Хуан Гомес-Хурадо – Легенда о воре (ЛП) (страница 90)

"Вот бы сейчас оказаться в саду у Клары, вместо того, чтобы торчать здесь", — подумал Санчо, тяжело вздыхая.

— Что с тобой случилось? — спросил Маркос. — Ты сегодня весь день пыхтишь.

— Всю последнюю неделю, если быть точным, — ехидно поправил его брат.

Санчо бросил в него лежащим на столе огрызком яблока, и Матео легко увернулся.

"Сдается мне, ты думаешь о ней", — высказал свое предположение Хосуэ.

— Что сказал этот негр? — спросил Маркос.

— Он сказал, что вы — два сопливых педераста, — перевел Санчо, не желая говорить правду.

Хосуэ затряс головой, притворяясь напуганным, а близнецы в шутку на него набросились.

— Ты просто проголодался, парень. Это от голода ты так вздыхаешь, уж я-то знаю.

— Кстати, когда мы будем ужинать? — осведомился Матео, вдыхая аппетитный запах похлебки, которую Кастро помешивал на огне.

— Прямо сейчас. Я хотел дождаться Закариаса, но этот старый слепой крот всё где-то бродит, так что мы выпьем этот кувшинчик вина без…

Договорить он не успел: последние слова поглотил внезапный грохот. Дверь, ведущая на улицу, неожиданно рухнула на пол, вырванная из петель, а в ее проеме появились силуэты двоих мужчин, держащих в руках тяжелые железные прутья с крюками на концах. Они тут же отступили, а их место, как по волшебству, заняли двое других, вооруженных мушкетами.

— Ложись! — внезапно крикнул Санчо, бросаясь на пол.

Послышались выстрелы, вслед за ними раздался крик. Первый выстрел разбил кувшин с вином, который Кастро всё еще держал в руках. Трактирщик в растерянности глядел на оставшуюся у него в руке глиняную ручку кувшина, а по его груди расплывалось огромное красное пятно.

— Я…

Не успев договорить, он рухнул замертво. Санчо забрался под стол, потянув за собой Хосуэ и Маркоса, лежавших на полу рядом с ним.

— Наверх! Все наверх!

Вместо того, чтобы бежать за ним к лестнице, Хосуэ обеими руками поднял стол и взгромоздил его на грудь в виде щита, преградив вход. И вовремя, потому что в дерево вонзились две новые пули.

— Наверх, я сказал! — повторил Санчо.

— Матео! Матео! Нет!

Крик Маркоса прокатился эхом по всему трактиру, и Санчо краем глаза заметил, что его вызвало. Матео растянулся на полу с пулей в голове. Маркос хотел снова спуститься с лестницы, но Санчо схватил его за шиворот и втащил в коридор верхнего этажа. Хосуэ последовал за ним, по-прежнему со столом в руках. Здесь не было двери, но Хосуэ втолкнул стол в коридор, перегородив его.

— Что ты натворил! Его убили! Дай мне спуститься, сволочь! — кричал Маркос, совершенно обезумев. Он рыдал, лицо его было бледным, а вздувшиеся вены на висках были похожи на линии на карте.

— Слушай меня! — обратился к нему Санчо, удерживая Маркоса, чтобы он не бросился на импровизированную баррикаду, которую только что соорудил Хосуэ. — Если спустишься, то тебя убьют, и нас тоже. Если хочешь разделаться с тем, кто убил твоего брата, то должен остаться в живых!

Маркос накрыл голову руками, в отчаянии вырывая волосы. Он несколько раз стукнул кулаком о стену, так что костяшки пальцев закровоточили.

Санчо попытался не обращать на него внимания. Хотя в животе у него стоял тугой узел страха, он пытался найти в себе то ледяное спокойствие, которое так ценил в нем Дрейер. Это стоило огромного усилия воли. С другой стороны стола послышались крики стражников, наполнивших таверну и собиравшихся атаковать верхний этаж. Через несколько минут они будут здесь, хлипкий стол, к которому Хосуэ прижимался всем телом, долго не выдержит.

Санчо мерил шагами коридор, чувствуя себя загнанным в ловушку, быстро оглядываясь в поисках того, что могло бы пригодиться. Здесь не было тяжелой мебели, чтобы укрепить баррикаду. Единственным выходом, через который они могли бы вырваться, было оконце в дальней комнате, выходящее на крышу соседнего дома, а оттуда они могли бы сбежать по переулкам, ведущим к крепостным стенам. Но окно было слишком узким. Санчо сомневался, что доже Маркосу удастся через него протиснуться, не говоря уже о Хосуэ.

— Сеньор! Мы нашли золото! Много золота!

— К черту золото! Готовьте таран, чтобы проломить эту баррикаду!

Санчо молча выругался. Им стоило хранить добычу в другом месте. Теперь всё заграбастает альгвасил, а им останутся лишь монеты, что имелись при себе, это если они отсюда выберутся. Он беспокойно кусал губы, когда его отвлекла пара голосов. Первый говорил обычным тоном, и Санчо не мог разобрать слов, но голос невозможно было спутать. Желчь предательства разлилась по телу, а легкие раздулись от ярости.

