Хуан Гомес-Хурадо – Эмблема предателя (ЛП) (страница 13)

— Видите? — сказал он, собрав всю силу волю, чтобы ноги не подогнулись.

— Мальчик, для того, чтобы поднять эту корзину, большого ума не надо, — сказал угольщик, невозмутимо вытягивая из кармана пачку табака и набивая им свою трубку. — Моя старая тетушка Лотта такую корзину поднимала запросто, причем не устраивая вокруг этого такой суеты. Она несла ее по мокрым скользким ступеням с изяществом танцовщицы кабаре. В подвалах, куда мы спускаемся, почти не бывает света, поскольку домовладельцам плевать, если кто-то из нас свернет шею. Быть может, ты сможешь донести одну корзину, ну, две… Но на третий раз…

В конце концов, колени и плечи Пауля не выдержали такой тяжести, и молодой человек ничком рухнул на кучу угля.

— …она тебя раздавит, как ты только что убедился. А если это произойдет на одной из этих узких лестниц, то разобьется не только твоя голова.

Пауль с трудом поднялся.

— Но…

— Никаких "но", парень, уходи. Спускайся с моей повозки.

— Я… мог бы сказать, как улучшить ваше дело.

— Только этого мне и не хватало. И что же это? — поинтересовался угольщик с ироническим смешком.

— Вы теряете много времени после того, как закончится одна поставка и начнется другая, потому что вам приходится ездить на склад за новым углем. Если вы купите вторую повозку…

— Это и есть твоя блестящая идея? Хорошая повозка со стальными осями, чтобы выдерживали вес угля, стоит по меньшей мере семь тысяч марок, не говоря уже о сбруе и лошадях. Не завалялись ли у тебя в этих мятых брюках семь тысяч марок, парень? Мне кажется, что нет.

— Но вы…

— Мне хватает и того, что приходится платить за уголь и содержать семью. Думаешь, я не мечтал купить еще одну повозку? Прости, парень, — сказал он, немного смягчив тон при виде замешательства мальчика, — но я не могу тебе помочь.

Пауль понурил голову, признав поражение. Ему придется поискать работу где-нибудь еще, и побыстрее, потому что хозяйка пансиона больше терпеть не будет. Он спускался с повозки, когда с ней поравнялась группа людей.

— О, Клаус! Это что, новое пополнение?

Помощник Клауса вернулся с привратником, но с ними шел также пожилой лысый мужчина низкого роста, в круглых очках и с кожаным саквояжем, именно он и обратился к угольщику шутливым тоном.

— Нет, герр Финкен. Это всего лишь парень, который ищет работу, но он уже уходит.

— А на лице у него следы этого ремесла.

— Он решил себя попробовать в деле. Что вы хотели предложить?

— Видите ли, Клаус, у меня есть другие дела, и я подумал, что заплачу за уголь за целый месяц. Это весь груз?

— Да, я загрузил две тонны, до последней унции.

— Я вам полностью доверяю, Клаус.

Услышав эти слова, Пауль развернулся. Он только что понял, в чем заключается главный капитал угольщика.

Доверие. И черт возьми, он сможет превратить его в деньги.

"По крайней мере, если меня выслушают", — подумал он, снова приблизившись к мужчинам.

— Хорошо, значит, если вам это не доставит неудобств… — проговорил Клаус.

— Минуточку!

— Можно узнать, что ты здесь делаешь, парень? Я же сказал, что ты мне не нужен.

— Я вам понадоблюсь, если у вас будет вторая повозка.

— Ты что, дурак? Нет у меня другой повозки! Простите, герр Финкен, этот помешанный прицепился ко мне на улице.

Помощник угольщика, уже некоторое время недоверчиво рассматривающий Пауля, шагнул к нему, но Клаус жестом его остановил. Он не хотел устраивать сцену на глазах у клиента.

— А если я раздобуду средства, чтобы купить вторую повозку? — спросил Пауль, отпрянув от помощника и в то же время стараясь сохранять достоинство. — Тогда вы меня наймете?

Клаус почесал затылок.

— Ну, наверное, да, — с неохотой согласился он.

— Хорошо. Не могли бы вы сказать мне, какую прибыль вы получаете?

— Как и все, парень. Честные восемь процентов.

Пауль сделал быстрые подсчеты.

— Герр Финкен, вы согласились бы заплатить герру Графу прямо сейчас тысячу марок вперед взамен на снижение цены угля на четыре процента в течение года?

— Это приличная сумма, парень, — сказал Финкен.

— Да что ты такое говоришь, мальчик? Я не беру с клиентов деньги вперед.

— Вообще-то это очень соблазнительное предложение, Клаус. Для дома это будет неплохой экономией, — ответил старый администратор.

— Видите? — триумфально воскликнул Пауль. Нужно просто сделать такое же предложение еще шести клиентам. И все они согласятся. Я заметил, что люди верят вам на слово.

— Это точно, Клаус.

Угольщик на миг расправил грудь, как павлин, хотя тут же вернулся к своему ворчанию.

— Но если прибыль уменьшится, то на что я буду жить? — спросил он, ни на минуту не прекращая трезво оценивать это дело.

— С двумя повозками ваша работа пойдет вдвое быстрее. Вы заработаете больше денег. И две повозки с вашим именем будут разъезжать по всему Мюнхену.

— Две повозки с моим именем…

— Конечно, поначалу будет немного тяжело. К тому же вам ведь придется платить еще одно жалование.

Угольщик посмотрел на администратора, и тот улыбнулся.

— Ради бога, Клаус, если вы не возьмете этого парня, то его возьму я. У него прямо золотая голова, предпринимательская жилка.

— Ладно, парень. Считай, что я тебя взял. Но имей в виду, если идея не пойдет, я порежу твою шкуру на ремешки.

Клаус возил с собой Пауля до конца рабочего дня и предоставил ему разговаривать с администраторами домов. Из десяти первых семеро согласились на предложение, и только четверо потребовали письменную гарантию.

— Мне кажется, у вас будет повозка, герр Граф.

— Во всяком случае, теперь у нас чертова уйма работы. А тебе придется искать новых клиентов.

— А я думал, что вы…

— Да ничего подобного, дружок. Я вижу, что ты хорошо ладишь с людьми, хоть и немного застенчивый, совсем как моя славная тетя Ирмушка. Думаю, у тебя всё получится.

Пауль некоторое время молчал, размышляя над событиями этого дня, а потом снова обратился к угольщику.

— Мне бы хотелось задать вам один вопрос.

— И какого дьявола ты хочешь знать? — нетерпеливо спросил Клаус.

— У вас в самом деле столько тетушек, герр Граф?

Угольщик закатился громовым хохотом.

— У моей матери было четырнадцать сестер, парень. Хочешь, верь, хочешь — нет.

11

Когда Пауль занялся поставками угля и поиском новых клиентов, дело начало процветать. Молодой человек вез нагруженную повозку от угольных складов у берега Изара до того дома, где Клаус и Хульберт — так звали немого помощника — занимались разгрузкой. Сначала он чистил лошадей и давал им воду в ведре, потом менял животных и запрягал свежую пару в только что прибывшую повозку.

Затем он помогал остальным побыстрее разгрузить повозку. Сначала ему было трудно, но потом он привык, его плечи стали шире, и он смог грузить огромные корзины. Закончив в этом доме, Пуаль снова гнал лошадей на склад, весело напевая, а угольщик с помощником тем временем направлялись к другому дому.