Хороший Человек – Перерождение (страница 3)

Миранта Поулэр, была довольно тихой и спокойной девушкой. Она выглядела очень молода и была красива собой. Мич был ее ровесник, но он выглядел как состоявшийся мужчина, а Миранта такое ощущение, только закончила учебное заведение. Она была из знатной семьи, которая занимала руководящие позиции при короле. И казалось бы, образованная девушка, владеющая прекрасным умом и сообразительностью, уже в двенадцать лет была на голову выше своих сверстников, говорила на всех языках, прекрасно владела грамотой, арифметикой и биологией, чье желание было постоянное изучение анатомии различных существ, и чей род очень тесно связан с королем, до такой степени, что может предоставить возможность выйти замуж за одного из принцев, выбрала хоть и знатного, но мужчину гораздо ниже ее по иерархии. И тут, сама Миранта выдвинула такую позицию. В Миче ей виделся единственный человек, который способен сделать ее счастливой, по крайней мере, так говорила она. Была ли это правда или нет, никто не знает. Может это женская логика или что-либо еще, но среди всех возможных знатных мужчин, победил именно Мич и как показывает практика, они уже двенадцать лет состоят в браке и счастливы вместе.

И можно сказать, что вот у них наконец появился ребенок, а значит их жизнь будет еще счастливее, но меня они не хотели. Сейчас им хотелось посвятить себя изучении окружающего мира, заработку денег для будущей жизни и дети были, просто не нужны. Но одна неаккуратная ночь, позволила мне появиться на свет. Понимая, как у большинства у людей появляются дети, отнесся к этому спокойно, и была лишь доля сожаления, что мешаю им в их путешествии, но что было сделано, то сделано.

И вот в такой семье, началась моя новая жизнь, у меня было все, что мог только пожелать, правда было и то что терзала меня. Это мир, который остался тем же. Я не был слишком добрым, но суть остается сутью, даже после смерти, вижу таких же существ, которые живут в таких же условиях. Войны, воровство, убийства, ложь, все это осталось, не говоря, что у нас в подчинение было три семьи рабов. Печально также, что я очень рано познакомился с телесными наказаниями, а точнее то, как их проводить. Уже в четыре года мне выдавали кнут и приказывали бить провинившегося раба. Мич говорил, что только так можно научить людей делать работу правильно. И то, что для всех людей такая жестокость была обыденность, даже для рабов, которые прекрасно все понимали и знали, что с ними будет, поедала меня. После войн, из разрушенных городов, люди бежали из них, чтобы.... чтобы стать рабами, потому что только так они могли знать, что получат еду и кое-какую защиту. Хотя говорить такое про рабов это страшно, но так и есть, они принадлежат своему хозяину который, предоставляет им еду и кров. Понятно, что он может их убить в любое время и никто ему ничего не скажет, поэтому и тут многое зависело от удачи, настроения и всего, что может влезть в голову богатого человека: алкоголь, похоть, жажда крови и все в это духе, но шансов выжить, было больше именно в рабстве. Это ужасно, но таковы здешние условия. Не мне говорить, про несправедливость всего существующего, как человеку из богатого сословия, но после перерождения, я хотел бы видеть немного другой мир.

Глава 4. Новая жизнь

Прошло пятнадцать лет моей новой жизни в старом мире. Все это время я учился: изучал языки, географию нынешних государств, как правильно сражаться на мечах, использовать лук, охотиться на животных и выживать в лесу в полном одиночестве. Все для того, чтобы смог обуздать то, что окружало меня. Всему этому меня учили Мич и Миранта. Они не хотели отправлять меня в какую-то академию и взялись за меня сами. Их мотивы были просты: я появился случайно, но раз судьба уже распорядилась так, — пусть хотя бы принесу пользу. Они хотели передать мне свои знания, сделать из меня продолжателя их дела. Не скажу, что я был против этого, но и желания у меня не было. Тот огонь, который горел во мне, был потушен еще в прошлой жизни, а в этой и пропала возможность даже его разжечь. С каждым годом я видел всё больше грязи, и порой сам становился её частью. Последние крохи человечности во мне просто угасали.

Я прекрасно понимал, кто такие рабы, но до сих пор принять это мне было сложно. Ведь раб — это не человек, а скот, которому нужно регулярно напоминать о его месте. Что простой народ — лишь расходный материал для развлечения и обогащения. Я, принц не на белом коне, а на костях, вынужден был учиться топить в грязи всех, кто стоит на пути, превращаясь в кровавого лорда. Понемногу, так или иначе принимал эти правила. Мысль о том, что нужно использовать всех и вся, пускала в моем сознании корни, выжигая последние остатки наивной справедливости.

