Холли Лайл – Дипломатия Волков (страница 34)

К подобному риску у Криспина с Анвином и Эндрю никакой наклонности не было. В этом он не сомневался.

Итак, гибельный удар нанес другой игрок. Могучийигрок. Но кто он? И как это сделал? И чего, собственно, надеялся достичь этот игрок?

Они мертвы, Кейт, все они мертвы, и тебя тоже ждет смерть, если ты не уберешься из этого места.

Было душно, воняло спиртом. Мягкая тяжесть прикрывала все ее тело, притискивала к земле. В голове грохотало, глаза отказывались служить. Голос внутри черепа не умолкал. Ей хотелось бы возвратиться в утешительный мрак, но какая-то незнакомая женщина без конца настаивала на своем.

Все они погибли, и Сабиры сейчас сжигают их тела. Ты сможешь ощутить запах костров, если встанешь.

Кейт заморгала, однако открытые глаза ее видели то же самое, что и закрытые, а именно – ничего. Совершенная в своей черноте тьма поглотила ее. Произошло нечто скверное. Нечто, извлекшее ее из безопасного и знакомого мира; нечто, переменившее в этом мире известные ей правила игры; нечто опасное, открывшее дверь и вошедшее в нее.

Она вспомнила боль и сладковатый запашок тления. Потом сомкнула глаза, прижала пальцы к пульсирующему черепу и попыталась по возможности точнее припомнить эти последние мгновения. Чувство сгущавшегося зла, которое казалось столь сильным на приеме у Доктиираков и столь усилилось впоследствии, еще более окрепло; там, в воздухе, она на мгновение ощутила восторг твари, наконец взломавшей клетку и вырвавшейся из нее; потом, кажется, появился тошнотворно приторный запах... чего бы? Название не шло на язык, однако она вспомнит, как только натолкнется... когда увидит. А потом ее череп вдруг взорвался безумным бормотанием, как если бы в ней сразу завопила тысяча безумцев, пытающихся одновременно добиться ее внимания; боль, произведенная этим бедламом, и повергла ее в мрачное, но спасительное забвение. А теперь?

Топливо аэрибля, вдруг поняла она. Пахло спиртом, потому что на нем работали двигатели воздушного корабля. Значит, она по-прежнему на аэрибле, только теперь уже не в пассажирской гондоле, а в узком пространстве перед топливными баками, укрытая толстым свертком ткани, используемой при далеких вылетах для аварийного ремонта внешней оболочки аэрибля.

Кто-то спрятал ее. Если бы корабль приземлился нормальным образом, Дугхалл – знавший о ней все – или доставил бы свою племянницу к надежному лекапевту, или сам позаботился о ней. Но вместо этого она тщательно спрятана в той части аэрибля, куда несложно попасть из пассажирского отделения; тем не менее преднамеренно отыскать ее трудно. Далее, она оказалась укрытой в тщательно подобранном месте, а это указывало на то, что прятавший ее человек не рассчитывал на большее, нежели простой осмотр врагами. Который они и произвели,сказала неизвестная женщина. Голос ее звучал внутри головы Кейт, и это свидетельствовало либо о том, что свихнулась сама Кейт, либо о том, что перевернулся вверх ногами целый мир. Кейт, не считавшая себя подверженной слабости, которую разделяли многие женщины, принадлежащие к ее общественному классу, предпочла второй вариант.

Итак, на какое-то время придется смириться с присутствием незнакомки в своей голове: ведь она предлагает столь необходимую информацию. Очутившись в безопасности, Кейт хорошенько расспросит эту женщину, узнает, кто залез в ее череп, но сейчас не время для любопытства.

– Итак, они искали на корабле меня, – прошептала она.

Любого, кто оставался на борту. Они взяли троих остальных.

– И кто эти они?

Ты и так знаешь это.Да, она знала.

– Разбудив меня, ты сказала – Сабиры!

Да.

Разумно. Лишь это семейство способно напасть на Галвеев на их собственной территории; лишь у них хватит цинизма и властолюбия, чтобы пойти на подобный риск. Что ж, они преуспели.

Итак, аэрибль во власти врагов. Кейт провела левой рукой вдоль бедра и ощутила утешительные очертания рукоятки меча. Имея оружие, она могла защитить себя, не прибегая к разоблачительной Трансформации. По крайней мере остается надежда на месть. Прислушавшись, она была вознаграждена негромкими ночными звуками и поскрипыванием натянутых причальных канатов аэрибля.

Кейт с трудом выбралась к краю кипы и медленно вздохнула. Здесь горючим пахло еще сильнее, но воздух сразу стал более холодным, чем бывает обычно вечером. Над люком, ведущим в ее укрытие, кто-то дышал – частые вдохи чередовались с негромким пыхтением.

– Кто там? – прошептала она и услышала в ответ негромкий взвизг и тихое поскребывание когтей.

Твой друг,пояснила женщина. Он впрыгнул в аэрибль, когда все ушли, и с тех пор лежит у двери.

У Кейт по спине побежали мурашки.

– Гашта?

