Хомбак Евгений – Золотой город (страница 2)

Акт 3

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, но небо осталось затянутым плотной серой пеленой. Воздух был тяжелым от влаги, а с окрестных холмов начал сползать густой, молочно-белый туман, проглатывая деревья и размывая очертания тропы. Старая охотничья хижина, давшая им кратковременный приют, быстро скрылась за их спинами, словно ее и не было.

Путь стал заметно труднее. Тропа, размытая ливнем, превратилась в скользкое грязевое месиво, ноги то и дело увязали или соскальзывали. Предгорья, которые издалека казались лишь пологими зелеными холмами, на деле оказались чередой крутых подъемов и спусков, поросших густым кустарником и цепляющимися колючками. Туман скрадывал расстояние, создавая обманчивое ощущение, что они топчутся на месте.

– Ненавижу туман, – проворчал Линос, с трудом вытаскивая ногу из вязкой грязи. Его лицо было бледным от усталости, а вчерашний энтузиазм сменился тихим отчаянием. – Ничего не видно! Куда мы вообще идем? Может, вернемся? Пока не поздно?

– Не ной, Лин, – устало ответил Арион, протягивая другу руку, чтобы помочь выбраться из очередной лужи. – Кассия знает дорогу. Правда, Кассия?

Кассия, шедшая чуть впереди, остановилась и внимательно осмотрелась, сверяясь с отсыревшей картой и какими-то только ей заметными приметами – изгибом тропы, формой старого камня, видом мха на деревьях.

– Мы идем правильно, – сказала она уверенно, хотя в ее голосе слышалась нотка напряжения. – Тропа должна скоро пойти на спуск, к ручью. Но нужно быть осторожнее, туман густой. Держитесь вместе. (Стихия Второй Сторге – навигация, попытка сохранить контроль над ситуацией).

Она достала из своей сумки пучок какой-то сухой травы с резким, бодрящим запахом и протянула Линосу.

– Пожуй. Придает сил и прогоняет дурные мысли. (Стихия Первой Агапе – практическая помощь, использование знаний).

Линос недоверчиво взял траву, но послушно сунул в рот. Горьковатый вкус заставил его поморщиться, но через некоторое время он действительно почувствовал себя немного бодрее.

Тропа и впрямь пошла под уклон, но спуск оказался не менее коварным, чем подъем. Скользкие камни, скрытые под слоем мокрых листьев, грозили падением на каждом шагу. В одном месте им пришлось перебираться через бурный ручей, разлившийся после дождя. Вода была ледяной и быстрой, сбивала с ног.

Борос первым шагнул в поток. Вода доходила ему почти до пояса, но он уверенно нащупывал дно и двигался к противоположному берегу, готовый подхватить того, кто оступится.

– Давайте по одному! – крикнул он сквозь шум воды. – Держитесь за веревку!

Он перекинул конец веревки Ариону. Арион крепко обвязал ее вокруг пояса Кассии.

– Иди, я подстрахую, – сказал он. Кассия кивнула и решительно шагнула в воду, цепко держась за веревку, которую тянул Борос с другого берега. Ее практичность и знание, как правильно распределить вес, помогли ей преодолеть поток без особых проблем.

Следующим пошел Линос. Он дрожал от холода и страха, но держался за веревку изо всех сил, подбадриваемый Арионом сзади и Боросом спереди. На середине ручья он все же поскользнулся, вскрикнул, но сильные руки Бороса тут же подхватили его, не дав воде унести.

Последним перебирался Арион. Ледяная вода обожгла ноги, течение пыталось сбить его, но он упорно шел вперед, чувствуя натяжение веревки в руках Бороса и видя ободряющие взгляды друзей на том берегу. Он выбрался на сушу, тяжело дыша, мокрый и замерзший, но с чувством маленькой победы.

Друзья продолжили путь, промокшие и уставшие. Туман не рассеивался. Сомнения, которые Арион гнал от себя, снова начали поднимать голову. Правильно ли он поступил, утащив друзей из дома в это опасное путешествие? Справятся ли они? Он посмотрел на измученное лицо Линоса, на напряженную спину Кассии, на суровый профиль Бороса. Они доверились ему, его решению поддержать Кассию. Он не мог их подвести.

– Скоро привал, – сказал он как можно бодрее, стараясь скрыть собственную усталость и тревогу. – Найдем сухое место, разведем огонь. Отдохнем.

Он старался заботиться о них (стихия Второй Агапе), подбадривать, делить тяготы пути, потому что чувствовал – только вместе, поддерживая друг друга, они смогут пройти через это. Первые трудности пути стали суровой проверкой их решимости и способности работать как одна команда.

Акт 4

К полудню туман немного поредел, но небо все еще было хмурым, а воздух – сырым и холодным. Они шли по узкой тропе, зажатой между крутым, поросшим лесом склоном с одной стороны и глубоким, темным оврагом с другой. Усталость давала о себе знать: ноги гудели, мокрая одежда неприятно липла к телу, а желудки сводило от голода – утренние сухари давно переварились. Арион уже подыскивал глазами подходящее место для привала, когда Борос, шедший впереди, резко остановился и поднял руку, призывая к тишине.

