Хорхе Борхес – Собрание Сочинений. Том 3. Произведения 1970-1979 годов. (страница 89)

Неисследимые материки Погибельного нашего удела. Кто б ни был Он, прошу я у Творца Не утешенья, а ее лица.

УДЕЛ КЛИНКА^{445}

Оружье предка, позабыла сталь Бои с их голубым Монтевидео В надежном окружении Орибе, Великими Полками, долгожданной И легкою победой при Касерос, Запутанным, как время, Парагваем^{446}, Свинцом двух пуль, вошедших прямо в грудь^{447}, Водой, порозовевшею от крови, Отрядами повстанцев Энтре-Риос^{448}, Комендатурой между трех границ, Конем и пиками дремучих дебрей, Сан-Карлосом^{449}, Хунином и концом… Бог дал той стали блеск. Она незряча. Бог дал ей героизм. Она мертва. Спокойна, как трава, она не помнит Мужской ладони, ратного огня, Источенной годами рукояти И меченного родиной клинка. Простая вещь среди других вещей, Задвинутых в музейную витрину, Всего лишь символ, тень и силуэт — Кривой, нещадный и забытый всеми Не хуже, думаю, чем ты и я.

УКОР

Мой грех таков, что на земле другого нет тяжелее. Я не знал мгновенья счастливого. Пусть навсегда забвенье меня сотрет лавиной ледниковой. Я предками был создан для горнила судьбы с ее грозой и красотою — для ветра и земли, воды и пыла. Но я несчастлив и надежд не стою. Я обманул их. Жизненная схватка не для меня, ушедшего в повторы стиха, из дыма ткущего узоры. Геройский род, я робкого десятка. И не спастись: за мною в мире целом — все та же тень с несбывшимся уделом.

ОЛАВ МАГНУС

(1490–1558)

Создатель этой книги — Олав Магнус, Священник, верный Риму в грозный век, Когда весь Север обратился к Гусу, Уиклифу и Лютеру. Расставшись С Большой Медведицей, по вечерам В Италии он находил отраду, Пиша историю своих краев И дополняя россказнями даты. Однажды — лишь однажды! — я держал В руках ту книжицу. Года не стерли Пергаментный старинный переплет, Курсив, неотразимые гравюры На меди и добротные столбцы Латыни. Помню то прикосновенье. О непрочтенный и бесценный том, Твоя недосягаемая вечность Тем вечером ступила в Гераклитов Поток, опять смывающий меня.

ЗА ЧТЕНИЕМ «ИЦЗИН»

Грядущее вовеки нерушимо, Как прожитое. Все, что ни случится, —