— Закариас.

Уже успокоившийся Маркос, который сидел, прислонившись к стене и молча смотрел на Санчо, снова вскочил на ноги.

— О, этот слепой сын шлюхи! Это он нас предал…

Но именно второй голос заставил Санчо подскочить. Он был неприятным и тяжелым, с раскатистым "р".

— Гроот! Гроот здесь!

— Кто это?

— Нас пришли не арестовать, Маркос. Это казнь. Если мы отсюда не выберемся, то будем мертвы, даже "Отче наш" прочитать не успеем.

Санчо снова принялся вышагивать по коридору, кусая пальцы и пытаясь поразмыслить. Вскоре он вернулся к Маркосу и взял его под руку.

— Бочка! Бочка, которую мы нашли вместе с отмычками… Ты еще говорил, что она может нам пригодиться. Где она?

— Бочка… в средней комнате. Ты что, из ума выжил?

Санчо не ответил. Он направился в среднюю комнату и тут же понял, почему ее не заметил. Ночевавшие там Матео и Маркос накрыли бочку куском ткани и использовали вместо стола. Санчо сорвал ткань. Бочка едва доходила ему до колен и была наполовину пуста. Этого должно хватить.

— Помоги мне!

С другой стороны баррикады послышались удары. Хосуэ выдержал первый натиск, даже не шелохнувшись, но было ясно, что дерево долго не продержится. Санчо увидел страх в глазах друга и жестом, который не заметил Маркос, велел ему успокоиться. Он побежал в дальнюю комнату и поставил бочку у оконца.

— Вытащи из тюфяка охапку соломы и запали ее, — велел он Маркосу.

Тот несколько мгновений возился с трутом, но находился в таком напряжении, что ему понадобилось несколько попыток, прежде чем он передал Санчо импровизированный факел.

— Тебе руку оторвет, — в ужасе произнес Маркос.

— Иди к Хосуэ, а потом бегите в первую комнату, когда я скажу. И заткните уши!

— Но они же ворвутся!

— Делай, что я сказал!

Маркос подчинился. Санчо держал горячий пучок соломы в одной руке, а другой открывал отверстие в бочке, помогая кинжалом. Оттуда потекла тонкая черная струйка, скапливаясь на полу.

Он услышал в коридоре треск и понял, что стол больше не выдержит.

— Они вот-вот войдут! — донесся до него крик Маркоса.

— Сейчас! — ответил Санчо.

Он побежал к двери и оттуда бросил охапку горящей соломы на растекшийся по полу порох, а потом ринулся к своим товарищам в первую комнату. Без удерживающего ее Хосуэ баррикада тут же подалась, и два человека ворвались в коридор с мушкетами наготове.

Санчо задержал дыхание. Он даже не убедился, загорелся ли порох, прежде чем убежать. Стражники появились в дверях, и мгновение ошарашенно взирали на троицу, растянувшуюся на полу, заткнув уши.

В этот миг пороховая бочка взорвалась.

Впечатление было такое, словно по коридору пронесся ураган. Двоих мужчин отбросило прочь от дверей, и всё вокруг заволокло черным дымом. Санчо крикнул своим товарищам, чтобы вставали, но внезапно обнаружил, что не слышит собственного голоса. Все трое бросились в заднюю комнату, в стене которой — там, где прежде помещалось окошко — теперь зияла огромная дыра. Крыша была сплошь засыпана остатками стены. Они двигались по ней с величайшей осторожностью, боясь поскользнуться — хотя, к счастью, до земли было не слишком далеко. Санчо спрыгнул первым и помог Хосуэ. После этого они вдвоем протянули руки Маркосу.

— Прыгай, мы тебя подхватим!

Мгновение парнишка колебался; однако, когда он всё же решился прыгнуть, раздался новый мушкетный выстрел. Лицо Маркоса исказила боль, его тело застыло в воздухе под неестественным углом, а потом рухнуло вниз. Хосуэ и Санчо подхватили его на лету, не позволив удариться головой о мощеную мостовую. Негр прижал к груди его голову и обеспокоенно взглянул на друга.

"Он дышит, но очень слабо", — сказал он.

— Мы выберемся отсюда, Маркос. Вот увидишь, — сказал Санчо, сжав его руку.

Хосуэ подхватил Маркоса на руки и бросился бежать следом за Санчо. Несколько раз они меняли направление, слыша крики за спиной, улицы здесь были слишком широкими, а благодатные сумерки еще не наступили. Денег у них не было, единственное прибежище было обнаружено, и все ищейки в городе рыскали по улицам, чтобы их найти и убить. И негде скрыться от них, да еще и с раненым на руках.

"Осталось только одно место, где я могу укрыться. Вот только имею ли я право подвергать ее новой опасности?" — думал Санчо, борясь с самим собой.

Они ускорили шаг, в отчаянии слыша, как всё сильнее дрожит мостовая под сапогами преследователей.

LXII

Едва Клара открыла дверь, по спине ее побежали мурашки, и не только от холодного ветра, который ворвался в аптеку вместе с Санчо и его друзьями.