Хорст Шайберт – До Сталинграда 48 километров. Хроника танковых сражений 1942-1943 (страница 2)

Дивизия создавалась и набирала личный состав на территории земли Северный Рейн-Вестфалия. К отличным воинским качествам вестфальцев добавлялись рейнская живость и техническая одаренность уроженцев Рура. Потери в предыдущих сражениях, несмотря на крупные успехи, были восполнены благодаря хорошему командованию, так что помимо незаменимых старых обер-ефрейторов дивизия имела хороший подбор офицеров и унтер-офицеров. Сплоченная и получившая боевой опыт, дивизия обладала боевым духом и мощью, которые можно было назвать выдающимися. Все чувствовали свое превосходство над русскими, верили в свое оружие и умелое командование. Военнослужащие всех уровней, особенно в танковом полку, ощущали себя одной командой и были объединены взаимным доверием и общностью судеб.

Командир дивизии генерал-майор Раус, как и все командиры полков, батальонов и других подразделений, был выходцем из этой дивизии и чувствовал полное доверие солдат. Когда за несколько месяцев до первого наступления уважаемый всеми командир 11-го танкового полка полковник Р. Колль получил в Генштабе другое назначение, все были очень огорчены этим. Однако новый командир полковник фон Хюнерсдорф вскоре показал, и прежде всего в ходе боевых действий, что он достойный его преемник. Дивизия с готовностью ожидала постановки новых боевых задач.

Конец октября – начало ноября 1942 года означали окончание счастливых дней в Бретани. Ожидания, что американцы, после высадки в Северной Африке, предпримут попытку захватить юг Франции, не оправдались. (8 ноября 1942 г. американо-английские войска заняли города Алжир, Оран и Касабланку. Затем они развернули наступление на Тунис. – Ред.) В дивизию поступило зимнее снаряжение, и в начале ноября начались первые погрузки в эшелоны.

Путь переброски на Восток пролегал вокруг Парижа, через запад Германии, затем частично через Берлин и далее. На реке Одер показался первый снег. Нашей целью был юг России, задачей – сосредоточение в тылу растянутого фронта, который обороняли союзники (румыны, итальянцы, венгры). Поначалу дивизии было предписано расположиться между Доном и Северским Донцом где-то в районе Миллерово в качестве резерва группы армий и не участвовать в наступательных операциях.

Проезжаем город Барановичи. Началась Белоруссия, земля партизан. Разбитые локомотивы и вагоны по обе стороны от железной дороги показывали, что здесь шла хоть и малая, но очень ожесточенная война. Охрана железнодорожных путей повсюду на обширном пространстве до самого Гомеля была усилена. Перед локомотивом пустили вагон с песком в качестве защиты от мин. Брянск был запорошен снегом. Затем наш путь лежал через Курск на Белгород, где местность была еще более открытой. Дальше к югу начиналась Украина с ее степями.

Основной темой наших разговоров был Сталинград. Несмотря на неясность первых сообщений, все понимали, что с 21 ноября противник окружил там наши крупные войсковые формирования, а с внешней стороны котла продолжались сражения. (Контрнаступление советских войск под Сталинградом [операция «Уран»] началось 19 ноября; 23 ноября кольцо окружения вокруг 6-й немецкой армии, а также, частично, 4-й танковой армии было замкнуто. Было окружено 22 дивизии и более 160 отдельных частей – всего около 330 тыс. – Ред.) Офицеры понимали, что рано или поздно 60-й танковой дивизии придется там воевать.

В Харькове необходимо было пересечь Северский Донец. Основная часть дивизии должна была попасть в Миллерово, наш же путь ускоренным маршем лежал дальше. Под Ростовом мы перешли Дон, чтобы далее под Сальском принять направление на северо-восток – на Сталинград. Но были еще сомнения относительно наступательной операции – по сообщениям первых посланцев дивизии, вернувшихся на поездах с ранеными, под Котельникове шли бои, и вся наша танковая дивизия направлялась туда.

Далее мы двигались еще медленнее. Порой поезда шли в условиях крайне плохой видимости. Все с нетерпением ждали выгрузки, поскольку наши эшелоны были в пути уже 18–20 дней. Солдаты никак не могли согреться и выспаться – и все это в течение 450 часов. Только тот, кто пережил это, может понять, что такое восемь человек в одном помещении с непрерывно коптящей печкой. Только тот поймет, что означает «дорожный психоз».

В начале декабря первые эшелоны с танками разгрузились на станции Ремонтная, за рекой Сал, в 30 км к юго-западу от Котельниково. Нам не суждено было долго отдыхать.

Чтобы лучше понять события последних дней, бросим общий взгляд на тамошнюю обстановку.

После летнего наступления 1942 года южный фланг Восточного фронта немецких войск в середине ноября выглядел следующим образом.

