Холли Рене – Скрытое королевство (страница 3)

Подделка.

Боги, лучшего слова, чтобы описать себя, я и придумать не могла.

– Давай.

Я кивнула на пергамент, развернутый перед ним, и сглотнула. До сих пор я не забыла, как его чары обжигали кожу в прошлый раз, но знала, что теперь уже не будет так больно. По большому счету, боль была ничтожной платой, ведь от этого зависит моя судьба.

Мика сосредоточенно нахмурился, направляя магию к кончикам пальцев. Энергия потрескивала в воздухе. Предвкушение, заполнившее переулок, казалось осязаемым. Я сделала глубокий вдох и приготовилась к тому, что меня ожидало.

Мика осторожно прижал большой палец к отметине на запястье, стараясь не нарушать проведенные линии. Магия перетекала из него в меня, и моя плоть впитывала ее. Тепло прикосновения обжигало кожу и создавало на метке новые детали.

Прикусив губу, я терпела боль, а Мика тщательно поправлял изображение оперения. Каждое прикосновение его большого пальца было подобно огню, наделявшему меня новой личностью. Это обновление было вызвано необходимостью. Это была моя отчаянная попытка выжить в мире, в котором без верности и преданности было никуда.

Боль усилилась. Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Прикосновения Мики становились более невесомыми, но он с тем же неослабевающим вниманием изучал пергамент.

Наконец Мика убрал руку, и меня захлестнула волна облегчения. Я рассмотрела измененную метку на запястье. Теперь линии стали четче и выделялись на фоне красной, раздраженной кожи. Перья на стрелах были идеально выровнены. Каждая тонкая линия запечатлелась на коже как необратимый завет тому человеку, которым я должна была стать.

– Ты бы поосторожнее со всем этим. Восстание – опасная игра, – предупредил Мика.

В его голосе слышалось беспокойство и то же неодобрение, что и в первый раз, когда я попросила его поставить мне метку.

Я прочувствованно кивнула, поскольку сама осознавала все риски, которые меня ждали. Ходили слухи, что повстанцы втайне набирали силу из-за произвола короля и других власть имущих. Они сражались за свободу и мир, где у всех будут равные шансы на нормальную жизнь, вне зависимости от владения магией.

Но они также действовали скрытно, и их тактика была такой же безжалостной, как и у тех, кому они противостояли.

Я сама стала тому свидетелем, когда они совершили налет на дворец. До той поры он считался неприступным.

– Да, так и есть, – бесстрастно ответила я. – Но я надеюсь, мне не придется ею воспользоваться.

Мы оба знали, что в королевской гавани я никогда не смогу попасть на один из кораблей. Но если мне удастся уехать подальше на юг, возможно, шанс появится.

Путь на южное побережье был долгим, особенно для девушки, которая не отходила от дворца дальше, чем на милю, но других вариантов у меня не было.

– Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Мика поднес руку к моей щеке. Меня охватило чувство вины. Беспокойство Мики и его глубинные причины легли на меня тяжким грузом. С той поры, как я покинула дворец, Мика стал моей опорой, моим доверенным лицом и ближайшим другом.

Но в его изучающем взгляде скрывалось… нечто большее.

Вдруг вдалеке раздался громкий пронзительный крик. Рука Мики резко замерла в дюйме от моего лица. Мы оба застыли и напряженно прислушались. Внезапный звук шагов по булыжной мостовой раздался слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности.

С расширенными от тревоги глазами Мика повернул голову на звук приближающихся шагов. Опустив руку, он коснулся рукояти спрятанного за поясом кинжала и с заметным отчаянием в голосе настойчиво прошептал:

– Надо уходить. Сейчас же!

Сердце бешено колотилось в груди, по всему телу разливалась паника. Я изо всех сил потянула Мику за руку.

– Держи.

Голос мой был полон страха, но также и решимости. Я сунула руку в карман и вытащила из кошелька половину монет.

– Вот же черт! Ты где их взяла?

Мика схватил меня за руку и сжал в ладони монеты, а затем оглянулся через плечо.

– Украла, – немедленно прошептала я, устремив взгляд туда, откуда приближались чьи-то шаги. – Возьми их и уходи. Найди безопасное место, где тебя не найдут. Вечером встретимся на этом же месте.

– Тебе они нужнее.

