Хуан Гомес-Хурадо – Эмблема предателя (страница 8)

- Что, черт возьми, ты делаешь? - возмутилась она.

- Учу тебя танцевать.

- Если ты сейчас же меня не отпустишь, я закричу.

- Ты же не хочешь устроить сцену, правда, Алиса?

Девушка попыталась оттолкнуть Юргена, уперевшись руками ему в грудь, но не могла соперничать с ним в силе. Сын барона прижал ее еще ближе, ощущая через платье ее грудь и усиливающуюся эрекцию на уровне ее живота. Он начал двигаться в такт музыки, с улыбкой на губах, зная, что Алиса не закричит. Скандал на подобной вечеринке стал бы пятном на репутации девушки и ее семьи. Он видел, как ее глаза наполнились ледяной ненавистью, и внезапно ему показалось забавным играть с ней вот так, гораздо приятней, чем если бы она согласилась с ним потанцевать.

- Хотите выпить, фройляйн?

Юрген резко остановился. Рядом стоял Пауль, держа поднос с шампанским, губы его были плотно сжаты.

- Глядите-ка, мой кузен-подавальщик. Сгинь отсюда, придурок! - рявкнул Юрген.

- Хорошо, но сначала я хотел бы узнать, не желает ли фройляйн выпить, - сказал Пауль, слегка подталкивая поднос.

- Да, - поспешила ответить Алиса. - Шампанское выглядит превосходно.

Юрген прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Если он отпустит ее правую руку, чтобы она взяла с подноса бокал, то девушка отодвинется от него и сможет выскользнуть. Он слегка ослабил нажим на ее спину, позволив высвободить левую руку, но еще сильнее сжал правую. Кончики пальцев девушки стали влажными.

- Давай, Алиса, возьми бокал. Шампанское должно тебя развеселить , - произнес он с натужной улыбкой.

Алиса немного наклонилась к подносу. Она пыталась вырваться, но безуспешно. Ей не оставалось ничего другого, как взять шампанское левой рукой.

- Спасибо, - вяло сказала она.

- Может быть, фройляйн желает салфетку? - поинтересовался Пауль, поднимая другую руку с маленьким подносом. Он обошел пару и теперь находился с противоположной стороны.

- Это было бы замечательно, - ответила Алиса, пристально глядя на сына барона.

Несколько секунд никто не двигался с места. Юрген медленно обдумывал положение. С бокалом в левой руке, она могла взять салфетку только правой. В конце концов, кипя от ярости, он вынужден был сдаться. Юрген выпустил руку Алисы, та отошла от него на пару шагов и взяла салфетку.

- Думаю, я немного прогуляюсь и подышу свежим воздухом, - заявила девушка с чувством собственного достоинства.

Юрген с презрительным выражением лица развернулся и направился обратно к друзьям. Проходя мимо Пауля, он толкнул его плечом и прошептал:

- Ты поплатишься за это.

Каким-то образом Паулю удалось сохранить равновесие и не уронить поднос с бокалами, которые лишь звякнули. Другое дело - его внутреннее равновесие, которое сейчас походило на кошку, которую бросили в бочку с гвоздями.

Как я мог быть таким кретином?

В его жизни было лишь одно правило: держаться как можно дальше от Юргена. Его не так-то просто было соблюсти, учитывая, что они жили под одной крышей, но, по крайней мере, оно было простым. Он не мог ничего сделать, когда кузен решал превратить его жизнь в кошмар, но уж точно мог не попадаться ему на пути, и уж тем более не унижать его публично, как только что. Это ему дорого обойдется.

- Спасибо.

Пауль поднял глаза и на несколько секунд позабыл обо всём: о своем страхе перед Юргеном, про тяжелый поднос и боль в ногах после двух часов работы без остановок, чтобы всё приготовить к вечеринке. Всё это испарилось, потому что она ему улыбнулась.

Алиса была не из тех женщин, при первом же взгляде на которых у мужчин перехватывает дыхание. Но если посмотреть на нее во второй раз, то этот взгляд длился бы гораздо дольше. Достаточно было услышать ее голос, чтобы почувствовать притяжение. А если она обращалась к кому-то с такой улыбкой, как сейчас к Паулю...

