Холли Рене – Скрытое королевство (страница 7)

Это означало, что мы ушли от дворца дальше, чем мне когда-либо удавалось.

Мы шли, как мне показалось, целую вечность.

– Надо спуститься под землю, – заговорил мужчина, стоявший рядом с Рен, но мне было никак на него не посмотреть. Я была слишком занята разглядыванием того, кто вынес меня оттуда, словно какого-то чертова младенца.

Его иссиня-черные волосы были растрепаны. Кудри падали на лицо и гармонировали с глазами, взгляд которых до сих пор меня не отпускал. Они были такими темными, что напоминали грозовую ночь, когда небо чернеет настолько, что поглощает сияние звезд.

Он был высоким, с четко очерченной линией подбородка. Лицо его было гладко выбрито. Рассматривая меня, он поджимал пухлые губы.

Даже с такими резкими чертами он был красив, но взгляд его был просто невыносимым.

«Где-то я тебя видел…»

Эти его слова эхом отдавались в голове. Пребывание в рядах повстанцев становилось куда более опасным, чем я могла себе представить.

Если он меня узнал…

Я даже не знала, что для меня опаснее: остаться пленницей в отцовском дворце или оказаться среди повстанцев, если вдруг они узнают, кто я такая.

Он присел на корточки рядом со мной, протянул руку и схватил за предплечье, притянув поближе к себе. Мускулы на его руках напряглись, и он приподнял рукав моей рубашки, обнажив подделанную метку.

Он медленно провел большим пальцем по всей длине метки. По моей спине пробежал холодок. Я попыталась отстраниться от него, но он держал крепко, впившись мне в кожу.

– Какая у тебя ладная метка предателя.

Голос его был низким и опьяняющим. Я поймала себя на том, что следила за его губами, когда он говорил.

– Но в следующий раз найди того, кто получше ее подделает.

– Что?.. – спросила Рен из-за его спины. Отчасти я почувствовала себя виноватой перед ней из-за того, что солгала. Она была добра ко мне.

– Вставай.

Он встал, потянув меня за собой, и у меня не осталось другого выбора, кроме как подняться на ноги.

Ночной воздух был морозным, а мои лохмотья почти не защищали от холода.

– Это подделка.

Он вытянул мою руку и показал остальным. Его совершенно не заботило, что он так и впивался в меня пальцами.

– Я видела ее в камере, Дейкр. Мне не показалось, что это подделка.

Дейкр. Я отметила, как в темнице она назвала его по имени, но услышав это имя сейчас, когда он стоял передо мной, а его кожа словно обжигала мою, я вспомнила, откуда оно мне знакомо.

– Ты – сын командира!

Я не раз слышала разговоры короля с советниками о нем и его отце. Они говорили об их жестокости и о том, как безжалостно они убивали во имя восстания.

Он сжал пальцами мою руку, но никак не отреагировал на слова.

– Посмотри внимательнее, – сказал он Рен. Вместе с другим мужчиной они подошли ближе и взглянули на мою руку, а затем мне в глаза.

В ее зеленых глазах читалось разочарование, но мне нельзя было поддаваться ее влиянию. Только не сейчас, когда мне было необходимо сбежать.

– И что? – спросила Рен. Сказав это, она отвела взгляд от меня и посмотрела на Дейкра.

– А то, что она проклятая предательница. Единственная причина, по которой нужно подделывать нашу метку, заключается в том, что она предает свое королевство, будучи слишком трусливой, чтобы бороться с ним. Какой у тебя был план? Использовать метку, чтобы избежать десятины, которую ты считаешь непомерной, и даже пальцем не пошевелить, чтобы заслужить ее?

Дейкр запустил пальцы в мои волосы и запрокидывал мою голову назад до тех пор, пока мне не пришлось посмотреть на него снизу вверх. Он внимательно рассматривал мое лицо.

– Кто ты?

Прикасаясь к моей голове, он причинял мне боль, но я сжала челюсти, не желая ему отвечать. Тогда он прищурился.

– Кай, останови его, – умоляла Рен, но Дейкр не обращал на нее внимания. Он был слишком занят изучением моего лица, будто это помогло бы ему разгадать все мои секреты.

Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь.

– Я видел тебя во время налета, – сказал он непринужденно, без малейшего сомнения или замешательства.

От этих слов у меня сжалось сердце.

– Неправда.

Дрожащий голос выдавал то, что моя уверенность была наигранной. С каждым слогом он звучал все выше. Я сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки.

– Я ни разу в жизни тебя не видела.

Так оно и было. В этом я не лгала – я бы его запомнила.

– Ты была в тот день во дворце?

Я чувствовала исходящий от него гнев, практически ощущала на языке его вкус.

И знала, что с ответом мне следует быть осторожнее.

– Дейкр, отпусти ее.

Рен положила ладонь на руку Дейкра, но он не ослабил хватку.

– Нам пора. Разберешься со всем этим, когда вернемся домой.

Дом.

Я слышала рассказы об их потайном городе и знала: когда меня туда приведут, у меня уже не будет шанса на побег.

А Дейкр оказался слишком близок к истине, чтобы там я чувствовала себя в безопасности.

– Ты была во дворце? – повторил он низким угрожающим голосом.

Прежде чем ответить, я секунду помедлила, подыскивая правильные слова, а затем кивнула.

– Была. Там жила и работала моя мать.

Моя мать. Боги, сегодня у меня нет никаких сил вспоминать о ней! Если только я не хотела дрогнуть под его пристальным взглядом.

– Я тебе не верю.

Когда он бросил эти слова, я ощутила кожей его шершавую мозолистую ладонь.

Наконец он отвел от меня взгляд и разжал руку, отчего я пошатнулась.

– Вернемся домой, а там разберемся с ее небылицами.

Кай кивнул и пошел вперед. Ко мне подошла Рен. На миг она положила свою руку на мою. Я почувствовала, что она наблюдает за мной, но смотрела вперед. Меня слишком сильно терзало чувство вины, чтобы взглянуть ей в глаза.

И я знала: еще сильнее оно будет терзать меня за то, что я сделаю потом.

Мы пробирались сквозь деревья. С каждым шагом лес становился все гуще. Я следовала за ними по пятам. Дейкр продолжал оглядываться на меня через плечо, но я на него не смотрела: была слишком занята своими мыслями и попытками сообразить, что делать дальше.

Незыблемая удушающая темнота давила на меня. Все мышцы болели от усталости. Я потеряла ориентацию и заблудилась в лабиринте деревьев.

Мной овладел всепоглощающий страх: как бы я ни поступила, все пути вели меня к смерти.

Живот свело от голода, но я подавила это чувство. Я старалась не думать о том, когда ела в последний раз, не осмеливаясь пересчитать дни.

Сколько же я пробыла в темнице?..