Хуан Гомес-Хурадо – Легенда о воре (ЛП) (страница 64)

— Она только что вышла, но скоро должна вернуться, — ответила старая рабыня, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более равнодушно.

— Хорошо. Но как только она вернется, пусть немедленно явится ко мне. Если через час ее не будет, ты мне дорого за это заплатишь. Ясно тебе?

Не дожидаясь ответа, Варгас скрылся у себя в кабинете. Девушка, сама не своя от страха, теперь облегченно перевела дух. Каталина повернулась к ней.

— У тебя всего лишь час на раздумья, — сказала она.

Клара посмотрела на мать со смешанными чувствами. Она понимала, что та с трудом приняла возвращение дочери, которое усложнило ее собственное положение. Клара презирала Каталину за то, что она много лет ее обманывала, но сейчас мать стремилась сделать для нее что-то хорошее, хотя бы по собственным неясным причинам. Несмотря на то, что червь сомнений продолжал грызть ее изнутри, Клара хотела простить мать и не осуждать ее за прошлые поступки. Но это было нелегко.

Она скрестила руки, пытаясь сосредоточиться. Наверху находились два могущественных и умных человека, опирающихся на свои деньги и преимущества мужского пола. Она же была лишь незаконнорожденной рабыней, женщиной без денег и без фамилии, которую могли изнасиловать, убить и лишить собственности, так что никто и пальцем не пошевелит в ее защиту. Она стояла на последней ступени социальной лестницы, где законы церкви и мужчин давали всякому право ее растоптать.

Ей нужно было найти того, кто сможет выступить в ее защиту. И для этого оставалось меньше часа.

— Кажется, я знаю, что должна сделать, мама.

Каталина удивленно посмотрела на дочь, поскольку та впервые ее так назвала за этот год. Но теперь не было времени обращать внимание на такие детали.

— Беги! Беги, что есть силы.

Она и прежде сотни раз видела эту деревянную вывеску, прибитую к дверям домика, что находился неподалеку от площади Святого Франциска, по как раз пути от дома Монардеса к особняку Варгаса. Она видела эту вывеску каждый день, но при этом не замечала ее, как люди часто не замечают привычных и обыденных вещей. Вывеска разбухла от дождя, выцвела на солнце, и теперь ее даже украшала крошечная паутина, сплетенная пауком всего несколько часов назад.

На этой вывеске, сделанной из ореховой доски, была вырезана надпись, гласившая:

МАНУЭЛЬ ДЕЛЬ ВАЛЬЕ

АДВОКАТ

И для Клары эти слова никогда ничего не значили, она лишь скользила по ним глазами, перед тем как посмотреть, развесил ли жестянщик, живущий в следующей лавке, новый товар на ставнях своих окон. Однако теперь они означали всё. Они не знала других адвокатов и не имела времени на их поиски. Так что придется поставить всё именно на этого.

Она собиралась позвонить в дверь, но только дотронулась до нее, как дверь открылась, и на потолке зазвенел колокольчик. Кабинет адвоката был просторным и пыльным, завален книгами и бумагами, сложенными в стопки на каждом свободном пятачке, как на большом столе в центре помещения, так и на полу. За столом сидел мужчина довольно преклонных лет, с вытянутыми на скамеечке ногами и склоненной набок головой. Услышав колокольчик, он поднял взгляд и потер глаза.

— Чем могу служить?

— Мне нужен адвокат. Мой учитель оставил мне наследство, а хозяин хочет, чтобы я подписала какие-то бумаги, чтобы он мог его у меня отнять. Дело в том, что…

— Постой, постой, девочка, давай по порядку. Так ты, говоришь, рабыня?

— Именно так, сеньор. Я принадлежу Франсиско Варгасу. Он отдал меня в обучение к лекарю Монардесу, который умер на прошлой неделе.

— Я слышал об этом, — ответил тот.

— Учитель завещал мне дом, в котором жил, а хозяину — много денег в обмен на мою свободу. Но хозяин хочет подкупить поверенного, чтобы я осталась ни с чем. Мне нужна ваша помощь.

— Насколько я понял, ты хочешь, чтобы я представлял тебя, рабыню, что уже само по себе… скажем так, весьма необычно. К тому же ты хочешь, чтобы я выступил против одного из самых могущественных и мстительных людей Севильи.

— Вы боитесь моего хозяина, сеньор?

Тот приосанился и выпятил грудь с видом оскорбленной гордости.

— Я никогда не избегал схваток. Я лишь боюсь не получить оплату. У тебя есть деньги, чтобы меня нанять?

— Денег нет, — огорченно вздохнула Клара. — Но я обещаю, что заплачу вам.

— Обещаниями сыт не будешь.

В эту минуту огромный иссиня-черный кот пригнул на колени адвоката, который тут же принялся ласково его поглаживать.

— Какой красивый котик! — восхитилась Клара, видя, что адвокат перестал обращать на нее внимание. — Так вы мне поможете?

— Его зовут Лукулл. Тебе известно, откуда происходит это имя?

