Хомбак Евгений – Код любви великих женщин (страница 10)
Только рядом с человеком, чья кристальная честность усыпит твоего внутреннего параноика, ты сможешь по-настоящему расслабиться. Да, поначалу тебе может показаться, что без драм и измен в отношениях «нет искры». Но это ломка. Перетерпи её.
Когда твоя Третья Филия поймет, что удара в спину не будет, твой Первый Эрос и Вторая Агапе смогут направить свою колоссальную энергию не на выживание и латание дыр, а на созидание. Ты сможешь любить и заботиться о мужчине, не ожидая предательства. Ты сможешь быть музой, а не надзирателем в госпитале для травмированных гениев.
Фрида Кало выбрала Диего, чтобы её боль стала бессмертной. Тебе не нужно резать волосы и рисовать свою кровь, чтобы доказать, что ты умеешь любить. Выбирай того, с кем тебе не придется быть сиделкой на вулкане. Выбирай прозрачность.
История Мата Хари
Венсенский лес, окраина Парижа. 15 октября 1917 года. Раннее, промозглое утро.
Серый, вязкий туман стелился по мокрой траве, пробирая до костей. Тишину нарушал лишь мерный, тяжелый стук кованых сапог конвоя и приглушенное ржание лошадей. В воздухе пахло прелой листвой, сыростью и тем специфическим, металлическим холодком, который всегда сопровождает смерть.
Маргарета Гертруда Зелле, женщина, которую весь мир знал под экзотическим, гипнотическим именем Мата Хари, шла к месту казни.
На ней было элегантное, сшитое на заказ жемчужно-серое платье, элегантная соломенная шляпка с широкими полями и изящные перчатки. Она выглядела так, словно направлялась на утренний променад в Булонский лес, чтобы выпить кофе с очередным высокопоставленным поклонником, а не к деревянному столбу, врытому в стылую землю.
Ей было сорок один. Еще вчера она была самой желанной, самой высокооплачиваемой куртизанкой и танцовщицей Европы. Женщиной, перед чьим обнаженным телом, извивающимся в ритме восточного транса, теряли рассудок министры, генералы, банкиры и принцы крови по обе стороны линии фронта. Женщиной, которая искренне, до последней секунды верила, что её чары – это абсолютная, универсальная валюта, способная купить всё: роскошь, статус, информацию и, главное, безопасность.
Она подошла к столбу. Двенадцать французских солдат-зуавов из расстрельной команды замерли, нервно сжимая винтовки. Многие из них не могли заставить себя смотреть ей в глаза. Она была слишком красива. Слишком знаменита. Слишком не похожа на шпиона.
Офицер протянул ей черную повязку для глаз.
Мата Хари медленно, с достоинством покачала головой.
– Нет, мерси. Я предпочту смотреть.
Она не стала привязывать себя к столбу. Она стояла прямо, гордо вскинув подбородок, и смотрела на дула винтовок с тем же спокойным, чуть насмешливым вызовом, с которым всегда смотрела на мужчин в партере парижского театра «Олимпия».
Но за этим безупречным, театральным фасадом скрывалась не ледяная смелость опытной разведчицы. Там билась в агонии паника женщины, которая только сейчас, глядя в лицо смерти, осознала чудовищную, роковую ошибку всей своей жизни.
Как она здесь оказалась? Как женщина, спавшая с половиной кабинета министров Франции и Германии, женщина, которой дарили бриллианты размером с перепелиное яйцо, оказалась одна, преданная всеми, брошенная на растерзание военной машине?
Всё началось с её главного, единственного оружия. С её Эроса.
Она продавала иллюзию любви, страсти и эксклюзивности. Она заставляла самых могущественных мужчин верить, что в её объятиях они находят не просто тело, а абсолютное принятие, восточную тайну, укрытие от ужасов войны и бремени власти. Она обменивала свой Эрос на деньги, оплачивая астрономические счета в отелях и счета от модисток.
Когда началась Первая мировая война, и привычный, сытый мир рухнул, она инстинктивно попыталась использовать свою единственную стратегию выживания. Она решила, что может флиртовать с разведками так же легко, как флиртовала с генералами.
Она брала деньги у немцев за информацию о французах. Она брала деньги у французов за информацию о немцах. Она была уверена, что её обаяние, её умение очаровывать и манипулировать мужскими желаниями сделают её неприкасаемой. Она думала, что играет в увлекательную, прибыльную игру, где главным призом будет безбедная жизнь после войны с её молодым любовником-офицером.
Но война – это не будуар. Война не прощает кокетства. Война мыслит категориями логики, стратегии, холодных фактов и безжалостного расчета.
Именно этого – холодного расчета, стратегии, умения просчитывать последствия своих поступков на несколько ходов вперед – у Мата Хари не было вообще. В её матрице зияла черная дыра там, где должен был находиться внутренний компас, здравый смысл и умение оценивать риски.
