Хуан Эскобар – Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына (страница 20)
Но все это было ловушкой. Сыщики не намеревались брать взятку: напротив, они планировали схватить всю банду и конфисковать девятнадцать фунтов кокаиновой пасты, спрятанные внутри запасного колеса грузовика. Они дождались, пока отец предложит им деньги, а затем объявили, что арестуют его, Марио, Густаво и обоих водителей грузовика за участие в незаконном обороте наркотиков и дачу взятки.
Всех пятерых немедленно увезли в тюрьму департамента в Медельине, а на следующее утро перевели в тюрьму «Бельявиста» в городе Бельо. В записи о прибытии в пенитенциарное учреждение отец получил идентификационный номер 128482. На снимке, сделанном там же, он улыбается, уверенный, что его пребывание в тюрьме будет недолгим.
Тем не менее, первые несколько дней в исправительном учреждении оказались для отца, Марио и Густаво тяжелыми из-за слухов о том, что они трое были полицейскими под прикрытием и собирали сведения о бандах, чьих представителей можно было встретить в тюремном дворике. Сплетня разрослась до таких масштабов, что их даже предупредили, что в одну из ночей на них нападут.
Все в одночасье переменилось, когда один из заключенных, с которым отец не был знаком, сказал остальным, что эти трое не стукачи, и их стоило бы оставить в покое. Опасность буквально испарилась. Неожиданным благодетелем оказался Хорхе «Черный» Пабон, отбывавший короткий срок и сполна наслышанный об отце. Позже эти двое остались в близких отношениях, и годы спустя Пабон сыграл ключевую роль в становлении картелей Кали и Медельина. Впрочем, хотя вмешательство Хорхе и улучшило ситуацию для отца, для Марио и Густаво «Бельявиста» по-прежнему оставалась враждебным и опасным местом.
Именно там, в толпе и зловонии, моя мать узнала, что беременна. В один из дней, когда она пришла встретиться с мужем в сопровождении жены Густаво и тети Альбы Марины, ее стошнило в очереди на вход в тюрьму. Отец очень обрадовался этой новости, но его заключение обещало быть довольно долгим, а финансовые возможности – ограниченными, и матери пришлось вернуться из Лос-Колорес в дом своих родителей.
Доведенный до отчаяния тяжелыми условиями в «Бельявисте», Пабло попросил своего адвоката сделать все возможное, пусть даже дать взятку, чтобы его перевели в другую тюрьму. Усилия адвоката не пропали даром, и уже через несколько дней отца и Густаво отвезли в поместье, служившее тюрьмой в Ярумито, муниципалитет Итагуи. Его жизнь там существенно улучшилась: мать с бабушкой каждый день приносили ему завтрак и обед. Но даже в таких условиях в тюрьме отец оставаться не хотел. Во время одного из футбольных матчей, проходивших в тюрьме, он заручился помощью пары игроков, попросив их пинать мяч все дальше и дальше, поскольку бегал за ним, и так сбежал.
В то время в Колумбии все было совсем по-другому. Тюремный надзиратель просто позвонил моей бабушке с сообщением о побеге Пабло и просьбой убедить его вернуться, заверив, что никаких последствий не будет. Пару часов спустя Пабло, укрывшийся в доме соседа в Ла-Пасе, позвонил домой, и Эрмильда приказала ему не мучать мать, которая была на третьем месяце беременности и весила едва ли сорок килограмм. Затем отец связался с женой, и та стала умолять его немедленно сдаться. Он объявился в тюрьме той же ночью, где его преспокойно встретил надзиратель.
Несмотря на хорошие условия в Ярумито, отца очень беспокоила судья Мариэла Эспиноса, занимавшаяся его делом: она сумела собрать неоспоримые доказательства и была полна решимости обеспечить им всем самый строгий приговор и максимальный срок в тюрьме. Поэтому он при помощи адвоката сделал ход конем: попросил перенести суд в город Пасто на границе с Эквадором, где Административный департамент безопасности перехватил грузовик с кокаиновой пастой. Верховный суд департамента Нариньо удовлетворил ходатайство защитника отца, заявившего, что раз паста была куплена в том городе, значит, и делом должен заниматься местный суд.
Когда мать в следующий раз приехала навестить отца в Ярумито, отца выводили из тюрьмы в наручниках, чтобы везти в Пасто. Он был рад увидеть жену, но, когда полицейский ударил ее прикладом, чтобы убрать с дороги, его лицо потемнело от ярости.
В течение следующих нескольких недель мать с бабушкой регулярно ездили в Пасто. Заключенным было несложно подкупить охранников, которые хорошо с ними обращались, и по выходным отца даже отпускали в отель «Морасурко», где тот проводил время с женой.