Девушка отрицательно покачала головой, и адвокат с большим удовольствием принялся вещать.

— Рассказывают, что в Древнем Риме был один полководец по имени Лукулл, который обожал устраивать пиры и праздники. Так вот, однажды вечером ему довелось ужинать в одиночестве, и слуги подали ему простой ужин. Лукулл принялся их бранить за столь скудную трапезу. Слуги стали оправдываться, что нынче нет гостей. Полководец ответил так: "Разве вам не известно, что сегодня у Лукулла ужинает Лукулл?"

Прежде чем продолжить, адвокат почесал кота под подбородком.

— А это — мой маленький Лукулл. Он тоже прежде всего заботится о себе самом. Очень мудрое правило, которое мало кто соблюдает на практике.

— Вы хотите сказать, что не станете мне помогать?

— А что уж такого плохого в том, чтобы быть рабыней? — ответил тот, покачав головой. — Тебя будут кормить, одевать до конца твоих дней — всего лишь за выполнение самой простой работы. Зачем тебе нужна свобода? Ты даже не будешь знать, что с ней делать, скорее всего, ты просто умрешь с голоду.

— Я разбираюсь в травах, умею лечить. Я вполне способна заработать себе на жизнь.

— Не сомневаюсь. Ступай, девочка, и дай мне спокойно поспать после обеда.

Клара внезапно почувствовала себя полной дурой. Она собралась вручить свою судьбу в руки человека, которого никогда в жизни не видела, почему-то решив, что он должен ей помочь уже потому, что она каждый день пробегала мимо его двери. Совершенно забыв при этом, что просто так, за бесплатно, никто ради нее и пальцем не шевельнет.

Пальцы. Пальцы адвоката.

Клара тут же поняла, что ее беспокоило с той минуты, когда она вошла, и повернулась обратно.

— Скажите, ведь вас мучают головные боли по вечерам? И сердцебиение, когда вы, усталый, возвращаетесь с прогулки, особенно если на улице жарко?

Адвокат удивленно раскрыл глаза.

— Откуда ты знаешь? Тебе рассказали мои слуги?

Клара покачала головой и указала на его руки. Пальцы адвоката были весьма примечательной формы: их фаланги были тонкими, а подушечки опухли, словно навершия барабанных палочек.

— Ваши пальцы всегда были такими? — спросила она.

— Всегда ли они были такой странной формы? Да, хотя в последнее время я стал замечать, что с каждым днем опухают всё больше. Думаю, возраст берет свое.

— Нет, сеньор. Просто у вас имеется некое заболевание, которое так и называется: "пальцы Гиппократа". Его так назвали в честь Гиппократа. Это был…

— Я знаю, кто такой Гиппократ, девочка.

— Он был первым, кто описал это заболевание, которым, видимо, страдал также ваш отец. Изменения в суставах оказывают воздействие на циркуляцию крови.

— Это опасно? — встревожился адвокат.

— Со временем может стать опасным. Вы должны ежедневно принимать мятный отвар с медом, есть поменьше мясного и избегать кровопусканий, сеньор.

Глубоко задумавшись, адвокат долго рассматривал свои пальцы.

— Мой отец тоже был адвокатом, — признался он наконец. — Он умер, когда я был совсем еще молод, схватившись за сердце во время судебного разбирательства. Я хорошо помню, как это произошло, потому что всегда принимал участие в его судебных делах. Тогда я, конечно, мало что понимал, но очень любил слушать, как он цитирует классиков и разит противников наповал своими блестящими аргументами. Я помню, как он рухнул на пол, протягивая ко мне руку. Эта рука до сих пор стоит у меня перед глазами. Я никогда не смогу забыть этих пальцев. Они имели такую же форму, как у меня, но их кончики были совершенно синими.

С этими словами он поднялся, взял свою шляпу, лежавшую поверх стопки книг, и подтолкнул Клару в сторону двери.

— Пойдем, девочка. Расскажешь мне всё по дороге.

Дверь им открыла Каталина. У нее была разбита губа, и по подбородку струилась кровь.

— Ты опоздала, — укорила она. — Он зовет тебя, не умолкая ни на минуту. Совсем обезумел…

Клара взглянула на адвоката, испугавшись, что сейчас он передумает и уйдет, однако тот остался невозмутимым. Экономка наконец его заметила.

— Кто это? — спросила она.

— Я потом вам всё объясню, — ответила Клара. — А сейчас нам нужно поговорить с хозяином.

Когда Клара и адвокат вошли в кабинет купца, тот сидел бок о бок с поверенным. Склонив головы над каким-то документом, мужчины почти касались друг друга щеками. Увидев вошедших, купец поднялся на ноги, и лицо его исказилось гримасой боли.

— Где ты была? И, черт возьми, кто это с тобой?

— Молчи, предоставь это дело мне, — шепнул адвокат Кларе. — Разрешите представиться: Мануэль дель Валье, адвокат. Как сказала моя клиентка, существует некое завещание, в котором упоминается ее имя.