Хуан Гомес-Хурадо – Легенда о воре (ЛП) (страница 32)

— Дело не в похоти, девочка. Речь идет о силе, борьбе воли двух людей.

— Это не слишком меня утешает.

— Знаю, но я рад, что ты мне все рассказала, потому что мне кажется, я могу тебе в этом помочь.

Девушка последовала за Монардесом в лабораторию. Лекарь взял чистый сосуд и налил туда немного воды.

— Открой ящик, где хранятся опасные снадобья, и передай мне пузырек с пометкой «safavium», — сказал он, передавая Кларе ключ. Она открыла ящик и протянула ему небольшой глиняный пузырек, запечатанный воском, которого никогда раньше не видела.

— Это мне доставили из Святой земли — из тех мест, где плещется загадочное море, что образовалось на месте Содома и Гоморры. Про него говорят, что это волшебное море, что в нем невозможно утонуть, однако я не слишком этому верю. Отойди-ка в сторонку, пары могут быть опасны.

Ногтем мизинца, который он всегда оставлял длинным и острым, Монардес сломал восковую печать и налил несколько капель содержимого в сосуд с чистой водой. Клара взяла большую толстую свечку и восстановила восковую пробку, заново запечатывая флакон. Монардес с одобрением следил за ней и улыбнулся, увидев ее инициативу.

— Подготовь железные опилки, как можно более тонкие, — сказал он, помешивая жидкость и помещая ее на небольшую жаровню.

Четвертью часа позднее он приказал ей бросить мелкие черноватые опилки в сосуд. При контакте с горячей жидкостью опилки испускали маленькие искрящиеся пузырьки. Клара еще какое-то время следила за варевом, постоянно помешивая, пока не вернулся лекарь и не приказал добавить ложку розового порошка, который они раньше не использовали.

— Что это? — спросила Клара, помешивая снадобье.

— Никто не знает. Арабы используют его в качестве тайного компонента для изготовления индиго, вместе с золой растений и другими элементами. Он не опасен, но также никому не известно о его благоприятном влиянии на людей. У него слегка солоноватый вкус, — ответил Монардес, облизнув губы.

Клара поразилась, как лекарь осмелился проглотить неизвестное, потенциально смертельное вещество, но затем она поняла, что в конце концов это было еще одним делом лекарей: выходить за пределы известного, чтобы суметь расширить границы знаний. Даже если это предполагало риск. В тот же миг она ощутила прилив восхищения своим учителем.

Внутри сосуда тем временем происходили изменения. Красноватый оттенок состава исчез, оставив вместо себя белесый цвет. Мало-помалу содержимое сосуда становилось похоже на молоко и скапливалось на дне емкости, отделяясь от жидкости в верхней части, которая была бесцветной, но более густой, чем вода. Клара уже видела раньше этот эффект, похожий на поведение масла в воде, но никогда не переставала ему изумляться.

— Возьми фильтровальную ткань и вычерпай ложкой жидкость сверху, — указал ей лекарь.

Девушка подчинилась и вычерпала содержимое в плоскую глиняную посудину. Лекарь поставил ее на маленькую жаровню, и жидкость вскипела за считанные минуты.

— А она не может загореться из-за такого небольшого количества жидкости, учитель?

— Да, поэтому ты должна следить за огнем в жаровне. Если заметишь, что она слишком горячая, уменьши огонь. Когда она охладится, поставь заново. И так до тех пор, пока вся жидкость не испарится.

Через некоторое время Клара принесла сосуд Монардесу. В плоской посудине остались только белые твердые комки, которые рассыпались от прикосновения ложки. В результате остались крошечные кристаллы, похожие на соль.

— Ты должна класть пол-ложки этого вещества в вино или воду каждые три или четыре дня, но не в еду, от этого не будет проку.

— Для чего оно? — спросила Клара, сглотнув.

— Благодаря этому средству твой хозяин не будет испытывать полового возбуждения, как бы ему ни хотелось. Только будь осторожна с дозировкой: слишком большая доза сделает его агрессивным и невнимательным.

Девушка уставилась на крошечные кристаллы с отвращением. Она противилась использованию подобного метода, но в то же время не хотела оказаться в постели Варгаса. Этого она боялась больше. Она еще оставалась девственницей и хотя ощущала временами порывы желания, встречая на улице парня своего возраста, у нее еще не было опыта в этой области. Среди книг лекаря она нашла один маленький томик в черной обложке, на первой странице которого не было разрешения, официальной печати церкви, позволяющей издание. Простое обладание подобной книгой наказывалось отлучением от церкви или чем-нибудь похуже, если нарушитель попадал в руки инквизиции. Книга была наполнена картинками, описывавшими в деталях отношения мужчин и женщин. В ней разъяснялось, что это приносило огромное удовольствие, но девушка была неспособна представить себе, что имелось в виду. Она была четко уверена только в том, что когда решит это сделать, то только с тем, кого сама выберет, а не по принуждению.

