Хольм Ван Зайчик – Дело Судьи Ди (страница 3)
Собственно, Баг справился с отчетностью за пять дней. Он так и планировал: пять дней на бумаги, а потом – потом созвониться с Кай Ли-пэном, договориться о гостинице для себя и для Богдана, который ответил на предложение Бага вместе слетать в Ханбалык радостным согласием, – и вперед, в путь.
Баг как раз ввел в форму данные по предпоследнему делу – о подпольном цехе по производству поддельных шелковых носков известной фабрики «Карабах»; вот ведь какие ушлые стали человеконарушители: их продукцию почти невозможно было отличить от настоящих изделий, даже овальный лепесточек тонкой шуршащей бумаги в правый носок вкладывали! Да вот на этикетке погорели: надо было на особом, гофрированном картоне печатать, а они использовали обыкновенный и его гнули вручную, чтобы похоже было, – как дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник Гонец Великой Важности: важный, краснощекий с морозу рослый юноша; протянул пакет: распишитесь. А в пакете – на толстой дорогой красной бумаге золотом выведено: приглашение ланчжуну Александрийского Управления внешней охраны Багатуру Лобо прибыть в Ханбалык на празднование по случаю встречи Нового года и нового тысячелетия; место на трибуне такое-то; отдельно – маленький изящный листок с приглашением на торжественный пир в Запретном городе.
Ого, подумал Баг и, отодвинув «Керулен», закурил тонкую черную сигару. Честь была велика. Ну как же – оказаться в числе трехсот избранных, места для которых поименно расписаны на трибунах и за столами перед дворцом Тайхэдянь! Быть избранным гостем двора, присутствовать на высочайшей трапезе, лицезреть всю императорскую семью, принцессу… Милостивая Гуаньинь…
«Это что же… – лихорадочно запрыгали мысли. – Срочно надо бежать к портному и шить новое официальное платье, шапку… Да шапку можно старую… Я все равно ее и не носил почти… Или новую заказать?..»
Привыкший путешествовать налегке, Баг представил себе, как он полетит со всем этим хозяйством: с официальным платьем в особом футляре, чтоб не помялось, да с шапкой в коробке… И потом: подарки. Непременно нужно что-то поднести императору по случаю его дня рождения. Но что? Вот задача…
Тут позвонил взволнованный Богдан и сообщил, что и ему только что принесли такое же именное приглашение. Мучимый сомнениями, Баг спросил его про шапку, и минфа[4], немного помедлив, признал: да, придется заказывать новую…
Шапка была заказана – и теперь вкупе с новым официальным платьем дожидалась своего часа в стенном шкафу номера в гостинице «Шоуду».
– Ну что, хвостатый человекоохранитель… – Баг почесал кота за ухом; Судья Ди мельком глянул на него, издал короткий «мр-р-р-р» и вернулся к созерцанию ползущих далеко внизу повозок. – Как себя в новом качестве ощущаешь?
Судья Ди по своему обыкновению промолчал, хотя должность фувэйбина[5], которую ему, упирая на незаурядные человекоохранительские заслуги, выхлопотал хозяин (а потрудиться пришлось изрядно), принял, кажется, с удовольствием. По крайней мере, кот совершенно не возражал против новенького ошейника, который ланчжун купил ему еще в Александрии: украшенный ярко блестящими медными заклепками в форме играющих драконов, этот ошейник, по всей вероятности, составил бы гордость любой собаки; коты же по своей природе ошейников, а равно и прочих посягательств на свободу не терпят, и Баг, придя из лавки, где за несколько часов ему спешно изготовили надлежащую снасть (дабы не вызывать преждевременного обострения отношений с котом, а заодно и не обмануться в размере, ланчжун заранее замерил шею хвостатого преждерожденного веревочкой), опасался, что, увидев украшение, кот устроит скандал.
Без ошейника же было никак невозможно: согласно «предписанию для фувэйбина Ди», именно ошейник с указанием на нем имени и должности являлся официальным платьем, без которого кота просто не пустили бы во дворец (а привилегию сопровождать там Бага кот получил вместе с должностью). Однако Судья Ди отнесся к предложенной детали одежды благосклонно: когда Баг вынул ошейник из свертка, заинтересованно приблизился и обнюхал обновку, особое внимание уделив прямоугольной табличке, на которой было выгравировано с завитушками «Александрийского Управления внешней охраны фувэйбин Судья Ди», а потом безропотно позволил застегнуть символ должности на шее. Баг показал коту также полагавшийся к ошейнику поводок – красивый, плетенный из трех кожаных ремешков. Судья Ди на поводок коротко зашипел, однако позднее, когда они вышли из повозки в воздухолетном вокзале, лишь тяжело вздохнул, видя, что Баг намеревается пристегнуть поводок к ошейнику, и укоризненно посмотрел на хозяина: что, неужели это обязательно?