В свою же очередь, как и предсказывал Мич, королевство Висант неумолимо катилось к гибели. Бунты вспыхивали не только в деревнях, но и даже в городах, а некоторые поселения и вовсе перешли под власть повстанцев. Среди знати, которая ранее поддерживала короля, всё больше было тех, кто бежал из страны или сам возглавлял мятежи в надежде взойти на престол и урвать себе кусок побольше от разваливающегося королевства. Все шло к концу Висантовской эры. И пока одни видели в хаосе конец, Мич видел в нем невероятные возможности. Он продолжал торговать со всеми сторонами, мастерски подкладывая солому то тут, то там, чтобы в любой момент уйти, не испачкав рук. Мич был человеком удивительным, и не переставал восхищаться его умом. Вот только восхищался им только я, Миранта была против его столь дерзких решений.

— Смута — это хаос, а где хаос, там гибель. — говорила Миранта.

— Гибель для слабых, а для нас — шанс. — отвечал Мич.

Миранту пугала грядущая анархия, а именно угроза стабильности, которую они с таким трудом выстроили.

— Королевство — это сложный механизм. Если оно начнет развалится, каков шанс, что нашу семью это никак не заденет?

В свою очередь, Мич, всегда был спокоен и говорил, что сделает все, чтобы их жизнь стала только лучше. Но сама анархия пугала ее, и поэтому она зарывалась в свои исследования, лишь бы не думать о происходящем.

Лично для меня, было пугающим отношение моей семьи к происходящему. Тот факт, что погибнут тысячи невольно вовлеченных людей, для них казался просто естественным элементом. И хоть, та же Миранта и переживала за крушение выстроенной системы, ее беспокоили не жизни людей, а именно наша.

На мой вопрос о том, сколько по мнению Мича, погибнет людей, он всегда говорил спокойно:

Сотни тысяч, — ответил он без тени смущения. — И ещё больше попадут в рабство. Но в этом тоже есть выгода. Убийство всегда приносит прибыль, если уметь его использовать. Главное — делать это чужими руками. Жизнь — это время. А следовательно, кто умеет распоряжаться временем, тот и живёт дольше.

Мне стало понятно, что для моей семьи, жизни людей это не слишком и важно, но винить их или читать им нотации о правильности бытия, может любая религия. Они были продуктом этого мира, его идеальными обитателями, и видимо, мне самому предстояло принять простую истину: жизнь нужно просто жить, а о её правилах и нормах морали размышляют лишь те, кто ищет в ней скрытые смыслы.

Время продолжало неумолимо бежать. Мои новые родители не прекращали моё обучение, но, к сожалению, они также планировали кое-что другое — то, что хотели сделать уже давно.

Когда мне исполнилось шестнадцать, они впервые взяли меня в свет — на королевский бал. Формально это было событие для обычных дворян, но на деле туда созвали все семьи, приближённые к короне, которые сохранили верность королю Фройду. На этой встрече решались вопросы по сдерживанию бунта и пресечению предательства графов. Поскольку Мич также служил короне, его пригласили тоже. Меня же, по сути, заставили ехать насильно. В моём возрасте, согласно здешним правилам, уже должен был подыскивать себе невесту. Однако вместо этого я всё время проводил в родительском доме, почти не появляясь на людях.

Мич и Миранта настаивали на поездке, утверждая, что мне пора найти человека, который станет моим спутником жизни. Мои взгляды на этот счёт и раньше были категоричны, а теперь — тем более. Но я понимал, что они просто так от меня не отстанут, и потому согласился.

По приезду во дворец я был поражён его размахом — как количеством гостей, так и роскошью обстановки. Повсюду блестело золото, сиял хрусталь, сверкали дорогие наряды, а также собралась вся элита королевства — от дочерей графов до самой принцессы. Но все же, больше всего меня удивил Мич. Его манера общения и поведение стали совершенно иными, более открытым, веселым и наивным, видимо, именно таким он показывает себя среди всех этих людей. Перед тем как подняться вместе с Мирантой в королевские покои для совещания, он и вовсе бросил мне на ходу:

— Если решишь кого-то увести в постель — будь аккуратен.

Уж от кого, но от него мне было слышать это очень непривычно. Но его игра в среди этой публики меня мало касалась. Мне нужно было просто пережить этот вечер и как можно скорее уехать.

Весь вечер я бродил по банкетному залу, переходя от одного стола к другому, чтобы перекусить и рассмотреть богатое здешнее окружение. Подойдя к очередному столу и увлечённо пробуя здешнюю рыбу, я вдруг заметил, что в мою сторону двигается группа людей.