Он не мог в нее не влюбиться.

- Ах... я ничего такого не сделал.

Всю свою дальнейшую жизнь Пауль нескончаемо проклинал те несколько мгновений, этот разговор и эту улыбку, которые причинили столько проблем. Но тогда он ничего этого не знал. Он знал лишь, что она ему искренне признательна, этому худенькому, съёжившемуся пареньку с голубыми умными глазами.

Конечно же, Алиса не изменила себе:

- Ты же не думаешь, что я не смогла бы от него избавиться самостоятельно?

- Конечно, конечно, - ответил Пауль, по-прежнему ошеломленный.

Алиса прищурилась, не ожидая такой легкой победы, и предпочла сменить тему.

- Это неподходящее место для разговора. Подожди минутку, а потом встретимся в гардеробной.

- С большим удовольствием, фройляйн.

Пауль сделал круг по гостиной, чтобы как можно быстрее опустошить поднос и получить предлог для того, чтобы смыться. С самого начала вечеринки он прислушивался к разговорам гостей, с удивлением заметив, что они совершенно не обращают внимания на его присутствие. Словно бы он был невидимкой. И потому его крайне удивило, что кто-то к нему обратился. Этот гость взял с подноса последний бокал, улыбнулся и сказал ему:

- Молодец, парень.

- Простите?

Это был человек средних лет, лопоухий, с седыми волосами и бородкой. Он оглядел его глубоким и странным взглядом.

- "Никогда еще рыцарь не спасал даму так галантно и находчиво". Это Кретьен де Труа. Прости, меня зовут Себастьян Келлер, я книготорговец.

- Приятно познакомиться.

Мужчина указал пальцем на дверь.

- Лучше поспеши. Она тебя уже ждет.

Удивленный Пауль засунул поднос под мышку и вышел из гостиной. Гардеробную устроили в прихожей, поставив там высокий стол и две огромные вешалки, на которых висела сотня пальто приглашенных. Девушка уже забрала свое из рук нанятой по случаю вечеринки гардеробщицы и ждала его у двери. Она не протянула руку, когда представилась.

- Я Алиса Танненбаум.

- Пауль Райнер.

- Это правда, что он твой кузен?

- К сожалению, да.

- Дело в том, что ты не похож...

- На кого? На племянника барона? - спросил Пауль, показывая на свой фартук официанта. - Это последний писк парижской моды.

- Я о том, что ты не похож на него.

- Это потому что я не такой, как он.

- Рада это слышать. Я просто хотела еще раз тебя поблагодарить. Всего хорошего, Пауль Райнер.

- Конечно.

Она положила ладонь на ручку двери, но прежде чем ее открыть, быстро повернулась и поцеловала Пауля в щеку. А потом бегом спустилась с лестницы и исчезла. Несколько секунд он с тоской вглядывался в улицу, словно Алиса вот-вот снова появится. И наконец закрыл дверь, прислонился к ней лбом и вздохнул.

Сердце и живот наполнились странной тяжестью, словно какой-то зверь вернулся в берлогу, которая всегда ему принадлежала, но где он никогда не обитал. Он не знал, как называется это чувство, и в отсутствие более подходящего слова быстро решил, что это любовь, и ощутил себя счастливым.

- Что ж, похоже, странствующий рыцарь получил свою награду, да, ребята?

Услышав этот такой знакомый голос, Пауль немедленно развернулся.

И счастье сразу же сменилось страхом.

5

Их было шестеро.

Они образовали в прихожей широкий полукруг, загородив вход в гостиную. Юрген был среди них, но чуть впереди, как будто ему не терпелось поднять руку на Пауля.

- На этот раз ты зарвался, кузен. Мне не нравятся люди, которые не знают свое место.

Пауль ничего не ответил. Ему было прекрасно известно: что бы он ни сказал, конец всё равно будет один. Юрген терпеть не мог, когда его унижали. А сейчас его унизил при всех нищий растяпа-кузен, слуга, белая ворона, позор семьи. Этого он никак не мог стерпеть! Просто необходимо как следует проучить нахала. И чем заметнее будут следы побоев, тем лучше.

- Теперь у тебя надолго пропадет желание изображать странствующего рыцаря, говнюк.