В воздухолет кот вошел принюхиваясь, медленно и даже важно, как и подобает чиновнику, пусть и мелкому, – слуга народа есть слуга народа; устремившийся было к коту служитель прочел, нагнувшись, табличку и был вынужден отвесить хвостатому человекоохранителю сообразный короткий поклон, хотя и справился, кто старший в отряде. Кот принял поклон благосклонно и в ответ дернул пару раз хвостом. В ошейнике определенно были свои преимущества, и Судья Ди, похоже, прекрасно понял их выгоду.
В воздухолете он вел себя вполне сообразно, то есть весь перелет до Ханбалыка спокойно продрых в кресле рядом с Багом – коту был куплен билет в половину стоимости, как ребенку, не достигшему возраста, в котором уже начинают надевать шапку[6]. Новоявленный фувэйбин проснулся лишь однажды – когда стали разносить дневную трапезу и прислужница, подкатив тележку, громко звякнула бутылками с минеральной водой. Увидев, однако, что пива не предлагают, Судья Ди утерял к внешнему миру интерес и снова погрузился в кошачью полунирвану.
– Завтра увидишь Ханбалык… – Баг продолжал почесывать Судью Ди за ухом. – Это такой город, кот, такой город… Очень красивый город. Сам увидишь. И во дворце побываешь, а как же. Пойдем с тобой во дворец, увидим там напарницу Ли… – Баг мечтательно уставился в чернеющее небо. – Еще надо уладить дело с твоим посещением праздничного пира, куда иначе тебя девать? Ты умеешь себя вести за столом? – Судья Ди равнодушно мазнул по Багу взглядом: спрашиваешь! – Ну смотри, хвостатый человекоохранитель, смотри! Опозоришь меня перед императором – не жди больше пива, понял?
При слове «пиво» кот оживился, гулко спрыгнул на пол и потрусил через комнату к гостиничному холодильнику. Остановился против него, царапнул когтями дверцу, обернулся к Багу и выразительно мяукнул.
– Да, действительно… – Баг тоже подошел к холодильнику, небольшому такому, марки «Билюсы»[7], нагнулся, открыл. – Так, посмотрим… Ну «Нева пицзю» тут нет, браток. А это что у нас? Вот, как раз: «Ласточкин дом[8], специальное», для официальных приемов. Ты не пробовал, но тебе понравится, уверяю тебя. – Ланчжун добыл в буфете блюдце, ободрал с горлышка бутылки серебряную фольгу, отвернул крышку. – Холодное. Не простудишься? Зима ведь…
Глядя на степенно лакающего пиво кота, Баг достал из рукава трубку и набрал александрийский номер.
– Драг еч? Приветствую тебя. Что? У нас? У нас уже около десяти вечера. А ты, наверное, на службе еще? Ага… Ну да, ну да… Вот именно поэтому я и не хочу принимать начальственную должность. Как подумаю про годовой отчет, три Яньло ему в глотку, так сразу очень эрготоу выпить хочется. Просто неудержимо… Нет, что ты, ничего я не пью, не завидуй. Это Судья Ди пьет. Конечно. Пиво пьет. Тутошнее… Да ничего, не жалуется. Бодро так лакает. Драг еч, так я тебя жду… Непременно встретим! Комнаты есть, а как иначе! Рядом с моими апартаментами, на том же этаже, спасибо ечу Каю. До завтра. Кланяйся Фирузе и дочери.
Судья Ди поднял морду, облизнулся и требовательно посмотрел на бутылку с пивом.
Среди ночи Баг проснулся.
Вообще на новом месте спалось неважно: сказывались четыре часа разницы во времени с Александрией, еще – возможно, и удобное, но, на взгляд Бага, слишком широкое и мягкое гостиничное ложе, да к тому еще пуховая подушка вместо обычного жесткого, набитого сухим гаоляном валика, – все эти излишества долго не давали честному человекоохранителю забыться, он больше двух часов ворочался, впадая на короткое время в жалкое подобие сна, но потом опять пробуждаясь; пришлось прибегнуть к испытанному способу: повторению про себя длиннющего списка ордусских уездов. Помогло: на семьдесят шестом названии (Умиротворенные Васюки с административным центром в Небесном Гусляре) Баг сбился, его охватил сон – будто лопнула некая внутренняя преграда, и усталость от долгого перелета и сопутствующего грядущему дворцовому пиру волнения взяли свое: ланчжун провалился в глубокую яму беспамятства, немного напоминавшего кому, – без снов и без мыслей.
Судья Ди справился с проблемой сна гораздо легче: обследовав гостиничные покои во всех подробностях и вдосталь налакавшись «Ласточкиного дома», кот презрел привезенный из дома специальный корм для крупных, находящихся в расцвете сил и творческих устремлений котов, улегся в ногах у хозяина, глубоко вздохнул и через минуту уже спал, не забывая, однако, фиксировать движения окружающего мира чутким ухом.
Именно он и разбудил хозяина: в своем забытьи Баг почувствовал, как Судья Ди вздрогнул всем телом, потом вскочил и принялся топтаться по его человекоохранительским ногам.