Ситуация начала разрешаться в августе 1976 года, когда судья Пасто освободил Марио и Густаво. В ноябре, после пяти месяцев тюрьмы, обвинения сняли и с отца, и он вернулся домой. Тем не менее, его арест имел определенные последствия: Пабло впервые появился в полицейской картотеке, и, кроме того, его личность и род занятий раскрыла столичная газета El Espectador. Пути назад больше не было, и отец это понимал.
Родители познакомились в районе Ла-Пас города Энвигадо. Отец был на одиннадцать лет старше матери. Их отношения были яркими, но сложными, и закончились только с его смертью.
В 1976 году в ходе рассмотрения дела о перевозке кокаиновой пасты отца перевели из тюрьмы в Ярумито в исправительное учреждение города Пасто. Мать, на тот момент беременная, навещала его там вместе с бабушкой Эрмильдой. Охранники разрешали отцу выезжать из тюрьмы в отель «Морасурко», где он встречался с женой.
В феврале 1977 года, спустя пару месяцев после моего рождения, в наркобизнесе отца наступили золотые времена. Родители уехали из Ла-Паса и поселились в лучшем районе Медельина.
6
Неаполитанская усадьба: мечты и кошмары
– Когда я умру, я хочу, чтобы меня похоронили здесь, а сверху посадили дерево сейба, не нужно больше ничего. Да, и навещать мою могилу тоже не нужно. Тело – это просто инструмент, данный нам для работы на земле.
Это был третий и последний раз, когда отец говорил нам с матерью, что следует сделать с его останками после смерти, которая, как он полагал, была не за горами.
В тот мирный субботний день мы катались вокруг зоопарка Неаполитанской усадьбы на внедорожнике с поднятой крышей. Отец вдруг остановил машину и указал на место, где хотел быть похороненным. Мы не смогли исполнить его волю, по сей день он покоится на кладбище в Медельине. Тем не менее, Неаполитанская усадьба определенно была самым значимым для отца владением.
Впервые он прибыл в благоухающий регион Магдалена Медио в сердце Антьокии в начале 1978 года. К тому времени отец уже больше года искал место, где были бы одновременно и джунгли, и вода, и горы. На своем первом вертолете отец облетел муниципалитеты Каукасия, Сантафе-де-Антьокия, Боломболо и немалую часть остального департамента, но так и не нашел места, которое удовлетворяло бы всем трем условиям.
Тем не менее, в один прекрасный день к нему в офис пришел Альфредо Астадо и сообщил, что газета «Эль-Коломбиано» опубликовала объявление о продаже участка в Пуэрто-Триунфо, недалеко от строящейся магистрали Медельин – Богота. Новая трасса обещала удобство, но главное – сама по себе эта область была чрезвычайно красивой.
Отец согласился, и Альфредо договорился с агентом по продаже недвижимости о встрече. Осмотреть участок запланировали в следующие выходные, но в итоге поездка задержалась на три месяца, потому что у отца и Густаво постоянно возникали какие-то срочные дела. Но наконец они встретились в два часа дня в субботу в придорожном ресторане «Пьедрас Бланкас» на окраине города Гуарне.
В то время отец с Густаво поддались всеобщей мотоциклетной лихорадке и даже участвовали в нескольких гонках, поэтому, естественно, им показалось хорошей идеей отправиться в поездку на мотоциклах.
Искатели приключений приехали вовремя. Загвоздка была в том, что с собой они взяли только самый минимум одежды на выходные, совершенно не подумав о том, что в регионе, куда они направлялись, тогда был сезон проливных дождей, и брать стоило рыбацкие сапоги и штормовки. Едва они пустились в путь, разразился ливень, и кузены промокли до нитки. И все же они решили ехать дальше, чтобы не провести в дороге всю ночь.
После множества заносов и нескольких остановок на марихуану отец с Густаво добрались до Сан-Карлоса – едва ли не заполночь, но только на полпути к месту назначения. В городе уже почти не горел свет, но это не остановило парней: они принялись колотить в двери и будить людей, чтобы найти владельцев магазина одежды, ресторана и гостиницы.
В мгновение ока все три предприятия открыли свои двери. В час ночи, налюбовавшись новой одеждой и сытно поужинав, отец с Густаво отправились спать.
Но нужно было двигаться дальше, и в воскресенье они по меньшей мере четырежды рисковали разбиться, прежде чем наконец добрались до поместья Эссен в Пуэрто-Триунфо, где агент по недвижимости представил их владельцу, оказавшемуся старым неприятелем отца – Хорхе Тулио Гарсесу, с которым он несколько лет назад подрался на вечеринке в Ла-Пасе.
Они поздоровались, не упомянув об этом случае, и верхом отправились на экскурсию. Однако когда отец заговорил о покупке поместья, Гарсес ответил, что это его наследство, и оно не продается. На следующий день они осмотрели еще несколько объектов. Эта экскурсия уже подходила к концу, когда глазам отца предстало красивое поместье площадью в восемьсот гектар – усадьба Вальедупар. Рядом с ним было еще одно, поменьше – Неаполитанская усадьба.