— Откуда вы узнали об этом средстве? — спросила Клара у Монардеса, вспомнив, что никогда не видела у него этого рецепта.

— Один из моих наставников в университете рассказал мне о нем много лет назад. Это не те сведения, которые можно хранить в записях: за такие вещи могут запросто обвинить в колдовстве.

Девушка всё еще колебалась.

— Но я не хочу причинить кому-то зло, — сказала она.

— Не бойся, девочка. Уверяю тебя, это не опасно.

— Вы уже использовали его? — изумилась Клара.

— Сейчас возраст гасит пламя в моем котле, но когда я учился в университете, всё было иначе. А жизнь может быть очень опасной людей вроде меня.

Девушка уже некоторое время знала, что Монардесу нравятся мужчины, поскольку заметила, как вспыхивали его глаза, когда какой-нибудь привлекательный юноша заходил в аптеку, и ощутила, что ее сочувствие к старику усилилось.

Однако у нее не было времени подумать над этим, потому что в это время в дверь постучали.

Клара бросилась открывать, встревоженная настойчивостью стука. Хотя иногда они принимали больных с неотложными вопросами, таких было меньшинство. Лекари обходились слишком дорого, и мало кто мог позволить себе к ним обращаться. Как ни странно, но в самых тяжелых случаях простые люди обычно прибегали к помощи намного более доступных костоправов-цирюльников. В глубине души все верили, что если смерть кружит над кем-то из родных, то даже самый дорогой лекарь не сможет отсрочить неизбежное, зато точно оставит их в долгах вдобавок к мертвецу.

Открыв дверь, Клара увидела молодого человека с ранами на лице. На руках он держал маленькое, избитое в кровь тело, которое Клара сначала приняла за ребенка, когда же глаза юноши встретились с глазами рабыни, он смутился, словно ожидал увидеть кого-то совсем другого.

— Это дом Монардеса? — спросил он. — Нам срочно нужна помощь.

— Учитель! — позвала Клара.

Монардес тут же взял всё в свои руки.

— Скорее неси его в дом! Клади на стол! Клара, расчисти место на столе!

Клара отодвинула сосуды и склянки, освобождая часть поверхности, и парень осторожно положил тело на стол. Он дрожал от нервного возбуждения и чрезмерных усилий, которые ему пришлось приложить, чтобы донести туда больного.

— Принеси бинты и нож, Клара, быстро! — приказал Монардес. — А ты расскажи, что произошло.

Клара быстро достала чистые повязки из ящика под столом и положила их рядом с лекарем.

— Двое головорезов избили его до смерти. Я не смог ничего сделать, — ответил юноша, сжимая кулаки.

— Сядь там и не мешай. Клара, подай нож!

— Уже иду, учитель, — ответила Клара, взяв с полки лоток, в котором Монардес хранил ножи. Лекарь взял один из них и разрезал одежду раненого. Скрытые в складках ткани металлические предметы посыпались на пол, но лекарь даже не взглянул на них. Клара не знала, что это.

— Встань рядом и начинай резать бинты, десять или двенадцать, длиной с руку. Потом принеси горячей воды.

Пару часов Монардес боролся, пытаясь вернуть раненого к жизни. Клара никогда не видела лекаря таким сосредоточенным и внимательным. Его глаза блестели, он отдавал сухие и точные распоряжения. Она восхищалась, с какой твердостью он приподнимал кровоточащие конечности и прощупывал переломы. Обычно он не занимался такими ужасными ранами, его пациенты были богатыми и знатными, с привычным набором заболеваний, так что Клара впервые наблюдала результаты избиения.

Когда Монардес осторожно вымыл лицо раненого смоченной в воде с каплей уксуса губкой, девушка удивилась, разглядев лицо карлика. Она видела такого в доме одного знатного дворянина, служившего там шутом, — единственная роль, которую севильское общество предназначало людям, имевшим несчастье родиться такими.

— Возьми, Клара, — сказал Монардес. — И займись этим мальчиком. Он тоже ранен.

Клара присела возле юноши, который выглядел совсем подавленным.

— Не беспокойтесь за меня, — запротестовал он. — Занимайтесь лучше моим другом.

— Не мешай ей заниматься своим делом, — ответил врач, даже не повернувшись. — Я свое уже закончил.

Очень осторожно Клара подняла подбородок Санчо и стала пристально вглядываться ему в лицо, изучая полученные раны.

— Где-то я тебя уже видела, — пробормотала она.

И вдруг подскочила, узнав его. Теперь она поняла сконфуженный взгляд, которым он ее окинул у двери. Из-за косынки и синяков на лице он выглядел по-другому.

— О чем это ты? — спросил юноша.