Хрестоматия – Хрестоматия по дисциплинам «Риторика» и «Риторика для юристов» (страница 5)

Мы твою грамоту прочли и хорошо поняли – ты широко разверз свои высокомерные уста для оскорбления христианства. А таких укоров и хвастовства мы не слыхали ни от турецкого султана, ни от императора, ни от иных государей. А в той земле, в которой ты был, и в тех землях тебе самому лучше известно, нигде не бывало, чтобы государь государю писал так, как ты к нам писал. А жил ты в державе басурманской, а вера латинская – полухристианство, а паны твои держатся иконоборческой лютеранской ереси. <…>

Пойми же, к чему тебя приводит Курбский, чтобы нас погубить! Мы смиренно уведомляем тебя об этом по христианскому обычаю – ведь тебя Курбский обрел как нашего губителя, а ты мощью благочестивого рассудка отвергни его злочестие и такую недостойную славу на себя не возводи, но лучше укрась себя славой благочестивого государя и благочестием. И если Бог соблаговолил тебя из такого княжества возвести на такое великое государство, то ты в этом государстве введи такие христианские обычаи, которые достойны столь великого государства. А начнешь и впредь браниться с такими оскорблениями, то и будет видно, какого ты происхождения, как поступаешь и пишешь.

А мы как христиане по христианскому обычаю со смирением увещеваем и браниться с тобою не хотим, потому что тебе со мною браниться – честь, а мне с тобою браниться – бесчестье. <…>

И не потому ли ты надеешься быть величественнее нас, что отвергаешь наше происхождение от Августа-кесаря? Так поразмысли о своих предках и о нашем ничтожестве. Всемогущий Бог благоволил ко всему нашему роду: мы государствуем от великого Рюрика 717 лет, а ты со вчерашнего дня на таком великом государстве, тебя первого из твоего рода по Божьей милости избрали народы и сословия королевства Польского и посадили тебя на эти государства управлять ими, а не владеть ими. А они люди со своими вольностями, и ты присягаешь величию их земли, нам же всемогущая Божья десница даровала государство, а не кто-либо из людей, и Божьей десницей и милостью владеем мы своим государством сами, а не от людей приемлем государство, только сын от отца отцовское по благословению приемлет самовластно и самодержавно, а своим людям мы креста не целуем.

Поэтому мы, уповая на Божье щедрое милосердие, ждем и надеемся милостью его всемогущей десницы обрести и державу, и силу, и победу над всеми видимыми и невидимыми врагами своими. И если пожелает Господь, то сохранит свое достояние – искру благочестия истинного христианства в Российском царстве – и укрепит державу нашу от всех львов, пышущих злобой на нас. А ты уповай на свое, как хочешь, так и живи, ибо «не на силу коня смотрит Бог, не быстроте ног человеческих благоволит; благоволит Господь боящимся его и уповающим на его милость», а мы надежду свою и волю и жизнь свою возлагаем на волю всемогущего Бога, ибо какова его святая воля о нас, недостойных, так и будет, ибо от него держава, и сила, и власть, и господство. Будь имя Господне благословенно отныне и вовеки! Будь, Господи, милость твоя на нас, ибо на тебя мы уповаем!

Писана в нашей вотчине в городе Пскове в лето от создания мира 7088-е (1579), в первый день октября, индикта 8-го, на 45-й год нашего государствования, а царствования нашего: Российского – 32, Казанского – 28, Астраханского – 25.

§ 9.Красноречие Аввакума – настоящее явление в русской языковой культуре XVII века. Меткая, по самой своей природе реалистичная, русская по складу, с поговорками и пословицами, иногда грубоватая, но всегда предельно выразительная речь производит впечатление необыкновенной простоты. Проанализируйте повествование «Житие протопопа Аввакума». Укажите элементы живой устной речи.

Еще вам побеседую о своей волоките. Как привезли меня из монастыря Пафнутьева к Москве, и поставили на подворье, и, волоча многажды в Чудов, поставили перед вселенскими патриархами, и наши все тут же, что лисы, сидели, – по Писанию с патриархами говорил я много. Последнее слово ко мне рекли: «Почему ты упрям? вся наша Палестина, – и сербы, и албанцы, и волохи, и римляне, и ляхи, – все трема перстами крестятся, один ты стоишь во своем упорстве и крестишься пятью перстами! Так не подобает!»