– Они нужны нам обоим, – настаивала я. Мы оба знали, что так и есть.

Мика колебался пару мгновений, разрываясь между беспокойством за меня и желанием сбежать. Но мы понимали, что поодиночке нас поймать гораздо труднее, чем вдвоем. Я сунула монеты ему в руку. Он кивнул мне в ответ, схватил их покрепче, а затем пожал мне на прощание руку.

– Будь осторожна, – пробормотал он. В его голосе звучало беспокойство вперемешку с решимостью. А потом он исчез, растворившись в тени, будто его здесь никогда и не было.

Я осталась одна в тускло освещенном переулке, и почувствовала, как сердце в груди застучало, словно военный барабан. Шаги становились все громче, приближаясь с каждой секундой. Вместе с адреналином меня захлестнул страх. Повинуясь инстинкту, я развернулась и побежала в противоположную сторону.

Я бросилась по узкому переулку, перепрыгнула через выброшенный кем-то ящик и увернулась от человека, бежавшего мне навстречу. При каждом вдохе легкие горели, но я не останавливалась.

Мысли лихорадочно метались: я пыталась продумать план действий прямо на бегу. Мне нужно найти место, чтобы спрятаться, смешаться с толпой и скрыться с глаз тех, кто рыскал по улицам. Было не столь важно, кого они разыскивали: гвардейцы короля без разбору хватали всех, кто попадался им на пути.

Улицы были переполнены людьми, и все были на взводе. Я оглядывалась по сторонам, как и все остальные. Сквозь толпу пробирались десятки стражников.

Я замедлила шаг, опустила голову и принялась проталкиваться через толпу.

– Вон там!

Я услышала, как кто-то окликнул меня из-за спины, но не осмелилась обернуться, чтобы посмотреть, кто это.

– Это она!

Сквозь уличный гул до меня донесся голос. Сердце замерло. Меня охватила паника, и я едва не бросилась бежать, но заставила себя успокоиться. Я пробиралась сквозь толпу, легко проскальзывая между телами и пытаясь затеряться среди них.

И все же судьба не была ко мне благосклонна.

Не успела я отреагировать, как чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и дернули назад с такой силой, что плечо пронзила острая боль. Я споткнулась, пытаясь сохранить равновесие перед внезапным натиском.

Надо мной нависла крепкая фигура в темно-синей форме, которую носили часовые королевской гвардии. Он впился взглядом прямо мне в глаза. Страх внутри меня боролся с непокорностью, но я насилу отвела взгляд и постаралась притвориться той, кем не была.

Той, кто почитал короля и тех, кто ему служит.

– Я поймал ее, – бросил он через плечо.

Я вздрогнула, когда услышала, что к нам приближается кто-то еще. Он подался вперед и приподнял мой подбородок мозолистым пальцем, чтобы получше меня рассмотреть.

– Это она? – спросил другой стражник у него из-за спины, и я судорожно сглотнула.

Нет! Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста!

Если меня отведут обратно во дворец, мне не жить. Отец этого не позволит. Сбежав во время налета, я предала его самого и все его королевство. Он не даст мне об этом забыть.

– Она.

Он взял меня за запястье и притянул ближе к себе. Прохожие старались держаться от нас как можно дальше.

Я была для них никем. Ради меня они не стали бы рисковать своими жизнями. Мика тоже исчез без следа, как я ему и велела.

Принцесса.

Я была готова услышать, как это слово сорвется с его губ и как все вокруг удивленно вздохнут, услышав его, но не ожидала, что он проведет большим пальцем по до сих пор болевшей метке повстанцев со словами:

– Похоже, наша воришка еще и предательница.

Глава 2. Дейкр

Стиснув зубы, я выслушивал, как отец меня отчитывал.

Как будто я виноват в том, что сестру схватили.

Как будто я и сам не умирал от отчаяния, пытаясь придумать, как же нам ее вызволить.

Хотя ничего необычного не произошло.

Дворцовая стража почти каждый день задерживала участников восстания.

Некоторых повстанцев за предательство убивали на месте, других же вынуждали молиться богу удачи, чтобы их поскорее настигла смерть. Каждого пленника короля предавали пыткам, ведь у восставших было много секретов, которые им было важно раскрыть.

А моя сестра была слишком молода и красива, чтобы убить ее на месте.