На Северном Кавказе располагалась группа армий «А» (1-я танковая армия и 17-я армия), упираясь правым, западным флангом в Черное море; ее левый, восточный фланг имел неопределенное положение, не доходя до Каспийского моря, он терялся где-то в степях южнее Элисты.

Действия русских в той же степени потеряли мобильность, что и немецкой стороны. Причиной этого были огромные расстояния и, как следствие, нехватка горючего, боеприпасов и снабжения всем необходимым.

Вторая сильная группировка немецких войск (6-я армия и 4-я танковая армия) находилась к северу, в районе Сталинграда, и вела ожесточенные бои с русскими, которые бросали в бой все новые и новые войска. Между двумя этими группировками в так называемой Калмыцкой степи, под Элистой, находилась почти без командования 4-я румынская армия, которую поддерживала одна надежная немецкая 16-я моторизованная дивизия (протяженность линии фронта составляла 250 км!).

К северо-западу от Сталинграда от верхней излучины Дона почти до самого Воронежа на Дону стояли 3-я румынская, 8-я итальянская и, наконец, 2-я венгерская армии. У Воронежа и дальше к северу фронт держали немецкие части (2-я армия).

В тылу вышеперечисленных союзных армий почти не было резервов (за фронтом 3-й румынской армии находились резервы, в том числе немецкие. – Ред.) или по-настоящему сильных немецких формирований, и эти 600 км фронта производили впечатление самого уязвимого участка.

На эту опасность не раз указывали в штабе группы армий «Б» («В») (куда входили перечисленные армии начиная с 4-й румынской и заканчивая 2-й немецкой), но вышестоящие инстанции не предпринимали никаких действенных мер.

Ввиду слабой обороноспособности союзных армий (румын, итальянцев и венгров) у русских появился шанс окружить немецкую группировку в районе Сталинграда.

Такова была обстановка на 19 ноября 1942 года, когда атаками усиленных танками ударных группировок севернее и 20 ноября южнее Сталинграда русские быстро сломили сопротивление румын и 23 ноября замкнули кольцо вокруг Сталинграда.

Сваливать вину за это на румын было бы несправедливо. В отличие от разгромленных позже итальянцев и венгров они дрались храбро, но их вооружение, боевая мощь и командование не могли сравниться с русскими. Ошибки были заложены еще в начале летних операций нашим командованием сухопутных войск, которое малыми силами пыталось достичь многих целей, а позднее каждому из союзников поручило удерживать слишком длинный участок фронта. Далее оно приказало – при неправильной оценке противника – группе армий «Б» бросить почти все немецкие части в изматывающую битву за Сталинград. Для Гитлера захват города, носившего имя его самого главного врага, стал навязчивой идеей. Но любой риск имеет свои границы; а в данном случае они были нарушены. После того как не удалось в ходе первого штурма овладеть городом, достичь нужной концентрации сил на таком открытом участке было уже невозможно. (Наступление на Сталинград началось 17 июня [начало Сталинградской битвы]. 23 августа немцы прорвались к городу у северной окраины. 13 сентября начался штурм Сталинграда [и уже не прекращался, хотя 14 октября и 14 ноября – новые решительные штурмы]. С июля по ноябрь немцы потеряли в Сталинградской битве 700 тысяч человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести; советские войска 640 тысяч. – Ред.)

Зато русским их удар на севере, с плацдарма в северной части излучины Дона, принес успех. После прорыва фронта 3-й румынской армии танки русских рванулись на юг и юго-восток (были отражены контрудары 22-й и 14-й танковых дивизий немцев и румынской 1-й танковой дивизии. – Ред.); вскоре они достигли главных путей снабжения и сохранившихся дорог, что позволило им использовать мосты через Дон у города Калач. (Один из мостов немцы успели взорвать, а второй утром 22 ноября был захвачен дерзким ударом передового отряда 14-й мотострелковой бригады [подполковник Г.Н. Филиппов]. Сражаясь в окружении, горстка бойцов удержала мост до вечера, когда сюда с боем прорвались танки 19-й бригады [подполковник Н.М. Филиппенко]. Захват моста и быстрая переправа по нему подошедших 26-го и 4-го танковых корпусов стали решающими в быстром окружении немцев под Сталинградом. – Ред.) Таким образом, русские отрезали воюющие под Сталинградом немецкие войска от баз снабжения. Южная ударная группировка русских, наступавшая со стороны Волги из Калмыцкой степи, прорвала оборону стоявшей там 4-й румынской армии, отрезала ее от идущей с юго-запада (Сальск) железной дороги и сумела после тяжелых боев, прорвав созданную наспех немецкую оборонительную линию, достичь Дона южнее Калача, а там оказать помощь идущим с севера русским войскам.