Мне, бедному, горько, а делать нечего стало. Побранил их, сколько мог, и последнее слово рекл: «Чист я, и прах прилепший от ног своих отрясаю пред вами, по писанному: «лучше един твори волю Божию, нежели тьмы беззаконных!» Так на меня и пуще закричали: «Возьми его! – всех нас обесчестил!» Да толкать и бить меня стали; и патриархи сами на меня бросились, человек их с сорок, чаю, было, – велико антихристово войско собралось! Ухватил меня Иван Уваров да потащил. И я закричал: «Постой, – не бейте!» Так они все отскочили. И я архимандриту Денису говорить стал: «Говори патриархам: апостол Павел пишет: «Таков нам нужен архиерей, преподобен, незлоблив!»… а вы, убивши человека, идете на службу в церковь». Так они сели. И я отошел ко дверям, да набок повалился: «Посидите вы, а я полежу», – говорю им. Так они смеются: «Дурак-де ты, протопоп! и патриархов не почитает!»… Да и повели меня на цепь.

Ломоносовская эпоха в истории риторики

§ 10.В литературном наследии М. В. Ломоносова большое место занимала ораторская проза в жанре «Слово», ориентированная на прямое обращение к аудитории. Это «Слово о пользе химии», «Слово о явлениях воздушных», «Слово о рождении металлов», «Слово похвальное Петру Великому» и др.

Прочитайте «Слово похвальное Ея Величеству государыне Императрице Елисавете Петровне…». Приведите примеры, иллюстрирующие принадлежность этого высказывания к жанру похвального слова.

Если бы в сей пресветлый праздник, слушатели, в которой под благословенною державою всемилостивейшия Государыни нашея покоящиеся многочисленные народы торжествуют и веселятся о преславном Ея на Всероссийский престол восшествии, возможно было нам, радостно восхищенным, вознестись до высоты толикой, с которой бы могли мы обозреть обширность пространнаго Ея Владычества и слышать от восходящаго до заходящаго солнца беспрерывно простирающияся восклицания и воздух наполняющия именованием Елисаветы, коль красное, коль великолепное, коль радостное позорище (по В. И. Далю, «позор, зрелище, которое представляется взору». – Авт.) нам бы открылось! Коль многоразличными празднующих видами дух бы наш возвеселился, когда бы мы себе чувствами представили, что во градах крепче миром, нежели стенами огражденных, в селах, плодородием благословенных, при морях, от военной бури и шума свободных, на реках, изобилием протекающих между веселящимися брегами, в полях, довольством и безопасностию украшенных, на горах, верхи свои благополучием выше возносящих, и на холмах, радостию препоясанных, разные обитатели разными образы, разные чины разным великолепием, разныя племена разными языками едину превозносят, о единой веселятся, единою всемилостивейшею своею Самодержицею хвалятся.

§ 11.Первая попытка Ломоносова создать учебник риторики – событие большого исторического значения. Русский литературный язык начала 1740-х годов был полон стилистических и лексических противоречий. Между различными стилями литературного языка и между различными литературными жанрами еще не наметилось определенных границ. Церковно-книжный строй речи перемежался оборотами письменной и разговорной русской речи. Засорившие литературный язык иностранные слова чередовались с «приказными», народные, просторечные – с церковно-славянскими, зачастую неудобопонятными. Появление при этих условиях теоретического труда, утверждавшего некоторые основные начала литературной речи, удовлетворяло одну из самых насущных потребностей русского общества. Риторика Ломоносова содержала свод правил, которым предлагалось следовать в литературных произведениях высоких жанров, т. е. таких, где затрагивались преимущественно государственные, общественные и религиозно-философские темы. В отличие от прежних курсов, написанных на трудно понимаемом церковно-славянском языке или на еще менее доступной латыни, руководство Ломоносова было написано по-русски, ясным и образным языком. Двояким образом ломало оно издавна установившуюся традицию: до Ломоносова учебники риторики сочинялись неизменно представителями духовенства и предназначались главным образом тому же духовенству. Ломоносов, с одной стороны, самим фактом своего авторства вырывал из рук духовных лиц присвоенное ими исключительное право, с другой же стороны, адресовал свой учебник не одной их касте, а широкому демократическому читателю.

Прочитайте высказывание М. В. Ломоносова о риторике, данное им в «Кратком руководстве к красноречию». Согласны ли вы с этими высказываниями? Ответ обоснуйте.

Риторика есть наука о всякой предложенной материи красно говорить и писать, то есть оную избранными речьми представлять и пристойными словами изображать на такой конец, чтобы слушателей и читателей о справедливости ее удостоверить. Кто в сей науке искусен, тот называется ритор.

Материя риторическая есть все, о чем говорить и писать можно, то есть все известные вещи на свете, откуда ясно видеть можно, что ритор, который большее познание имеет настоящего и прошедшего света, то есть искусен во многих науках, тот изобильнее материи имеет к своему сладкоречию. И для того, кто желает быть совершенным ритором, тот должен обучиться всем знаниям и наукам, а особливо истории и нравоучительной философии.