у него едва хватило сил ее удержать.

— Ничего не случится... поверь мне... Изекииль вернется, вот увидишь... Я сам поеду его встречать...

Но Сара лишь вопила все громче. Наконец, Марине удалось их догнать; она крепко обняла Сару, стараясь ее успокоить.

— Ну, не плачь, не волнуйся, ничего не случится, — уговаривала она. — Это уже не в первый раз, а мы ведь все живы.

— Нас всех убьют... — вопила Сара. — И их тоже убьют... я знаю... Нас все ненавидят... Нас все хотят убить...

Ни Мириам, ни Марине не удалось бы уговорить Сару вернуться в дом, не приди на помощь Мухаммед, Вади, а главное, Сальма. Как ни странно, но именно рядом с Сальмой Сара смогла успокоиться. Едва Сальма приблизилась к молодой женщине и протянула руки ей навстречу, Сара бросилась в ее объятия, как будто только в них могла найти защиту, а Сальма что-то тихонько шептала ей на ухо и гладила ее по голове, как ребенка.

Когда все наконец вернулись в дом, тревога Мухаммеда и Вади лишь усилилась.

— Надеюсь, что с ними ничего не случится, — пробормотал Мухаммед.

— Аллах этого не допустит, — ответила Сальма. — У меня сердце разрывается, когда гляжу на Сару. Даже не знаю, чем ей помочь...

Они засиделись допоздна, обсуждая сложившуюся обстановку. Омар Салем однозначно дал понять, что целиком и полностью на стороне британцев, и пообещал, что уж они-то сумеют обуздать сионистов. К этому времени уже успели арестовать больше сотни человек, и все беспокоились, что Игорь и Изекииль могут оказаться среди них.

Они отправились спать, по-прежнему снедаемые тревогой за судьбу друзей.

Мужчины в конце концов задремали, но Сальма так и не смогла сомкнуть глаз. Она заварила себе чаю и долго сидела в кресле-качалке, зашивая рубашку Мухаммеда. Было еще темно, когда из сада до нее донесся тихий шорох. Она выглянула в окно, но в потемках ничего было не разглядеть. Она не решалась ни выйти из дома, ни разбудить мужа или сына. Стараясь не шуметь, она на цыпочках направилась к дверям, прячась в тени.

Она взглянула на часы. Еще только три часа ночи, и, хотя в Иерусалим уже пришла весна, по ночам было еще холодно. Вскоре послышались осторожные шаги в торце дома, со стороны кухни. Сальма сперва не на шутку испугалась, подумав, что какой-то недобрый человек хочет проникнуть в дом. Но тут кто-то окликнул ее по имени. Нет, это невозможно! Этого просто не может быть. Она хотела зажечь свет, но тут до нее снова донесся голос Игоря, звавший ее по имени. Она открыла дверь — на пороге стояли Игорь и Изекииль в сопровождении Михаила. Все трое выглядели совершенно измученными. Без лишних вопросов Сальма провела их в дом.

— Я позову Мухаммеда и Вади, — сказала она.

— Спасибо, Сальма, — ответил Игорь с такой горячностью, что она невольно отвела взгляд и отправилась будить мужа и сына.

При виде гостей Мухаммед облегченно улыбнулся, а Вади бросился обнимать Изекииля. В следующую минуту Мухаммед и Вади потребовали подробно рассказать о случившемся.

— Они скрывались в доме одного нашего друга-раввина, но это не самое безопасное место, поэтому я привел их сюда, — объяснил Михаил.

— Ты правильно сделал, — ответил Мухаммед без тени сомнения. — Никому не придет в голову искать вас здесь.

— Луи тоже в списке генерала Баркера, — продолжал Михаил. — К счастью, несколько дней назад он уехал в Тель-Авив, там ему будет легче спрятаться. По правде говоря, в списке у Баркера мы все, разве что Изекииля там нет; видимо; он не вызвал у них подозрений, ведь до недавнего времени он служил в британской армии.

— Тебя тоже ищут, — сказал Вади, взглянув на Михаила.

— Да, меня тоже ищут, — кивнул в ответ Михаил.

— В таком случае, тебе тоже нужно остаться здесь, — заявил Мухаммед.

— К сожалению, я должен уйти. Уже арестованы тысячи человек, подозреваю, что около трех тысяч, и среди них несколько ключевых фигур из Еврейского агентства, — продолжал Михаил. — Кроме того, во время арестов в руки англичан попали важные документы...

— Если ты выйдешь отсюда, тебя арестуют, — произнесла Сальма, которая как раз в эту минуту вошла в гостиную, держа в руках поднос с чаем.

— Придется рискнуть, — вздохнул Михаил. — У меня нет другого выбора.

Игорь хотел было отправиться вместе с Михаилом, но тот решительно воспротивился.

— Ты все равно ничем сейчас не поможешь, а если тебя арестуют, никому лучше не станет, — ответил он. — Так что Мухаммед спрячет тебя здесь. Что же касается Изекииля... Думаю, ему ничего не грозит, его ведь нет в списке британцев...

— Но у британцев на подозрении все жители Сада Надежды, — возразил Игорь. — Не забывайте, что они ищут Луи...

— Ну что ж, придется рискнуть. Думаю, с рассветом Изекииль может вернуться домой, но ты должен остаться здесь, — слова Михаила прозвучали, как приказ, и Игорь, хоть и с большой неохотой, но подчинился.