– Что там? – шепотом спросил Арион, подходя ближе.

Борос молча указал вперед. Метрах в двадцати на тропе виднелись свежие, крупные следы, размытые дождем, но все еще отчетливые. Рядом валялась сломанная ветка и клочок бурой шерсти, зацепившийся за колючий куст.

– Медведь? – предположил Линос, его голос дрогнул от страха. Он инстинктивно попятился за спину Бороса.

– Хуже, – мрачно ответил Борос, его рука легла на рукоять охотничьего ножа. – Похоже на горного вепря. Крупный. И судя по взрытой земле, раненый или очень злой.

Горные вепри в этих краях были редки, но славились своей свирепостью и непредсказуемостью, особенно раненые. Это была серьезная опасность.

Кассия быстро осмотрела следы и сломанную ветку.

– Следы свежие, – подтвердила она выводы Бороса. – Шерсть… Да, похоже на вепря. Он прошел здесь совсем недавно. И шел в нашу сторону.

– Что будем делать? – спросил Арион, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Его рука тоже легла на нож, хотя он понимал, что против такого зверя это слабое оружие.

– Обойти? – предложил Линос с надеждой. – Полезем вверх по склону?

– Слишком круто и заросли густые, – покачал головой Борос. – Застрянем. А в овраг спускаться – еще хуже. Тропа – единственный путь. Нужно идти вперед, но очень осторожно. И быть готовыми. Арион, ты сзади, прикрывай Линоса. Кассия, держись за мной. Лук наготове.

Арион кивнул, чувствуя, как его неуверенность уступает место собранности под влиянием уверенности Бороса (стихия Третьего Сторге ощущает поддержку от стихии Второго Сторге). Он встал позади Линоса, который старался дышать как можно тише. Кассия достала из сумки небольшой, но острый нож, которым обычно резала травы, ее лицо было бледным, но решительным. Борос медленно снял с плеча лук и вложил стрелу.

Они двинулись вперед, напряженно вглядываясь в туманную дымку перед собой и прислушиваясь к каждому шороху. Лес вокруг казался замершим, даже птицы смолкли. Было слышно только их собственное дыхание да стук сердец.

Они прошли еще несколько десятков шагов, когда из-за поворота тропы, из плотной пелены тумана, раздался низкий, угрожающий рык, от которого волосы встали дыбом. А затем появилось и само чудовище.

Это был огромный секач, покрытый густой, свалявшейся бурой щетиной, перемешанной с грязью и засохшей кровью. Один его клык был обломан, а глаз горел красным, злым огнем. На боку виднелась рваная рана, видимо, от стычки с другим зверем или неудачной охоты. Вепрь стоял посреди тропы, тяжело дыша и яростно роя землю копытами. Увидев людей, он издал новый, еще более грозный рык и приготовился к атаке.

– Назад! Быстро! – крикнул Борос, поднимая лук.

Но отступать было поздно. Вепрь, игнорируя боль от раны, с ревом бросился на них.

Борос успел выстрелить. Стрела вонзилась зверю в плечо, но лишь разъярила его еще больше. Он сбил Бороса с ног, едва не поддев его клыками. Лук отлетел в сторону.

– Бор! – закричал Арион.

Вепрь развернулся, собираясь добить упавшего Бороса. В этот момент Кассия, проявив удивительное хладнокровие, швырнула прямо в морду зверю пригоршню какой-то едкой пыли из своей сумки – возможно, сушеного перца или горчицы. (Стихия Первой Агапе – использование знаний для помощи, стихия Второго Сторге – нестандартное тактическое решение).

Вепрь взревел от неожиданности и боли, замотал головой, на мгновение ослепнув. Этого хватило. Арион, преодолевая страх, выхватил свой нож и что было силы метнул его в раненый бок зверя, целясь в рану. (Стихия Первой Филии – защита друга, стихия Второй Агапе – инстинктивная помощь). Одновременно Линос, совершенно забыв о страхе и движимый отчаянием (стихия Первого Эроса – эмоциональный всплеск), схватил тяжелый камень и с криком запустил его в голову вепря.

Удары, хоть и не были смертельными по отдельности, но достигли цели. Вепрь снова взревел, закрутился на месте, а потом, споткнувшись, свалился с тропы в овраг. Глухой удар и треск веток снизу возвестили о его падении.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием четверых друзей. Они стояли на тропе, бледные, дрожащие, глядя на то место, где только что был вепрь.

– Все… все? – пролепетал Линос, опускаясь на землю.

Кассия подбежала к Боросу, помогая ему подняться.

– Ты как? Не задел?

– Нет… Кажется, нет… – Борос ощупал себя, его лицо было покрыто грязью. – Спасибо… Кассия, ты… эта пыль… Арион, твой нож… И ты, Лин… камень… Мы… мы его одолели.