Хуан Гомес-Хурадо – Красная королева (страница 56)
Неизвестно.
Антония набирает номер Парры.
Гудок.
Два гудка.
Автоответчик.
Антония не просто оставляет, а выкрикивает голосовое сообщение.
– Парра, послушайте меня. Не заходите, я повторяю, не заходите! Это ловушка!
Парра
Они уже заняли позиции перед дверью. Вход в квартиру расположен ниже уровня подъезда. Это единственное полуподвальное жилье в здании.
Полицейские отдела по борьбе с похищениями и вымогательствами, вооруженные пулеметами MP-5, занимают лестницу и площадку перед входом. Окна полуподвала выходят на улицу Сан-Кануто, но они маленькие и к тому же зарешечены. Никто не сможет через них пролезть. И на всякий случай в фургоне остался Сиксто вместе с журналистом.
Ведь кто-то же должен осветить в прессе героическую спасательную операцию. Пусть уж тот тип сделает свой эксклюзивный репортаж.
Также Парра переживает, что Фахардо умеет стрелять. Все-таки он как-никак полицейский, хоть и выживший из ума. Его нельзя недооценивать, и потому Парра тщательно подготовился. Все участники операции вооружены пулеметами MP-5 и защищены бронежилетами. Идущая впереди Клео держит баллистический щит, за которым в случае чего можно спрятаться. Непробиваемая метровая пластина из стали и кевлара.
Парра чувствует вибрацию в кармане брюк. Оказывается, он забыл отключить телефон. Своим подчиненным он бы такого не простил. Не доставая телефон из кармана (чтобы никто не заметил), Парра через ткань жмет на кнопку сброса вызова до тех пор, пока телефон не выключается.
Он уже собирается дать приказ, но остается еще одна важная деталь. Парра подносит руку к шее и вытаскивает цепочку с медальоном, на котором изображен ангел: он расправляет крылья над девочкой, уходящей в лес. Это Кустодий, святой покровитель полицейских. Парра целует медальон, абсолютно не стесняясь своего жеста. Стоящий рядом Посуэло крестится. Он ведь
Капитан делает знак Санхуану, орудующему тараном. С подобным четырнадцатикилограммовым свинцовым бревном даже такой слабак, как Санхуан, способен выбить дверь с первого удара.
БУМ!
БУМ!
Со второй попытки ему удается выломать замок, и Клео заходит внутрь, прикрываясь щитом и крича во все горло:
– Полиция! Выходить с поднятыми руками! Мы пришли за Карлой Ортис!
Остальные мгновенно бросаются вслед за ней.
Они оказываются в гостиной, полной мусора. Вся мебель свалена в кучу у стены. Диван, столы. По полу разбросаны клочки бумаги, обломки железа, провода. Люстра на потолке зажжена, хотя горит только одна лампочка.
– Капитан, – говорит Клео, поддевая носком какой-то предмет.
Это женская туфля. Точно такая же, только левая, была обнаружена на пустыре рядом с торговым центром.
Парра жестом показывает Клео продвигаться вперед, в сторону темного коридора. Остальные идут следом, колонной по двое. Прикрывают друг друга. Как и положено.
Клео с поднятым щитом заходит в коридор.
В коридоре стоит канистра, ловко спрятанная за комодом. Это первая. В канистре сорок литров смеси из гипохлорита натрия, соляной кислоты и ацетона. Отбеливатель, средство для очистки труб и жидкость для снятия лака. Этим трем веществам, смешанным в правильной пропорции, нужен лишь маленький импульс. Сигнал, преданный через интернет с помощью симкарты, активирует электрический детонатор, который, в свою очередь, взрывает полиэтиленовый пакет, наполненный порохом (который можно найти в любой петарде), смешанным с магнием (который можно найти в любом бенгальском огне). Таким образом и происходит взрыв.
Бомба, приготовленная Фахардо, – не динамит и не пластичная взрывчатка. Газы, возникающие при взрыве этих элементов, могут распространиться на десять тысяч метров за одну секунду. Ингредиенты для изготовления хлорной бомбы можно купить меньше чем за тридцать евро в любом «Леруа Мерлен», правда, скорость детонации не будет превышать жалкие четыре с половиной километра в секунду. Впрочем, этого достаточно, чтобы превратить в огонь воздух, следующий за взрывной волной, словно хвостик за собакой.
