Хрестоматия – Хрестоматия. Начальная школа. 1 (страница 2)
Поймала и разорвала лису.
Журавль и цапля
(в обработке К. Ушинского)
Жили-были на болоте журавль да цапля; построили себе по краям болота избушки и живут. Показалось журавлю скучно жить одному, и задумал он жениться. «Дай, – говорит, – пойду, посватаюсь к цапле!»
Пошёл – тяп, тяп! семь вёрст болото месил; приходит и говорит:
– Цапля! пойди за меня замуж: станем вместе жить.
– Нет, журавль, не пойду за тебя замуж: у тебя платье коротко, ноги очень длинны, сам худо летаешь, кормить меня будет нечем. Ступай прочь, долговязый!
Пошёл журавль домой, несолоно хлебавши; а цапля после раздумалась: «Чем жить одной, пойду лучше за журавля».
Приходит цапля к журавлю и говорит:
– Журавль, возьми меня замуж.
А журавль сердит:
– Нет, цапля, не возьму тебя замуж: было идти, когда сватал, а теперь – убирайся!
Заплакала со стыда цапля и пошла домой.
Журавль раздумал и сказал: «Напрасно не взял за себя цаплю; одному скучно жить; пойду и возьму».
Приходит журавль к цапле и говорит:
– Цапля, я вздумал на тебе жениться, пойди за меня.
А цапля сердита на журавля и говорит:
– Иди прочь, долговязый! Не пойду за тебя замуж!
Пошёл журавль домой.
Тут цапля раздумалась: «Зачем отказала? пойду лучше за журавля!»
Приходит свататься, а журавль не хочет. Вот так-то и ходят они до сих пор по болоту один к другому: сватаются, сватаются, да никак не женятся.
Лиса Патрикеевна
(в обработке К. Ушинского)
У кумушки-лисы зубушки остры, рыльце тоненькое, ушки на макушке, хвостик на отлете, шубка тепленькая.
Хорошо кума принаряжена: шерсть пушистая, золотистая; на груди жилет, а на шее белый галстучек.
Ходит лиса тихохонько, к земле пригинается, будто кланяется; свой пушистый хвост носит бережно, смотрит ласково, улыбается, зубки белые показывает.
Роет норы, умница, глубокие; много ходов в них и выходов, кладовые есть, есть и спаленки, мягкой травушкой полы выстланы. Всем бы лисонька хороша была хозяюшка, да разбойница-лиса – хитрая: любит курочек, любит уточек, свернет шею гусю жирному, не помилует и кролика.
Сестрица Алёнушка и братец Иванушка
(в обработке А. Толстого)
Жили-были старик да старуха, у них была дочка Алёнушка да сынок Иванушка.
Старик со старухой умерли.
Остались Аленушка да Иванушка одни-одинешеньки.
Пошла Аленушка на работу и братца с собой взяла. Идут они по дальнему пути, по широкому полю, и захотелось Иванушке пить:
– Сестрица Аленушка, я пить хочу!
– Подожди, братец, дойдем до колодца.
Шли-шли – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит коровье копытце полно водицы.
– Сестрица Аленушка, хлебну я из копытца!
– Не пей, братец, теленочком станешь!
Братец послушался, пошли дальше.
Солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит лошадиное копытце полно водицы.
– Сестрица Аленушка, напьюсь я из копытца!
– Не пей, братец, жеребеночком станешь!
Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше. Идут, идут, солнце высоко, колодец далёко, жар донимает, пот выступает. Стоит козье копытце, полно водицы.
Иванушка говорит:
– Сестрица Алёнушка, мо́чи нет: напьюсь я из копытца!
– Не пей, братец, козленочком станешь!
Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца. Напился и стал козленочком…
Зовет Алёнушка братца, а вместо Иванушки бежит за ней беленький козленочек.
Залилась Аленушка слезами, села под стожок, плачет, а козлёночек возле неё скачет
В ту пору ехал мимо купец:
– О чем, красная девица, плачешь?
Рассказала ему Аленушка про свою беду. Купец ей говорит:
– Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-се́ребро, и козленочек будет жить с нами.
Аленушка подумала, подумала и пошла за купца замуж.
Стали они жить-поживать, и козленочек с ними живет, ест-пьет с Аленушкой из одной чашки.
Один раз купца не было дома. Откуда ни возьмись, приходит ведьма: стала под Аленушкино окошко и так-то ласково начала звать ее купаться на реку.
Привела ведьма Алёнушку на реку. Кинулась на нее, привязала Алёнушке на шею камень и бросила в воду.
А сама оборотилась Аленушкой, нарядилась в ее платье и пришла в ее хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся – и тот не распознал.
Одному козлёночку все было ведомо. Повесил он голову, не пьет, не ест. Утром и вечером ходит по бережку около воды и зовет:
Узнала об этом ведьма и стала просить мужа – зарежь да зарежь козлёнка…
Купцу жалко было козленочка, привык он к нему. А ведьма так пристает, так упрашивает, – делать нечего, купец согласился:
– Ну, зарежь его…
Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные.
Козленочек проведал, что ему недолго жить, и говорит названому отцу:
– Перед смертью пусти меня на речку сходить, водицы испить, кишочки прополоскать.