Холли Вебб – Лили и запретная магия (страница 11)

– Как мы выберемся с острова? Нужна лодка. В сарае у моря есть гребная шлюпка, но сам сарай всегда закрыт. Ключи у мистера Фрэнсиса, он держит их в своей комнате.

Джорджи нахмурилась.

– Я видела письма от папы – в смысле только конверты, сами письма я не читала. Их читала мама. На конвертах были марки Лондона.

Вдруг на плечо Лили опустилась чья-то рука. Девочка развернулась, чуть не свалившись в камин, и почувствовала, как кто-то схватил ее за рукав. За три года, что Питер съедал все объедки на кухне, выражение его лица изменилось; во взгляде больше не читался голод, но мальчик все равно оставался очень худым и никогда ни с кем не разговаривал.

– Ты что, подслушивал? – выпалила Лили.

– Лили! Он же не слышит, – прошептала Джорджи.

– Не слышит, но слушает! – оборвала ее Лили и уставилась на Питера. Она стала говорить четко, чтобы мальчик смог читать по ее губам. Питер ухмыльнулся и сделал жест рукой – да, слышал, но немного. Чуть-чуть. Но и этого достаточно.

– Как ты тут оказался?! – строго спросила Лили.

Питер поставил на пол ящик с дровами, который держал в руках, порылся в кармане поношенной рубашки и вытащил бумажку и карандаш. Он что-то написал и протянул листок Лили, довольно улыбнувшись.

Если хотите сбежать – надо хорошо подготовиться. Будьте осторожны.

– Мы не знали, что ты тут шныряешь поблизости… – пробормотала Лили.

Генриетта подкралась к Питеру и понюхала его ноги. Вдруг она выпалила:

– Ты можешь украсть ключи от сарая возле моря? – и дотронулась лапкой до его коленки, чтобы обратить на себя внимание.

Питер с ужасом уставился на Генриетту, его глаза стали такими же огромными, как и ее. Все слуги знали про магию, но никогда не видели ее вживую. Мать девочек ведет себя очень осторожно, поэтому Лили знает – Питер видит волшебство впервые. Наконец он кивнул и пожал плечами.

– Правда сделаешь это? – нахмурилась Лили. – Хочешь с нами? – с надеждой спросила она. – Мы думаем сбежать. Мама заколдовала Джорджи, мы боимся, она… Она может сделать что-нибудь ужасное… – У Лили не хватило духу сказать, что мать планирует избавиться от Джорджи, как от мусора. И вместо этого она сказала совсем другое: – Мы едем в Лондон! Питер, пожалуйста, поедем с нами!

Питер посмотрел на девочку, потом огляделся, будто за ним следят, и печально покачал головой.

– Не все люди на материке ужасны…

Лили хотелось добавить «как та семья, что отправила тебя сюда», но все все равно поняли, что она имела в виду.

«Я просуну ключ вам под дверь, – написал Питер. Он посмотрел на Лили и добавил: – Сегодня вечером?»

Лили обернулась к сестре и Генриетте. Мопс радостно закивала. Джорджи задержала дыхание, сжала кулачки и выдохнула:

– Да.

Лили кивнула.

– Да. Сегодня вечером.

– Уверена, что оно тут? – прошептала Лили и оглянулась – не подглядывает ли кто. Уже половина одиннадцатого, на улице потемнело. В руках у девочки свеча. Огонек мерцает, и от этого тут и там по мебели, будто призраки, прыгают тени.

– Уверена, – решительно ответила Генриетта и поставила передние лапки на пуфик. – Я чувствую его. У золота особый, узнаваемый запах. Как у масла.

– Тогда поторопись! Вдруг миссис Портер снова не удался ужин и сейчас сюда ворвется разъяренная мама? – Джорджи стояла у двери в маминой спальне – следила, не идет ли кто по коридору. Девочки взяли немного пудры из розового фарфорового горшочка на мамином столе и посыпали ею старый ковер на лестнице. Если заклинание Джорджи удалось – она сказала, что в этом не совсем уверена, хотя Лили и Генриетта считали, что Джорджи просто паникует, – то крышка горшочка звякнет, как только кто-то пройдет по пудре. Это очень искусное заклинание. Если сработает.

– Джорджи, мама заколдовала шкаф. Как нам его открыть?

– О-о-о-ох! – Джорджи подбежала к столику и посмотрела на дверцу. – Это не заклинание, шкаф просто закрыт. Серьезно – вот ключ, около зеркала.

– А… – Лили разочарованно посмотрела на ключ. Ей так хотелось, чтобы магии вокруг было больше! Девочка быстро открыла шкаф, вынула оттуда красную бархатную сумочку – очень тяжелую – и радостно сжала ее в руках.

– А что это там под ней? – послышался заинтересованный голос Джорджи.