Взрывная волна, которой некуда больше двигаться в этом крошечном коридоре, кроме как навстречу полицейским, накрывает сначала Клео. Вжимает стальной край баллистического щита ей в лицо, рассекая скулу, брови и нос, и Клео падает на пол, словно игральная карта от легкого дуновения ветра. Санхуану, который шел с ней рядом, повезло меньше. Его тело отрывается от пола более чем на метр, головой он ударяется о потолок, а спиной о дверной косяк. Давление воздуха столь велико, что вступает в противоборство с силой притяжения и вторичной конвекцией от тела капрала Санхуана. Эти три силы раздробляют ему ключицу, разрывают шейные позвонки и надвое разламывают левую руку на уровне локтя, словно сухую ветку: сухожилия не рассчитаны на подобную нагрузку.
К горящему воздуху добавляется картечь.
Фархадо начинил канистру винтами. Из оцинкованной стали с наконечниками-бабочками. На столь короткой дистанции благодаря своей аэродинамической форме, винты продолжают вращаться, даже попав в тело, возникшее у них на пути. Клео, которая все еще падает на пол (это мгновение быстро не опишешь), удается спастись от большей части винтов благодаря щиту. Один винт проходит сквозь ткань тактических брюк и нежную кожу лодыжки и застревает внутри бедренной кости, оставляя позади себя входное отверстие размером с монету в пятьдесят центов. Другой, весьма прихотливый, решает слегка задеть указательный палец ее правой руки и подпортить лаковое покрытие на ногте левой. Третий проникает в левую глазницу, рассекая глазное яблоко, однако, по счастливой случайности, застревает в лобном отростке, не дойдя до мозга.
На Санхуане не осталось живого места. Тут уж ни бронежилет не спасет, ни мать родная. Все его органы превратились в желе еще до того, как он свалился на пол.
Те, кто не успел зайти в коридор, падают от взрывной волны, при том что щит Клео частично отражает силу взрыва, а также отбивает большое количество винтов, которые, отскочив от стали, вонзаются в потолок.
Шесть человек, оставшиеся в гостиной, даже не слышат второго взрыва.
Для первого хватило сорока литров.
Но под диванами и столами, сваленными у стены гостиной, остается еще двести. Впрочем, тут и пространство больше.
Оглушенные полицейские еще только начинают подниматься с пола, когда таймер, запущенный сразу после первого взрыва, приводит в действие вторую бомбу. И на этот раз им уже некуда скрыться от взрывной волны и от летящих в них предметов.
На этот раз Фахардо обошелся без винтов, но в них и нет необходимости. Кофейный столик отлетает со скоростью четыре тысячи метров в секунду и врезается в Серверу, снося ему голову торцом, оклеенным меламиновой кромкой. Затем закручивается вокруг своей оси и ударяет по ребрам Посуэло, словно ракетка по шарику для пинг-понга. Ребра тут же проваливаются внутрь, будто сахарные, и кости врезаются в легкие. Разорванный на три части диван разлетается по всей гостиной. Самый большой его кусок (на котором Фахардо вместе с дочерью сидели перед телевизором) отлетает к уже поднявшемуся на ноги Хиральдесу и бьет его по спине, ломая позвоночник. От удара Хиральдес впечатывается в противоположную стенку, возле которой и остается лежать с размозженным черепом.
Торшер «Хектар», купленный субботним днем в «Икее», летит вперед. Тяжелое железное основание, закрутившись в воздухе, врезается в правую ногу Оканьи, как раз в тот момент, когда тот пытается встать с пола. Оно не просто разбивает ему колено: оно полностью разрывает его, попав прямо в яблочко. И там, где раньше были кожа, плоть, нога, доходящая до пола, остается лишь голая кость.
Парре повезло чуть больше. Тело Серверы прикрыло его от первого взрыва, а тело Посуэлы – от второго. Ему в шею вонзились щепки, и одна из них – самая крупная – прошла насквозь через кожу и мясо, но Парра остается в живых.
По крайней мере пока.
Капитан кричит. От боли, от ужаса, от ярости. У него лопнули барабанные перепонки, и потому он не слышит собственных криков. Равно как и криков других. Не веря своим глазам, он смотрит на Оканью с укороченной вдвое ногой и бросается ему на помощь. Клео вопит, вспоминая всех святых из церковного календаря и не переставая сыпать проклятиями, однако ее Парра тоже не слышит. Остальные молчат: у Санхуана просто больше нет легких, у Серверы головы, а другие лежат без сознания.
Вся беда в том, что хлорная бомба убивает не только за счет силы взрыва. А также за счет крайне ядовитого желто-оранжевого газа, который распространяется в результате возгорания.
Густая волна газа накрывает сначала Клео. Она пытается задержать дыхание, но ее охватывает паника, и она инстинктивно глотает воздух. А вдыхать этот газ – все равно что вдыхать жидкий огонь. Он спускается по трахее к легким и сжигает их изнутри.