Визг сделался громче, лапа скреблась в дверь более настойчиво. Старый приятель – волк, с которым ей случалось преследовать оленей и пеккари в обличье Карнеи. Однажды она спасла ему жизнь, и волк отблагодарил ее верностью, какой, с ее точки зрения, не существовало среди людей. Однако зверь не был домашним; дикое это существо обитало в горах вокруг Калимекки, и Кейт не могла понять, с чего бы это волк оказался на борту аэрибля. Либо корабль опустился за пределами стен, окружающих Дом Галвеев, либо стены эти проломлены и нечто завлекло его внутрь.

Выглянувшие из-под ткани глаза ее приспособились к полумраку. Она провела в забытьи долгое время. Аэрибль окружала ночь, иначе световые призмы, расположенные поверх рабочих участков гондолы, впустили бы внутрь дневной свет.

Что делать теперь? Напасть на первого встречного, который попадется ей снаружи, и убивать Сабиров, пока не погибнет сама? Или бежать за подмогой? Или собрать войско, чтобы отбить Дом? Или же просто сдаться и умереть не сопротивляясь?

– Прежде чем действовать, оцени ситуацию, – пробормотала она.

Образчик премудрости Неса Мадибля, труды которого – в отличие от обожаемого дядей Дугхаллом Винсалиса – высоко почитает вся Семья. Наставники начали вдалбливать их ей в голову с того самого мгновения, как Кейт приступила к дипломатической подготовке.

Оцени ситуацию. Незнакомка сказала, что, кроме волка и Кейт, на борту аэрибля нет никого. Итак, она временно находится в безопасности. В поисках поддержки девушка вновь прикоснулась кончиками пальцев к рукоятке меча и толкнула крышку люка. Гашта сопротивлялся ей лишь в первый момент, но сразу же отскочил. Приподняв дверцу люка, она выпрыгнула в пассажирское отделение и осторожно закрыла за собой люк. Пока она занималась этим, Гашта тыкался в нее носом, лизал в лицо и скулил.

Незнакомка оказалась права: в кабине никого не было. Теперь Кейт могла наиболее четко различать доносящиеся снаружи голоса. И ощутила то, что доселе от нее скрывал запах спирта: густой, отдававший жарящейся свининой запах сгорающей плоти. Человеческой плоти. В программу ее дипломатической подготовки входило присутствие на сожжении шпиона Увечных, происходившем на Площади Казней в Калимекке. И тогдашний запах вновь ударял ей в ноздри.

Все они убиты, сказала незнакомка. Пока она ни в чем не ошибалась. А теперь Сабиры жгут мертвые тела ее родственников. Итак, приходится считаться с вероятностью, что она, Кейт, является единственным уцелевшим членом Семьи.

Нет, она не смела даже помыслить о подобном. И без того слишком близким было отчаяние и слишком крохотными – шансы на спасение. Они погибли НЕ все, сказала она себе. Быстрыми и умными действиями я могу спасти кого-нибудь из них. «Прежде чем действовать, оцени ситуацию». Кейт встала, и Гашта рыкнул. – Шши, – шепнула она, доставая меч. Сперва надо узнать, где она находится. Подобравшись к окну аэрибля, Кейт выглянула наружу. И сердце ее едва не лопнуло. Аэрибль был причален на посадочном поле Дома Галвеев, и даже со своего места она могла видеть, что ворота его открыты – те самые ворота, которые на ее памяти открывались лишь для того, чтобы с разрешения пропустить или выпустить своего. Ворота освещало бушующее пламя разведенного рядом с ними погребального костра. Черные силуэты подбрасывали дерево в огонь. Костер окружали солдаты. Солдаты Сабиров и близнецы – деревья их герба четко вырисовывались на их плащах. Дом Галвеев пал.

Она проглотила прихлынувшие слезы и вместе с волком выбралась из аэрибля на посадочное поле. А потом зарубила мечом двоих солдат, оставленных охранять аэрибль, – безмолвно и скрытно, без всяких угрызений совести. Дом охранялся плотным кольцом, и Кейт поняла, что никакая сила и скорость не помогут ей в одиночку выручить уцелевших. Итак, остается либо умереть вместе с ними, либо отправиться за подмогой.

Гофт находился всего в двадцати лигах к северо-востоку, и в одном из городов его, Маратаде, обитало ответвление Дома Галвеев – Дом Черианов. Семья эта торговала, владела колоссальными богатствами, целой армадой судов и была в состоянии выставить сотни крепких и свирепых солдат, способных отбить все утраченное Семьей. Надо добраться до них.

У тебя остается немного времени,напомнила незнакомка. Кейт и так это знала.

До Гофта можно было добраться на аэрибле, однако если посадочная бригада не отпустит вовремя канаты, взлететь сложно. Потом надо оторваться от земли и набрать высоту так, чтобы Сабиры ничего не заметили. Лежа в росистой траве рядом с волком, Кейт разглядывала людей, сновавших перед костром, поддерживая в нем огонь. Потом осмотрела обтекаемые очертания аэрибля, под ветерком натягивавшего причальные канаты. Потом проверила ветер и нахмурилась. Слишком сильный, чтобы отпускать веревки по очереди; поступив так, она выдаст себя, потому что ветер задерет воздушный корабль вверх носом.