Хуан Гомес-Хурадо – Тайный агент Господа (страница 9)
— Хорошо, давай подумаем. Названия каких улиц начинаются с букв М и Т?
— Виале дель Муро Торто…
— Не подходит. Она пересекает парк, и дома не имеют нумерации.
— Тогда Монте Тарпео тем более не годится, поскольку тянется среди садов Палаццо деи Консерватори.
— А Монте Тестаччо?
— В парке Тестаччо… Возможно.
— Подожди минутку. — Диканти схватила телефон и набрала внутренний номер. — Отдел документации? О, привет, Сильвио. Проверь, что находится по адресу Монте Тестаччо, шестнадцать. И принеси нам в конференц-зал путеводитель по городу, пожалуйста.
Дожидаясь, пока принесут карту, Понтьеро вернулся к перечню вещественных доказательств:
— И последнее на сегодняшний день: вещественное доказательство номер четыре. Скомканный листок бумаги, размером три на три сантиметра. Обнаружен в правой глазнице жертвы, аналогично доказательству номер три. Тип бумаги, ее состав, плотность и процентное содержание хлора устанавливаются. На бумаге имеется надпись от руки шариковой ручкой: слово «Undeviginti» и стрелка направо.
— Черт побери, какая-то китайская грамота. — Диканти приуныла. — Надеюсь, нам подбросили не продолжение послания, оставленного на теле первой жертвы, поскольку начало обратилось в пепел.
— Полагаю, придется довольствоваться тем, что есть.
— Изумительно, Понтьеро. Почему бы тебе не сказать мне, что означает «Undeviginti», чтобы я могла этим удовольствоваться.
— Ты малость подзабыла латынь, Диканти. Слово означает «девятнадцать».
— Проклятие, а ведь верно. В школе меня всегда заваливали на экзаменах. А стрелка?
В этот момент в зал заглянул ассистент из отдела документации.
— Вот, возьмите, инспектор, — сказал он, протягивая путеводитель по Риму. — Я проверил Монте Тестаччо, 16, как вы просили. Такого адреса не существует. На улице Монте Тестаччо всего четырнадцать домов.
— Спасибо, Сильвио. Сделай одолжение, составь нам с Понтьеро компанию и проверь список улиц, начинающихся с М и Т. Выстрел вслепую, но я предчувствую удачу.
— Хотелось бы надеяться, что в психологии вы преуспели больше, чем в прорицаниях, dottora Диканти. Лучше поискать ответ в Библии.
Все трое одновременно повернулись к двери конференц-зала. На пороге стоял священник, одетый в clergyman[24]. С заметной лысиной, высокий, худощавый и жилистый мужчина лет пятидесяти, он выглядел, однако, моложавым и подтянутым. У него были загрубевшие, жесткие черты лица человека, который провел не одну ночь под открытым небом. На взгляд Диканти, он больше походил на солдата, чем на священника.
— Кто вы такой, и что вам нужно? Это служебное помещение. Будьте добры, покиньте его немедленно, — сказал Понтьеро.
— Я отец Энтони Фаулер, и я приехал, чтобы помочь вам. — Он говорил по-итальянски правильно, хотя слегка неуверенно и с непривычной ритмической интонацией.
— Здесь полицейское управление, и вы вошли без разрешения. Если хотите помочь, идите в церковь и помолитесь за наши души. — Понтьеро двинулся к непрошеному гостю, намереваясь выставить его из зала без церемоний.
Диканти равнодушно отвернулась от священника и вновь обратилась к фотографиям.
— Это из Библии. А точнее, из Нового Завета, — вдруг произнес Фаулер.
— Что? — вскинулся Понтьеро.
Диканти резко подняла голову и посмотрела на Фаулера:
— В самом деле, поясните.
— Евангелие от Матфея, глава шестнадцатая. Других записок нет?
Понтьеро не мог скрыть досады:
— Послушай, Паола, ты же не собираешься…
Диканти жестом остановила его:
— Пусть выскажется…
Фаулер вошел в зал совещаний. Черное пальто, которое он держал в руках, священник повесил на спинку стула.
— Как известно, Новый Завет включает четыре книги: Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. В христианской традиции Евангелие от Матфея принято обозначать буквами «Мт»[25]. Следующий затем номер является ссылкой на определенную главу. Дополнительные цифры указывают нужную цитату или номер стиха.
— Убийца оставил вот это.
Паола показала доказательство номер четыре — клочок бумаги, закатанный в пластик, — и пристально посмотрела в глаза священнику. Никакого проблеска узнавания в них не отразилось. Впрочем, отвращения при виде крови он тоже явно не почувствовал. Фаулер внимательно изучил записку и промолвил:
— Девятнадцать. Как уместно.
