Хрестоматия – Мировая художественная культура: Древний Восток. Египет. Месопотамия. Палестина (страница 13)
Исполнят пляску Муу перед дверью твоей гробницы. Огласят для тебя список даров, совершат заклание против твоей стены; колонны твои будут возведены из белого камня среди (гробниц) царских детей.
Не умрешь ты на чужбине, не похоронят тебя азиаты, не завернут тебя в баранью шкуру, не насыплют для тебя могильного холма. Слишком поздно (для тебя) скитаться (?). Позаботься о своем трупе и возвращайся».
Этот указ дошел до меня, когда я находился среди моего племени. Его прочитали мне. Я пал ниц, коснулся земли. Я приложил его (царский указ) развернутым к своей груди. Я обошел кругом свое становище, радостно восклицая:
– Возможно ли, чтобы так было поступлено по отношению к слуге, которого сердце увлекло в чужие страны! Сколь же прекрасно милосердие, спасающее меня от смерти, – ты уготовишь мне конец, (при котором) тело мое (останется) на родине!
Копия донесения по поводу этого указа.
Слуга дворца Синухет говорит:
«С миром! Весьма милостиво, что бегство это, совершенное смиренным слугою неведомо для (самого) себя, (правильно) распознано тобою, о благодетельный бог, владыка Обеих земель, любимый богом Ре, хвалимый богом Монту, господином Фив!
Амон, владыка престолов Обеих земель, Собк-Ре, Гор, Хатор, Атум и его Эннеада, Сопд, Нефербау, Семсеру, Гор восточный, Владычица города Буто, – да пребывает она на твоей главе, – Совет (богов), находящийся на водах, Мин – Гор, обитающий в пустынях, Уререт, владычица Пунта, Нут, Хароерис, Ре и все боги Египта и островов Великой Зелени, – да ниспошлют они тебе жизнь и благоденствие, да наделят они тебя своими дарами, да ниспошлют они тебе время без границ и вечность без предела! Да распространится страх перед тобой по долам и горам, – ты покорил (все), что обегает солнечный диск! – Вот пожелание смиренного слуги своему господину, спасающему его Аменти.
Владыка познания, познавший род людской, он распознал (это, пребывая) в (своем) величественном дворце. Смиренный слуга страшился говорить об этом, слишком серьезное дело – разглашать это. Великий бог, подобие Ре, вразумляет того, кто служит ему по доброй воле. Смиренный слуга – в руке того, кто заботится о нем; пусть же (я) буду (и впредь) находиться под его водительством. Ибо твое величество – Гор побеждающий, твои руки обуздывают все страны.
Да повелит также твое величество, чтобы были приведены (к тебе) Меки из Кедема, Хентииауш из Хенткешу, Менус из обеих земель Фенху. Это правители с хорошо известными именами, взращенные в любви к тебе; нет надобности упоминать о стране Ретену – она принадлежит тебе, как твои собаки.
Что до этого бегства, совершенного смиренным слугою, то я не замыслил его, не было его в моем сердце, я не задумал его: я не знаю, что оторвало меня от моего местопребывания. Это было как сновидение, подобно тому как обитатель болот видит себя в Элефантине, человек лагун – в земле нубийской. Я не был объят страхом, за мною не погнались, я не услышал порочащего слова, моего имени не услышали из уст глашатая. Но я задрожал всем телом, ноги мои помчались; сердце мое повело меня; бог, судивший это бегство, увлек меня. Я ведь не был самонадеян и прежде (?), ибо страшится человек, знающий свою землю. Ре преисполнил страхом пред тобой Землю (египетскую), ужасом – все чужие страны.
На родине ли я, здесь ли я – ведь ты властен сокрыть этот горизонт: восходит солнце по твоему желанию; воду в реках – ее пьют, когда ты (этого) пожелаешь; воздух в небе – его вдыхают, когда ты (это) повелишь!
Смиренный слуга передает свои права своему потомству, которое он породил здесь. Да поступит твое величество, как оно пожелает, ибо живут воздухом, который ты даруешь.
Да возлюбят Ре, Гор, Хатор твой священный нос, которому Монт, господин Фив, желает дышать вечно!»
Затем пришли к смиренному слуге. Мне позволили провести в Иаа день, в течение которого я передал мое имущество моим детям. Мой старший сын стал во главе моего племени, все мое имущество перешло в его руки: мои люди, все мои стада, все мои плоды, все мои плодовые деревья.
Затем смиренный слуга пустился в обратный путь, взяв направление на юг. Я сделал остановку у «Дорог Гора». Тамошний начальник, командовавший отрядом пограничников, послал донесение в столицу, чтобы дать знать (его величеству).
И его величество распорядился, чтобы прибыл опытный управляющий поселянами царских угодий – за ним (следовали) нагруженные суда с подарками от царя для бедуинов, которые пришли со мною, провожая меня к «Дорогам Гора».
Я назвал каждого из них по его имени. Каждый прислужник выполнял свои обязанности.