– Письма! Джорджи, это письма от папы, наверняка от него! – Дрожащими руками Лили взяла верхнее письмо и раскрыла его. – Дорогая – да, это точно от папы! – Я давно не получал от тебя писем. Пожалуйста, расскажи мне, как там мои дочки. Здоровы? У них все хорошо? – Джорджи, это он про нас! – Лили моргнула, в ее глазах заблестели слезы. О ней, кроме Марты, никто никогда не беспокоился, да и Марта часто была занята. – Думаю, ему в тюрьме особо нечего делать – вот он и думал о нас… – грустно прошептала она. – Меня снова допрашивали о том нелепом плане. Я заявляю, что невиновен, но они не верят. Наверное, нашли улики, просто не говорят мне, чтобы я не смог защищаться. Думаю, я никогда не смогу их убедить, что мое единственное оружие – слова. Я не согласен с принятым законом о магии – и теми проклятыми ограничениями, которые он налагает. Почему я должен избавиться от своего волшебства? Да и как я это сделаю, пока сам на свободе? Я свободен, и магия моя свободна. Может, они правы, что отправили меня за решетку? Но я бы никогда не пошел против королевы! – На лице Лили отразилось облегчение. – Он не имеет к плану никакого отношения. Не будет же он врать маме, верно?

Джорджи медленно покачала головой.

– Не будет. Если только это не способ обмануть стражников. Но как-то не похоже.

– Сюда что-то идет! – внезапно перебила их разговор Генриетта.

– Мама? – Лили посмотрела на горшочек с пудрой, а потом развернулась к сестре.

– Нет. Не кто-то, а что-то. Магическое создание. Оно не поднимается снизу, оно всегда тут было! – Генриетта на кровати водила носом из стороны в сторону. – Где оно?

– Наверное, подслушивала из гостиной, – прошептала Лили и подхватила мопса на руки. – Я совсем о ней забыла. Питер прав, нам надо быть осторожнее. Джорджи, нельзя больше ждать, нам надо уходить. Мартина все расскажет маме!

Дверь в гостиную уже приоткрылась. Лили испуганно наблюдала, как сквозь щель проскользнула рука в черной перчатке. Девочка вдруг поняла, что никогда не видела кожу Мартины. Может, у нее и кожи-то нет?

– Бегите скорее! – поторопила их Генриетта. – Мы не знаем, на что она способна. Она может как-нибудь нас отследить?

– Ей это не нужно, – прошептала Лили.

Девочки кинулись к двери и выбежали в коридор, дверь в гостиную продолжала раскрываться, а комната мамы наполнялась темнотой Мартины.

– Мы не сразу поняли, что она подслушивает, наверняка она многое успела услышать… У нас нет выбора, шлюпка – единственный выход.

И они побежали по коридору. Девочки даже не заметили свою ловушку, пока вокруг них не заблестела пудра, а в отдалении не послышалось звяканье фарфоровой крышки на горшочке – тревога.

– Сработало! – горько засмеявшись, крикнула Джорджи.

– Конечно, сработало! – ответила Лили. – Если у тебя не получаются злодейские заклинания, это не значит, что все остальное тоже не получится. Надеюсь, это хоть на миг отвлечет Мартину. В оранжерее сейчас никого, бежим через нее, это кратчайший путь до утеса. Я спрятала сумки в кустах дрока.

– Она идет за нами! Или в столовую… Я чувствую ее запах! – Генриетта тревожно оглянулась.

– Скорее!

Девочки побежали по дорожке к оранжерее, распахнули стеклянные двери, пронеслись мимо засохших деревьев и вырвались в ночной сад. Ночь была лунная, но в саду тут и там мелькали странные пугающие тени, которые лишь вблизи превращались в знакомые фигуры.

Забыв о страхе, Лили оглянулась на дом – темная махина сверкала частыми огоньками. Один из них двигался за окнами столовой.

– Она пошла к маме. За нами отправят погоню с минуты на минуту! – страх охватил Лили. – Скорее!

Но Джорджи будто приросла к земле – прямо перед ней возникла огромная фигура. Лили подавила крик. Это Мартина – или уже мама? Но как же так? Почему так быстро?

Потом темная фигура приблизилась – нет, это не они, мама и Мартина выше, да они и не стали бы нести в руках сумки девочек.

Питер отдал сумку Джорджи прямо ей в руки, издал странный звук, будто просил девочек поторопиться, и кивнул на тропинку, что вела с утеса вниз сквозь кусты дрока.

– Тут быстрее всего, да? – догадалась Джорджи, но Питер шел впереди нее, поэтому ответа она не дождалась. – Лили, что-то тут не так – мы идем прямо в кусты!

– Спокойно! Питер знает дорогу. А вот мама о ней даже не догадывается. Дорожка выведет нас к берегу. Не думала, что Питер придет нам помочь! – шептала Лили, следуя за мальчиком. Узкую дорожку, кажется, проложили кролики; острые ветки кустов цеплялись за волосы и платья девочек.

– У оранжереи появился огонек. Лили, скорее! – Джорджи схватила сестру за руку и потащила ее за собой. – Нам надо бежать. Мама, наверное, уже поняла, что происходит. Страшно подумать, что с нами сделают, если поймают!

– Вряд ли они рискнут потерять вас обеих, – заметила Генриетта. – Не знаю, что у них за план, но им в любом случае нужен ребенок.

– Нет, уж лучше смерть. – Лили произнесла это не подумав, но, пробираясь сквозь дрок в настороженной тишине, поняла, что сказала правду. Нет ничего хуже, чем жить под заклинанием, как Джорджи. Дни протекали мимо сестры, будто вода, а в памяти оставались лишь обрывки тех мыслей, когда Джорджи понимала, что что-то не так. Но они были настолько неясными и короткими, что в мгновение ока пропадали из ее сознания, а сама девочка оставалась наедине с наложенным на нее заклинанием.