Она отправляла шифровки, которые легко перехватывались. Она брала деньги у обеих сторон, не понимая, что становится двойным агентом, подписавшим себе смертный приговор. Она была наивна до преступности, веря, что если она улыбнется следователю и покажет изящную лодыжку, он разорвет протокол допроса.
Она пыталась купить безопасность (Агапе) и статус с помощью Эроса, не имея ни малейшего стратегического плана (Сторге).
И когда французской контрразведке понадобился громкий процесс, чтобы поднять дух деморализованной армии и найти козла отпущения за военные неудачи, они выбрали её. Идеальную жертву. Иностранку. Куртизанку. Женщину без связей, без покровителей (все её высокопоставленные любовники мгновенно испарились, спасая свои репутации), женщину, которая сама, по собственной глупости и легкомыслию, наплела вокруг себя паутину из лжи и компрометирующих связей.
Офицер поднял саблю.
– Взвод! Цельсь!
Мата Хари послала им воздушный поцелуй. Это был её последний, рефлекторный жест Первого Эроса. Жест женщины, которая до последней доли секунды пыталась понравиться тем, кто собирался её убить.
Сабля резко опустилась вниз.
– Пли!
Залп разорвал утреннюю тишину. Мата Хари медленно осела на землю, так и не поняв, что её погубил не шпионаж, а её собственная, фатальная неспособность отличить любовную игру от игры на выживание.
Ключ любви Мата Хари
Давайте снова включим наш рентген Аматорики и просветим эту невероятную, гипнотическую и абсолютно самоубийственную жизнь. Код Маргареты Зелле, вошедшей в историю как Мата Хари, читается так: ЭАСФ.
Эрос – Агапе – Сторге – Филия
На ослепительном троне её личности восседал Первый Эрос.
Она была не просто танцовщицей. Она была гением обольщения. Её суперсилой была способность транслировать абсолютную, магнетическую, животную привлекательность. Первый Эрос – это про слияние, про эмоции, про способность заставить мужчину почувствовать себя богом в её объятиях. Она торговала не телом, она торговала экзотической иллюзией, чувством собственной исключительности, которое она дарила своим высокопоставленным покровителям. Для неё Эрос был главным, естественным и самым мощным инструментом взаимодействия с миром. Она искренне верила, что если мужчина очарован, если он её желает – значит, она в безопасности, значит, она контролирует ситуацию.
И этот механизм работал безотказно. В мирное время, в будуарах Парижа и Берлина, её Первый Эрос обеспечивал ей роскошь, статус и безбедную жизнь. Это была территория, где правила игры устанавливала она.
Но Аматорика предупреждает: то, что является твоей суперсилой в одной среде, может стать твоим смертным приговором в другой, если ты не знаешь своих слепых зон.
А слепая зона Мата Хари – огромная, зияющая дыра, в которую она в итоге и провалилась – находилась на третьем, самом уязвимом месте её матрицы. Там располагалось Сторге.
Паттерн Сторге отвечает за стратегию, направление, долгосрочное планирование, способность видеть причинно-следственные связи, анализировать риски и выстраивать жизненный вектор. Это холодный, рациональный компас, который говорит: "Если я сделаю шаг А, то получу последствия Б. Выгодно ли мне это в перспективе десяти лет?"
Для человека с Третьим (болевым) Сторге стратегическое планирование – это зона панической некомпетентности. Это жизнь одним днем. Это тотальное неумение просчитывать ходы противника. Это склонность к импульсивным, тактическим решениям ("здесь и сейчас"), которые в долгосрочной перспективе оказываются катастрофическими. Человек с Третьим Сторге может быть блестящим тактиком (очаровать генерала на вечеринке), но он абсолютно бессилен в стратегии (понять, как этот генерал использует её в политической игре).
Когда началась война, правила изменились. Мир будуаров сменился миром окопов, контрразведок, шифров и геополитических интересов. Миром, где властвовало Сторге (стратегия выживания наций).
И здесь Третье Сторге Мата Хари сыграло с ней самую злую шутку.
Она оказалась в смертельной опасности, лишившись своих доходов, и её психика инстинктивно попыталась использовать старый, проверенный инструмент – Первый Эрос – чтобы купить себе новую безопасность (Агапе).
Она начала флиртовать с разведками. Она искренне, по-детски наивно полагала, что может очаровать немецкого консула, взять у него деньги (якобы за шпионаж), а потом очаровать французского капитана, взять деньги и у него, и при этом остаться безнаказанной. Она перепутала шпионскую игру с любовным треугольником.
Она не понимала, что спецслужбы – это не влюбленные банкиры. Они не прощают кокетства. Они мыслят категориями Сторге: фактами, донесениями, двойными агентами и расстрелами.