Хуан Гомес-Хурадо – Красная королева (страница 29)
Слева сосновый бор резко поднимается в гору. На машине там вряд ли можно проехать. А с другой стороны, справа, подъем гораздо мягче.
И хотя Антония ее не видит, но уже знает, что там, среди деревьев, есть дорога.
– Она должна быть там.
Карла
Сначала Карла думает, что голос, который она услышала, прозвучал лишь в ее голове. Голос, которого на самом деле нет и который похож на голос ее матери. Но, конечно, ее мать не может сейчас с ней разговаривать, ведь она умерла одиннадцать месяцев назад. И тут Карла слышит:
– Эй! Есть там кто-нибудь?
Голос за стеной звучит очень приглушенно.
Сердце Карлы начинает бешено колотиться, адреналин мгновенно выстреливает. Наконец-то. Она знала, что нужно просто подождать. Что это всего лишь вопрос времени. Карла тут же подползает к стене и принимается стучать.
– Да! Я здесь! Помогите мне, помогите, пожалуйста!
За стеной молчание. Гнетущая тишина.
– Эй! Вы слышите меня?
– Значит, тебя тоже похитили, – отвечают ей из-за стены. Голос женский, мягкий и с мадридским произношением, которое улавливается сквозь нескрываемое разочарование.
Радостное волнение Карлы сходит на нет. Получается, она сейчас говорит не со спасателем, пришедшим за ней, а с еще одной жертвой. К горлу вновь подкатывает слезный ком, и она проглатывает его с большим усилием.
– Как тебя зовут? – спрашивает она.
– Я… я не знаю, должна ли я тебе отвечать.
– Почему?
– Потому что я не знаю, кто ты.
В голосе женщины слышится сильный страх. И это, как ни странно, не пугает Карлу, а наоборот, вселяет в нее мужество.
– Меня зовут Карла, – говорит она и уже собирается сказать свою фамилию, но вовремя замолкает.
– А я Сандра, – отвечает женщина после долгого молчания.
– Сандра, ты знаешь, где мы?
– Нет.
Кажется, будто она вот-вот расплачется.
– Ты знаешь, кто нас похитил?
– Высокий мужчина. Он сел в мою машину. У него был нож.
– Он назвал свое имя?
– Эсекиэль. Он сказал, что его зовут Эсекиэль.
– Сандра, он что-то сделал с тобой?
И в этот момент она не выдерживает. В течение долгих минут слышится только приглушенное безутешное рыдание. Звук проходит через стену с большим трудом.
А вот тревога нет.
Тревога просачивается сквозь кирпичную стену, словно невесомая ядовитая дымка и оседает в легких Карлы. Потому что Карла понимает, чует нутром, что участь Сандры – это и ее собственная участь.
– Он тебе что-то сделал, да? – вновь спрашивает Карла, когда женщина немного успокаивается.
– Я не хочу об этом говорить.
А Карла хочет об этом говорить. Ей, наверно, никогда в жизни ни о чем так сильно не хотелось узнать, как о том, что похититель сделал с Сандрой.
Она нервно сглатывает. Не знает, как заставить ее говорить. Давить не нужно. В памяти внезапно всплывает образ преподавательницы по ведению деловых переговоров из Бромптона. Странная штука память.
Отвлеки ее внимание. Смени тему. Немного походи вокруг да около и незаметно вернись к исходной точке.
– Чем ты занимаешься в жизни?
– Я водитель такси. В такси он и напал на меня, – отвечает Сандра. – А ты?
– Я работаю в магазине одежды. В сфере управления.
– Что за фирма?
Карла говорит название.
– У меня есть вещи из вашего магазина, – отвечает таксистка. – Я в основном покупаю на распродаже. Хотя не всегда бывает мой размер.
Еще бы, ведь секрет бизнеса кроется в том, что все вывешенные модели заканчиваются очень быстро, чтобы заставить покупательниц приходить в магазин каждые десять дней. Таков был план ее отца, гениальная идея, принесшая уйму денег.
– Я заходила на прошлой неделе, – продолжает Сандра. – Мне приглянулся один синий топ. С белыми цветами. Но он был очень дорогой даже со скидкой.
Карла помнит его. Хит сезона. Хотя ей самой он не очень понравился.
– Сандра, когда мы выберемся отсюда, я лично пойду с тобой в один из наших магазинов и мы возьмем все, что ты захочешь.
– Ты сделаешь это для меня?
– Конечно.
– Если мы выберемся.
Они замолкают.
– Как это произошло?…
– Я возвращалась вечером с работы. Он остановил свой фургон рядом со мной и напал на меня. Помню, что он уколол меня в шею. Видимо, ввел снотворное. Я очнулась уже здесь. И с тех пор чувствую себя плохо.
– А что с тобой?
– Меня постоянно клонит в сон. Думаю, он что-то подсыпает мне в воду. У нее какой-то странный горьковатый привкус. Мне ужасно хочется спать, – говорит она, и ее голос и вправду становится все более вялым.
Карла тут же с тревогой нащупывает свою бутылку воды, опустошенную на две трети. Отвинчивает крышку и делает маленький глоток. Ни привкуса, ни запаха.
Что бы там ни было на уме у Эсекиэля, он явно обходится с ними по-разному.
– Ничего не пей.
– Очень жарко, и меня мучает жажда. И он сказал мне перед уходом, чтобы я выпила воду, а если…
– Перед уходом? Как это – перед уходом?
Куда он ушел? Он оставил их здесь одних? При одной мысли об этом становится жутко. С одной стороны, конечно, эта мысль приносит облегчение, но вместе с тем наполняет ее смутным ужасом. А если что-то случится? Вдруг с ним что-то произойдет, и тогда уже никто никогда не сможет их отыскать. Карла не может вообразить более ужасной смерти, чем в этой темноте, от голода и жажды. А без Эсекиэля они именно так и умрут. И Карле нужно знать, откуда Сандре известно, что Эсекиэль ушел.
Сандра не отвечает.
– Сандра. Слышишь меня? Не спи. Сандра.
– Я не могу.
Она уже едва ворочает языком.