Я тронулся в путь и поплыл под парусами; месили и процеживали, сопровождая меня, пока я не достиг города Иту.
И вот, чуть забрезжило, раным-рано, пришли звать меня. Десять человек приходило, (и) десять человек шествовало, ведя меня ко дворцу.
Я коснулся челом земли между Сфинксами, и дети царя стояли в воротах при моем приближении, и сановники, вводящие в залу аудиенций, указывали мне дорогу во внутренние покои. Я застал его величество (восседавшим) на золотом троне, в нише (?).
Когда же я распростершись лежал на своем животе, я растерялся перед ним. Этот бог приветствовал меня дружески, а я был как человек, застигнутый сумерками: душа покинула меня, тело мое обессилело, сердце мое, его не было (больше) в груди моей – я был ни жив ни мертв.
И его величество сказал одному из этих сановников:
– Подними его, он может обращаться ко мне.
И его величество сказал:
– Вот ты и вернулся! Ты исходил (много) чужеземных стран. Скитания взяли свое – ты одряхлел. Ты достиг глубокой старости. Немаловажное дело – твое будущее погребение: ты не будешь похоронен лучниками. Не поступай, не поступай во вред (самому) себе впредь (?). Ты не говоришь, хотя произносят твое имя.
Я же боялся наказания. Я ответил на это ответом боязливого:
– Что это говорит мне мой господин? Ах, если бы я мог ответить на это! Но я не могу ничего сделать. Это ведь была рука бога, это был ужас, который живет во мне (теперь), как и при выполнении предрешенного бегства.
Вот я пред тобою! Тебе принадлежит жизнь, и да поступит твое величество, как оно пожелает!
И было приказано ввести детей царя. И его величество сказал супруге царя:
– Посмотри, Синухет вернулся в обличье азиата, прирожденного бедуина.
Она испустила пронзительный крик, а дети царя закричали все вместе. И они сказали пред его величеством:
– Это, конечно, не он, о государь, мой господин.
И его величество сказал:
– Это, конечно, он.
А они (дети царя) принесли с собою свои ожерелья – менит, свои трещотки, свои систры. И они протянули их его величеству.
– (Простри) твои руки к прекрасной, о царь, пребывающий вечно, к украшению владычицы неба.
Да ниспошлет Золото жизнь твоему носу! Да соединится с тобою владычица звезд.
Да плывет корона Верхнего Египта к северу.
Да плывет корона Нижнего Египта к югу, сливаясь воедино по твоему речению.
Да будет урей на твоем темени,
И да рассеются пред тобою злонамеренные (?) люди.
Да будет милостив к тебе Ре, владыка Обеих земель!
Хвала тебе, так же как и владычице вселенной!
Отврати свой рог, отложи свою стрелу!
Дай воздух тому, кто задыхается!
Пожалуй нам наш дорогой подарок – этого шейха, «сына Мехит», лучника, рожденного в Египте. Он совершил бегство из боязни перед тобою, он покинул страну из страха перед тобою. Не должно омрачаться лицо того, кто узрел твое лицо; не должен бояться глаз, которые взглянули на тебя!
И его величество сказал:
– Пусть он не боится, пусть он не изнывает от страха: он будет семером среди сановников, он будет введен в круг придворных. Ступайте вы в утренние покои (?), чтобы прислуживать (?) ему.
И вот я вышел из помещения, причем дети царя поддерживали меня под руки, и мы пошли затем к великим двойным вратам. Я был водворен в дом царского сына, великолепно убранный; там было прохладное помещение, были изображения божеств горизонта; там были дорогие вещи из сокровищницы: одежды из царского полотна, а также мирра и первосортное масло (для) царя и сановников, которых он любит, – в каждой комнате. Каждый прислужник выполнял свою работу. Годы были сброшены с моих плеч: я был побрит, мои волосы были подстрижены. Бремя было отдано пустыне, одежды – тем, кто кочует среди песков. Я был облачен в тонкое полотно, умащен первосортным маслом, положен спать в постель; я предоставил песок тем, кто обитает среди песков, деревянное масло тому, кто натирается им.
Мне был пожалован загородный дом, принадлежавший (прежде) одному сановнику. Много искусных мастеров восстанавливали его; все деревья в его саду были посажены заново.
Мне приносили кушанья из дворца три, четыре раза в день – сверх того, что давали дети царя, – ни на миг не переставая.
Для меня была воздвигнута пирамида из камня среди пирамид. Начальник каменотесов пирамиды принимал землю для нее; начальник живописцев расписывал; скульпторы вырезали; начальники работ, состоявшие при некрополе, наблюдали за (всем) этим. Позаботились о том, чтобы все принадлежности, обычно помещаемые в склепе, были там.
Для меня были назначены заупокойные жрецы. Для меня было установлено заупокойное владение (?) с полями перед (моим) пристанищем, как это обычно делается для первого семера. Моя статуя была покрыта золотом, ее передник был из светлого золота. Это его величество повелел сделать ее! Нет простого человека, для которого было бы сделано что-либо подобное!