— Вы скоро надумаете поделиться своими соображениями или прикажете ждать до утра? — взорвался Понтьеро.
— «Et tibi dabo claves regni coelorum, — прочитал по памяти Фаулер, — et quodcumque ligaveris super terram, erit legatum et in coelis; et quodcumque solveris super terram, erit solutum et in coelis». «И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на Небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на Небесах». Матфей, глава шестнадцатая, стих девятнадцатый. Иначе говоря, такими словами Иисус поставил святого Петра во главе всех апостолов и наделил его самого и его преемников властью над всем христианским миром.
— Santa Madonna! — воскликнула Диканти.
— Учитывая, какое событие должно вот-вот произойти в этом городе, думаю, господа, у вас есть повод для беспокойства. И очень серьезный.
— Твою мать, не успел какой-то чокнутый бродяга перерезать горло священнику, как вы уже бьете во все колокола. Не вижу ничего особо серьезного, отец Фаулер, — сердито возразил Понтьеро.
— Нет, друг мой. Убийца вовсе не чокнутый бродяга. Это жестокий человек, методичный и умный, личность с тяжелейшим душевным расстройством, поверьте мне.
— О, даже так? Похоже, вы много знаете о его мотивах, отче, — с ядовитой иронией ответил младший инспектор.
Не отрывая взгляда от Диканти, священник произнес:
— Я знаю намного больше, господа. Я знаю, кто он.
Статья, опубликованная в ежедневном издании «Мэриленд газетт», выпуск от 29 июля 1999 г
Страница 7
Питер Селзник, шестидесяти четырех лет, покинул свою должность священника в приходе Сан-Андрес в Бриджпорте (Коннектикут) прошлой весной, 27 апреля. По информации официального представителя диоцеза[26] Бриджпорт, отставка состоялась ровно через сутки после того, как администраторы католической церкви приняли двух мужчин, утверждавших, что Селзник принуждал их к сексуальным контактам в конце семидесятых — начале восьмидесятых годов.
Священник находился на лечении в институте Сент-Мэтью в Мэриленде, психиатрическом центре, принимающем священнослужителей, обвиняемых в совершении сексуального насилия или обладающих «неопределенной сексуальной ориентацией», как пояснили в названном институте.
«Медицинский персонал неоднократно стучал к нему в комнату и пытался войти, но дверь была заблокирована изнутри, — сообщила на пресс-конференции Дайан Ричардсон, пресс-секретарь департамента полиции графства Принс-Джордж. — Когда служащим больницы удалось проникнуть в помещение, они обнаружили безжизненное тело, висевшее на одной из потолочных балок».
По заявлению Ричардсон, Селзник повесился на простынях, снятых с кровати. Пресс-секретарь добавила, что труп был отправлен в морг для проведения вскрытия. Она также категорически отрицала слухи, что тело было обнажено и обезображено, охарактеризовав эти домыслы как «абсолютно безосновательные». В течение пресс-конференции некоторые журналисты цитировали слова «очевидцев», утверждавших, будто видели упомянутые увечья. Пресс-секретарь настаивала, что «фельдшер медицинской службы графства подвержен галлюцинациям в результате употребления наркотиков, марихуаны и других одурманивающих препаратов, под влиянием которых он, вероятно, и сделал ошеломляющие признания. Этот служащий отстранен от работы без сохранения жалованья до тех пор, пока не опровергнет свои слова». Наша газета нашла возможность связаться с фельдшером, ставшим источником слухов, однако он отказался дать какие-либо пояснения, лаконично повторяя: «Я ошибся».
Епископ Бриджпорта Уильям Лопес сказал, что он «глубоко опечален трагической кончиной» Селзника и что в результате непрекращающегося «педофильского скандала», который преследует североамериканскую епархию католической церкви, появились «многочисленные жертвы».
Отец Селзник родился в Нью-Йорке в 1938 году, был рукоположен в Бриджпорте в 1965-м. Служил в нескольких приходах Коннектикута, а также непродолжительное время провел в приходе Сан-Хуан Вианней в Чиклайо, Перу.
«Каждый человек без исключения обладает достоинством и ценностью в глазах Господа, и каждый человек нуждается и заслуживает нашего сострадания, — считает Лопес. — Сомнительные обстоятельства его смерти не могут искоренить семена добра, которые он посеял», — закончил епископ.
Директор института Сент-Мэтью, отец Кейнис Конрой, отказался дать свои комментарии газете. Отец Энтони Фаулер, директор Отдела инновационных программ института, принес извинения за несостоявшееся интервью, сославшись на то, что отец Конрой пребывает в «шоковом состоянии».